На голове Цзи Наня вздулась еще одна синяя вена.
Гу Цзиньмянь столько лет его знал и любил с самого детства, но в графе предпочтений рядом с его именем он отметил «неизвестно»?
Конечно же, он просто намеренно выплеснул свой гнев.
— Извините, но пришло время вернуть мне телефон, — сказал чайный работник.
Чайный работник, естественно, был человеком, который также умел отслеживать настроение окружающих людей. Поскольку он видел, что мужчина перед ним имел необычный статус, он позволил ему подержать свлй мобильный телефон. Но ему так понравилось приложение, что он не хотел позволять Цзи Наню копаться в телефоне слишком долго.
«Верните его быстрее, пожалуйста».
Игнорируя чайного работника, Цзи Нань снова пролистал приложение. Рядом с именем Хан Юаньтина тоже были пометки, только рядом с его именем их не было, что казалось бессмысленно.
Этому было только одно объяснение. Приложение было создано не Гу Цзиньмянем, а техническими специалистами Гу и их компанией.
Правильно, разве Гу Цзиньмянь мог разработать программу сам? Наверняка все организовал госсекретарь Гу после приказа молодого господина.
Подумав об этом, цвет лица Цзи Наня значительно улучшился. Вернув телефон чайному работнику, он увидел, что Гу Цзиньмянь уже подошел к другой группе.
За те несколько дней, что Гу Цзиньмянь был здесь, он обошел всю съемочную площадку: чайных работников, ответственных за питание, операторов, гримеров и так далее. Никто не остался без внимания.
На самом деле Гу Цзиньмянь мог напрямую обратиться к режиссеру-постановщику и попросить его решить все вопросы по питанию и размещению, но он этого не сделал. Он подходил ко всем лично, с искренними намерениями и небольшими подарками, напрямую общаясь с обслуживающим персоналом.
После того, как он уделил им внимание, эти работники также стали более внимательными.
После этого оставшимися двумя большими боссами в команде были режиссер и сценарист.
На самом деле ему не нужно было беспокоиться о режиссере. В тот вечер, когда он пришел на съемочную площадку, режиссер Линь отправил ему сообщение.
[Режиссер Линь: Гу Цзиньмянь, я заметил, что у тебя острый глаз и ты хорошо разбираешься в тонкостях жизни.]
[Гу Цзиньмянь: ?..]
[Режиссер Линь: Услышав то, что ты сказал, я заметил, что лицо Хан Юаньтина слегка опухло, а контуры его лица стали недостаточно четкими. Я думаю, что ранее сделанные мною кадры недостаточно хороши. Я хочу, чтобы он похудел и переснялся.]
Гу Цзиньмянь: «...»
Хан Юаньтин наверняка возненавидит его еще больше.
Гу Цзиньмяня это не волновало, он с энтузиазмом рассказал режиссеру о лице Инь Мошу, в чем его сильные стороны и какой вклад он мог внести в экранную классику.
Позже эти двое проболтали еще три часа, и Гу Цзиньмянь понравился режиссеру Линю еще больше.
Относительно сложно было наладить отношение со сценаристом.
При первой их встрече сценарист выразила группе свое недовольство тем, что он вложил деньги в Инь Мошу. Поэтому ему пришлось поработать над тем, чтобы устранить это недовольство.
В то утро сразу после пробуждения Гу Цзиньмянь поднялся на гору.
Через час он вернулся грязный, с красивым букетом полевых цветов.
В этом букете не было обычных роз и лилий или дорогих импортных цветов. Этот букет состоял из полевых цветов, которые редко можно было увидеть в городских цветочных магазинах. Более дюжины видов больших и маленьких цветов были собраны вместе, и на них все еще оставалась утренняя роса. На некоторых листьях даже виднелись пятна грязи. Цветы были переполнены горным воздухом, естественным, свежим и живым.
Многие люди смотрели на букет цветов и на Гу Цзиньмяня, который их держал.
Сегодня на нем была свободная белая рубашка, светлые джинсы и белые кроссовки. Он выглядел свежим, как цветы, и передавал ауру молодости.
Однако его белая рубашка и кроссовки выглядели грязными: к ним прилипла земля, а на рубашке были мокрые следы.
Естественно, с первого взгляда можно было понять, что это произошло из-за сбора цветов.
Под бдительным взором многих людей молодой человек с парализованным лицом подошел к сценаристу Лю Мэнмэн, вытянул руки и вручил ей цветы.
— Сестра Мэнмэн, это тебе.
Гу Цзиньмянь в грязной белой рубашке, с влажными ресницами, бледным лицом явился этим утром со сладкими речами и букетом полевых цветов.
Лю Мэнмэн: «!..»
Лю Мэнмэн услышала вздохи многих девушек вокруг.
Гу Цзиньмянь продолжал держать цветы. Лю Мэнмэн так и не взяла их, продолжая смотреть на него озадаченными глазами. Она задавалась вопросом, были ли цветы причиной его мокрых ресниц. Его глаза действительно выглядели немного влажными.
— Какой красивый букет.
Актриса главной женской роли не могла не похвалить цветы, увидев их.
Как человек, который любил собирать цветы, она не могла вспомнить, сколько цветов она уже собрала, но такого букета никогда не видела.
— Если Мэнмэн их не примет, ты можешь отдать их мне?
Лю Мэнмэн: «???»
Даже актриса главной героини хотела этот букет.
Она была богиней в сердцах бесчисленных мужчин. Подарит ли Гу Цзиньмянь ей цветы?
Гу Цзиньмянь коснулся своего лица, и небольшое пятно грязи на его щеке размазалось в длинную полосу, вызывая у окружающих смех и жалость к его парализованному лицу.
— Нет, я собрал их для сестры Мэнмэн.
Теперь Лю Мэнмэн наконец взяла букет и высокомерно спросила:
— Почему ты решил подарить мне цветы?
— Потому что персонажи, которых ты написала, невероятно хороши, — ответил Гу Цзиньмянь. — Я был очень тронут, когда прочитал сценарий.
Он открыл заметку на своем мобильном телефоне.
— Посмотри, это мои мысли и чувства по поводу сюжета и героев. Есть ли какие-либо отклонения в моем понимании?
Лю Мэнмэн некоторое время смотрела в телефон, после чего серьезно посмотрела на молодого человека и с удивлением произнесла:
— Есть несколько моментов, которых я не ожидала. Давай поговорим об этом?
— Хорошо! — Гу Цзиньмянь улыбнулся ей кошачьим лицом. Кожа под грязью была белой, как снег, а его глаза — ясными, как родник.
Лю Мэнмэн: «!!!»
ДНК пробудилась.
П.п.: «Выгравировано в ДНК» обычно используется для описания вещей или людей, которые укоренились в чьей-то памяти и которые невозможно забыть. Следуя этому логическому ходу мыслей, «ДНК сдвинулась/пробудилась» описывает, когда часть этой глубинной памяти активируется.
Гу Цзиньмянь даже не стал вытирать лицо и радостно последовал за сценаристом.
Вчера вечером он прочитал всю страничку Лю Мэнмэн на Weibo. Она была очень талантливым и серьезным сценаристом, абсолютно не испытывала недостатка в деньгах и ненавидела людей, злоупотребляющих своей властью ради личной выгоды. Как и многие девушки, она любила CP. Ей нравились разные женские штучки и милые красивые вещицы.
Он использовал необычный подарок, который нельзя было купить за деньги, чтобы приблизиться к ней, а также завладел ее девичьим сердцем и душой, изучив персонажей сценария. Гу Цзиньмянь за ночь написал интерпретацию персонажей, собрал полевые цветы в горах рано утром, и все это просто для того, чтобы поговорить с ней о роли Инь Мошу...
Лю Мэнмэн была не обычным сценаристом, не имевшим права голоса в съемочной группе, а известным талантливым профессионалом и родственницей режиссера Линя. Поэтому, если бы она захотела добавить или изменить что-то в сценарии, это не стало бы проблемой.
Что касалось актрисы главной женской роли Линь Мянь, то он, конечно же, тоже не оставил ее без внимания.
Это был первый раз, когда его ребенок снимался в фильме, и было бы здорово, если бы у него появились старшие, которые смогли бы его вести. Особенно те, которые в прошлом уже играли роли злодеев.
Хан Юаньтин больше не мог это сделать, так что стоило наладить отношения с Линь Мянь.
Его голова постоянно вертелась, думая о том, как подобраться ближе.
Чего Гу Цзиньмянь не знал, так это того, что вскоре после его ухода чайный работник принес чашку чая Линь Мянь, которая только что прибыла на съемочную площадку. После того, как Линь Мянь сделала глоток, она спросила:
— Я ведь даже не говорила о своих вкусах. Откуда вы узнали, что я люблю пить огуречно-мятный чай?
Чайный работник весело сказал:
— Это все молодой господин Гу.
Он уже знал, что человеком, который дал ему телефон в тот день, был молодой мастер семьи Гу. В приложении для телефона было написано, что главная героиня Линь Мянь больше всего любила огурец и мяту.
— Мы подготовились еще вчера.
Линь Мянь на мгновение замерла, легкое недовольство в ее сердце исчезло.
http://bllate.org/book/13178/1173204
