Мужчина не мог этого вынести.
Также он подумал еще кое о чем. Может ли быть так, что до своей амнезии он был недостаточно хорош для своего омеги и сделал того несчастным? Или же их брак был с самого начала фиктивным, просто чтобы дать Лу Шаншану чувство дома и полной семьи, поэтому омега пошел искать утешения на стороне.
Потеряв память, он не сохранил никаких воспоминаний об их супружеской жизни, и теперь не имел ни малейшего представления, как у них все было до этого.
Впервые он осознал, что с Тан Июанем их разделяют четыре года, стертые из его памяти. И впервые ему так сильно захотелось вернуть все воспоминания за эти четыре года.
Лу Чэн потер грудь, пытаясь унять ноющее сердце. В голове проносились одна мысль за другой. Но он никак не решался подтвердить какую-нибудь из версий, не говоря уже о том, чтобы задать вопрос омеге.
Неважно, все это в прошлом. Сейчас он расплачивается за все свои грехи, совершенные им до потери памяти. Если в прошлом он был недостаточно внимателен к Тан Июаню, то в будущем он станет в сто раз, нет, в десять тысяч раз лучше для Тан Июаня.
Сердце Лу Чэна бешено колотилось, он не мог даже пошевелиться, чувствуя только, как глаза заволакивает пелена слез.
Не в силах больше сдерживаться, он обнял себя за плечи, в отчаянии думая, что в мире не существует более жалкого альфы, чем он. Очевидно, что все это были ошибки, совершенные им до потери памяти, почему же он должен нести это бремя, потеряв свои воспоминания?
Ему так хотелось рыдать. Пусть он, бедный, несчастный альфа, наконец прольет свои горькие слезы в этом пустынном кабинете!
Дверь в кабинет президента была плотно закрыта на весь день, и никто не знал, что их мудрый и могущественный президент прячется внутри, тайно рыдая.
Только к закрытию офиса Лу Чэн встал, слегка пошатываясь, глядя на этот мир своими красными от слез глазами.
Он решил, что даже если ребенок под сердцем Тан Июаня не его, он не покажет вида. Он будет растить его как своего собственного. Этого будет достаточно, лишь бы его омега всегда был рядом с ним. Остальное… остальное не имело значения.
Лу Чэн вытер влажные от слез глаза. Наконец-то он узнал, что такое тихое чувство любви, но привкус у нее был такой горький.
В тишине кабинета раздался резкий звонок телефона. Лу Чэн медленно опустил глаза на телефон, вглядываясь в светящийся дисплей. Это звонил его приятель. Медленно поднеся палец к телефону, Лу Чэн принял звонок, с трудом выдавив из себя:
— Привет…
Приятель на другом конце замер, осторожно спросив:
— Братец Лу, ты заболел?
— Нет… — ответил Лу Чэн слабым голосом, будто стал призраком. Голос был хриплым, словно у него пересохло в горле из-за того, что он долго не пил воды.
Приятель бросил удивленный взгляд на дисплей телефона, чтобы убедиться, что не ошибся номером, после чего снова заговорил:
— Брат Лу, приходи сегодня вечером на встречу с друзьями. Мы хотим отпраздновать появление второго малыша в твоей семье, чтобы ты мог похвастаться им.
Услышав слова «отпраздновать появление второго малыша», Лу Чэн чуть не вскрикнул: «Ты ранил брата в самое сердце, ты знаешь об этом?»
Молча проглотив горькие слезы, Лу Чэн ответил:
— Хорошо.
Он еще не придумал, как ему вести себя при встрече с Тан Июанем. Поэтому решил пока избегать встречи с ним, заливая сердечные раны алкоголем.
Потом он сможет сделать вид, что ничего не произошло, и продолжит заботиться о своем беременном омеге. В конце концов ему пришлось признать, что он безоглядно влюблен в своего заклятого врага.
***
Когда небо стемнело и на вилле зажглись огни, наступило время ужина, а Лу Чэн все еще не вернулся домой. Тан Июань не мог не почувствовать легкое беспокойство, все чаще поглядывая в сторону входной двери.
Заметив его выражение лица, дворецкий поспешил объяснить:
— Молодой господин только что позвонил и сказал, что встречается сегодня с приятелями и не вернется к ужину. Я забыл сказать об этом, госпожа.
На самом деле дворецкий думал, что молодой хозяин уже давно лично предупредил госпожу, поэтому ничего не сказал ему. Ведь раньше, когда молодой господин хотел встретиться с приятелями, он всегда обязательно предупреждал об этом госпожу.
Тан Июань взял в руки телефон и посмотрел на него: не было ни оповещения о пропущенном звонке от Лу Чэна, ни сообщения от него.
Почему вместо того, чтобы напрямую позвонить ему, Лу Чэн сообщил об этом дворецкому?
Он легонько нахмурился, но не стал придавать этому особого значения. Для Лу Чэна это было нормальным явлением, Тан Июань никогда не стал бы мешать Лу Чэну веселиться со своими приятелями. Он знал, что Лу Чэн не станет устраивать никаких диких выходок. Более того, приятели Лу Чэна, выглядевшие на первый взгляд прожженными циниками, на самом деле были хорошими людьми, поэтому Тан Июань не находил особого повода для беспокойства.
Он кивнул дворецкому, давая понять, что принял информацию к сведению, затем взял палочки и положил в миску Лу Шаншана несколько кусочков еды, сказав:
— Давай начинать ужинать, не будем ждать большого папу.
К сожалению, у него самого не было особого аппетита, после ужина он отправился наверх в спальню, чтобы отдохнуть, почитать книгу в ожидании прихода Лу Чэна.
Но часы показывали уже десять часов вечера, а Лу Чэн все еще не вернулся домой. Тан Июань посмотрел на время, отложил книгу в сторону и, наконец, начал волноваться всерьез.
Лу Чэн редко возвращался домой так поздно, не говоря уже о том, что дома его все еще ждал беременный омега. Поэтому, учитывая характер Лу Чэна, тот должен был вернуться раньше, чтобы побыть с ним наедине.
Не глядя, он дважды провернул кольцо на пальце, затем разблокировал телефон и набрал номер Лу Чэна. Он долго ждал, когда Лу Чэн ответит на входящий вызов, но когда наконец на звонок ответили, это был не голос Лу Чэна:
— Зять, брат Лу пьян. Мы привезем его домой, — говоривший с ним приятель был тоже не особо трезвым.
Тан Июань раздраженно нахмурился:
— Пришлите мне адрес, я приеду сам за ним.
— Хорошо, — ему быстро продиктовали адрес.
Поблагодарив говорившего, Тан Июань положил трубку, встал и оделся, собираясь выйти.
http://bllate.org/book/13164/1169971
