Лу Чэн оказался в подавленном состоянии. Он просто хотел удовлетворить свою омегу, неужели он поступил неправильно? Он взъерошил волосы и отправил сообщение своим приятелям.
[Выдающийся Лу: что делать, если у ваших омег есть какие-то особые интересы? Например, если они хотят, чтобы вы носили что-то странное?]
[Приятель №1: Удовлетвори его]
[Приятель №2: Удовлетвори его]
[Приятель №3: Удовлетвори его]
Лу Чэн посмотрел в свой телефон и получил порцию мотивации. Казалось, что все его приятели согласны с ним, и он не сделал ничего плохого.
К Лу Чэну вернулась уверенность в себе, и он решил пойти и объяснить все.
Юань Цю и Тан Июань стояли в саду и смотрели друг на друга без слов.
После некоторого молчания Тан Июань взял телефон и позвонил лечащему врачу Лу Чэна. После ответа на звонок он трижды получил от врача подтверждение, что потеря памяти не может добавить человеку фетишей, а затем положил трубку и снова погрузился в долгое молчание.
Юань Цю попытался мягко его успокоить:
— Ты должен понять его.
Тан Июань ущипнул себя за бровь:
— Я смогу, просто дайте мне немного времени.
Отец и сын снова замолчали. Им обоим нужно было время, чтобы смириться с этой мыслью.
Тем временем Лу Чэн подошел к Тан Ботэ и поспешно объяснил:
— Отец*, вы неправильно все поняли, я всего лишь попробовал. Нет, на самом деле это было недоразумение…
П.п.: Лу Чэн не называет его обычным 爸 (bà) или 爸爸 (bà bà), а использует 爹 (diē), что является более архаичным способом обращения к отцу.
Тан Ботэ покачал головой, не давая ему продолжить. Он бросил глубокий взгляд на Лу Чэна и вздохнул:
— Это не твоя ошибка, ошибается только этот узколобый мир.
Лу Чэн: ...
Лу Чэн нашел Юань Цю, который уже вернулся и принес суп. Не успел Лу Чэн ничего сказать, как Юань Цю его опередил:
— Не волнуйся, как семья, мы поддержим тебя.
Когда Юань Цю закончил говорить, он передал суп Лу Чэну. Его глаза был полны сочувствия и поддержки. Казалось, он был готов принять зятя с таким уникальным хобби.
Лу Чэн: «...»
Он посмотрел на Юань Цю, у которого было такое любящее лицо, что ему пришлось взять свои слова обратно. Он взял в руки пиалу с супом и сделал глоток, затем закусил губу и понял, что то, что он только что выпил, похоже, было тонизирующим супом, вернее тонизирующим супом для конкретной области.
Лу Чэн бросил на Юань Цю жалостливый взгляд. Ему не было никакой пользы от этого супа.
К сожалению, Юань Цю не понял значения его взгляда, и также глубокомысленно посоветовал:
— Пей больше, это полезно для твоего тела...
У Лу Чэна на сердце было горько, но он не мог смириться с тем, что суп, который принес Юань Цю, пропадет зря, поэтому ему пришлось смириться и выпить его, а затем отправиться на поиски Тан Июаня.
Тан Июань все еще стоял в саду. Дул холодный ветер, и он наконец успокоился. Когда он увидел Лу Чэна, его глаза забегали, а затем он прыгнул в объятия Лу Чэна.
Лу Чэн был ошеломлен на мгновение, но затем привычно прижал Тан Июаня к себе.
Тан Июань сказал слегка задыхающимся голосом:
— Я все хорошо обдумал. У тебя уже давно должно было появилось это хобби, просто раньше ты старался его скрывать, а теперь, после потери памяти, у тебя нет забот, вот ты и его и показал. Раньше я слишком мало о тебе заботился, в будущем я буду… я... поддержу тебя!
Лу Чэн посмотрел на небо. Почему так получилось, что он, на самом деле даже не обладал этим необычным хобби, но уже получил прощение всего мира.
Он поджал губы и посмотрел на Тан Июаня. В его сердце промелькнуло сомнение:
— Разве это хобби не твое? Разве это не тебе нравится? Я делаю это для тебя!
Даже он сам почти забыл о своем первоначальном намерении, думая, что ему действительно нравится такое белье!
Тан Июань слегка приподняла голову:
— Что?
Лу Чэн спросил так вежливо, как только мог:
— Так тебе нравится?
Тан Июань нахмурился, как будто принимал какое-то сложное решение:
— Я постараюсь, чтобы мне это понравилось.
Лу Чэн почувствовал твердость в его голосе и, наконец, осознал, что, похоже, он что-то не так понял.
— На днях Эрюань неожиданно прислал тебе фотографию белья, сказав, что оно предназначено для Ли Кана…
— Он заключил пари с Ли Каном, и Ли Кан проиграл, поэтому он должен надеть это белье, — объяснил Тан Июань хмурым тоном.
Если бы не фотография в тот день, возможно, у Лу Чэна не проявилась бы эта любовь к белью.
Лу Чэн понял, что все это было недоразумением, и не смог удержаться от того, чтобы не наморщить лоб в досаде.
Должно быть, он самый несчастный альфа в Империи!
Тан Июань заметил, что Лу Чэн молчит, и подумал, что Лу Чэн чувствует себя неполноценным из-за своей любви к белью, поэтому он не мог не почувствовать себя немного расстроенным и решил дать совет:
— В Империи должно быть много других людей с таким же хобби, как у тебя. Тебе не нужно слишком сильно давить на себя, это хобби – нормально.
Лу Чэн все еще был погружен в печаль. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть выражение сердечной боли на лице Тан Июаня. Его взгляд был очень милым.
Он не мог удержаться от умиления. Ему вдруг почему-то захотелось увидеть, как выглядит Тан Ююань в этом белье, стройная и белая омега в белье…
Лу Чэн почувствовал, что тонизирующий суп, который он только что выпил, оказал сильное воздействие.
Он глубоко вздохнул, наклонил голову, чтобы посмотреть на небо, и жалобно сказал:
— Я так одинок и беспомощен, Июань, и, если тебе тоже понравится носить это, тогда я не буду одинок.
Тан Июань нахмурился: ему надеть белье?
На его лицо было написано отторжение. Лу Чэн наблюдал за его лицом и вздохнул:
— Ах, похоже, ты не хочешь это носить, эта дорога предназначена для того, чтобы я шел по ней один.
Тан Июань посмотрел на Лао Гуна потерянным взглядом, и его сердце не могло не смягчиться:
— Вообще, это не невозможно...
Глаза Лу Чэна незаметно загорелись, и он продолжил делать потерянный вид:
— Тогда... ты наденешь это, чтобы я увидел, хорошо?
— Я…
Тан Июань поджал губы. Умоляющему взгляду Лао Гуна было трудно противостоять.
Лу Чэн продолжал следовать своему плану:
— Когда будет поздняя ночь, ты можешь просто надеть это, чтобы увидел только я. Никто не узнает, это будет наш общий секрет.
Общий секрет может сблизить двух людей, поэтому Тан Июань был немного искушен и колебался. В этот момент Юань Цю позвал Лу Чэна.
Лу Чэну пришлось отказаться от уговоров, и он поспешно ответил тестю.
Тан Июань стоял на месте, когда его мобильный телефон издал звук, прервав его мысли. Он достал телефон, и оказалось, что это омега одного из приятелей Лу Чэна по имени Ван Нин, который обычно был очень близок с ним и они часто общались в чате.
[Ван Нин: Июань, есть ли у тебя какое-нибудь необычное хобби?]
Ван Нин – прямолинейный человек и всегда говорит то, что хочет.
Тан Июань удивленно нахмурил брови и ответил:
[Нет, почему ты вдруг спрашиваешь об этом?]
Спустя некоторое время Ван Нин скинул скриншот, на котором был чат группы приятелей Лу Чэна.
Тан Июань прочитал его, а затем связал это со странной просьбой от Лу Чэна только что. Он сразу же понял, что Лу Чэн не только все понял, но и пытался воспользоваться его сочувствием и обманом заставить его надеть белье, а он почти согласился! Это было действительно слишком жестоко!
Тан Июань на мгновение закрыл глаза, чтобы успокоиться, и ответил:
[Спасибо]
[Ван Нин: За что спасибо?]
Тан Июань ничего не ответил, но задумался о том, как наказать "беспомощного Лао Гуна".
http://bllate.org/book/13164/1169935
