Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 50.1 - Ты такой шумный, должно быть, хороший и подвижный мальчик

Услышав мои слова, Сяо Юй, казалось, внезапно заинтересовался воспитанием Сун Байлао и всю обратную дорогу продолжал расспрашивать меня о нём.

— У него плохие отношения с отцом?

— Его часто били?

— Отец что, до старости его бить будет?

Чем больше он спрашивал, тем более странным мне это казалось. Ведь они с Сун Байлао никогда не встречались. Зачем ему всё это?

Сяо Юй, возможно, тоже заметил мои сомнения и смущённо объяснил:

— Я думаю о своём сыне, — он тихо добавил. — Я оставил его на попечение его отца, потому что надеялся, что он сможет получить лучшее образование и не будет ходить за мной по пятам, слоняясь без дела. Но что, если это не так, то я...

Он не стал продолжать, но печальное выражение его лица говорило само за себя.

Именно мои слова заставили его проникнуться сочувствием.

— Вы не общаетесь с сыном? — спросил я.

— После того, как мы развелись, его семья предупредила меня, чтобы я держался подальше от них, сказав, что пока я с ними общаюсь, они не смогут по-настоящему начать новую жизнь, и это никому не пойдёт на пользу. Я переехал именно по этой причине. Я сменил номер телефона и усердно работал, — он глубоко вздохнул. — Изначально я хотел вернуться, чтобы посмотреть на них через несколько лет, но случайно упал с горы и получил серьёзную травму. Я пролежал в постели больше года. Когда же я полностью исцелился, то хромота так и не ушла. Я не хотел, чтобы сын видел меня таким, поэтому попытался написать ему пару писем. Но ответа на них так и не получил.

Я подумал о письмах, которые Сун Байлао писал своему папе, и сказал:

— Может быть, что-то пошло не так, и письма не дошли до него?

Сяо Юй покачал головой:

— Возможно, он также винит меня в том, что я бросил их двоих, и больше не хочет меня знать.

Отношения между Сун Байлао и Ло Цинхэ были напряжёнными, и он редко говорил о своих родителях. Он упоминал о своём папе лишь раз, когда Сун Мо качался на качелях.

Если бы это был он, стал бы он винить Сун Сяо за то, что тот бросил его, даже не попрощавшись? Почувствовал бы он облегчение после стольких лет разлуки?

Раньше мне было любопытно узнать о своём отце, которого я никогда не видел. И я приставал к Нин Ши, чтобы узнать, кто он.

Сначала Нин Ши просто нетерпеливо отвечала, что не знает, но однажды это ей надоело. Она хлопнула по столу и сказала, что раз уж мне так интересно, я могу пойти и поискать его сам, а не маячить у неё под носом.

Я не осмелился больше задавать вопросов и прижался к стене. По моему лицу текли слезы.

Нин Ши пристально посмотрела на меня и через некоторое время швырнула в меня пачкой салфеток.

— Почему ты плачешь? Вытри слёзы, — она нахмурилась. — Твой отец похож на кобеля, который отвечает только за осеменение. Не только ты его порождение, но и многие другие. Если бы ты был альфой, наша ситуация сейчас была бы совсем другой. Но ты всего лишь бета, и он просто откупился от меня. Так что забудь уже о нём. Даже если ты пойдёшь к нему сейчас, он никогда не признает, что ты его сын.

Я всхлипнул и прижал салфетку к глазам, заикаясь:

— Но... но я просто хочу взглянуть на него издалека. Не важно, если он меня не признает. Я просто хочу знать, что он за человек. В этом же ничего такого нет?

Тогда мне было лет десять. И я не знаю, о чём она думала, когда говорила десятилетнему ребёнку: «Твой отец всего лишь кобель».

— Узнав, кто он, у тебя появятся ожидания и стремления. А затем ты начнёшь испытывать обиду и ревность, — она добавила. — Не всегда знания приносят пользу.

Нин Ши не была образцовой матерью. Но она не всегда питала ко мне чистую злобу или думала, как бы выгодней меня использовать. Иногда она также делала то, что, по её мнению, было полезно для меня и соответствовало её статусу «матери». Например, позволила мне учиться в Шаншане и за двадцать лет ни разу и словом не обмолвилась о моём отце.

Раньше я не понимал её причин и чувствовал, что она лишила меня права знать. Я имел на это право, даже если мой отец был придурком.

***

Но теперь я в этом не уверен.

Мать заставила меня с нетерпением ждать «отца», который так и не появился в моей жизни. Я хотел хоть одним глазком взглянуть на него. И не важно, что он меня не признает, ведь мысленно я продолжал говорить себе: «Что, если он узнает меня? Что, если он хороший отец?».

Нин Ши утверждала, что это ожидание бессмысленно и не принесёт мне пользы. Возможно, нет ничего плохого в том, чтобы навсегда сохранить прекрасную мечту в сердце и надеяться на встречу с ним.

Я проснулся посреди ночи от непонятного жара и ломоты в костях. Я изо всех сил пытался открыть глаза и долго вглядывался в темноту, прежде чем понял, что у меня, скорее всего, повышенная температура.

Я сглотнул слюну. В горле мгновенно запершило. Я сел, намереваясь пойти на кухню и налить себе стакан воды.

Часы на прикроватной тумбочке показывали три пятьдесят утра, и до рассвета оставалось ещё несколько часов.

Прислонившись к стене, я как раз собирался включить свет, когда вдруг раздался звонок в дверь.

Эта заставило меня застыть на месте, растерянно глядя на дверь.

Тут и размышлять не надо. У меня из знакомых тут только Сяо Юй. Если за дверью не он, то это определенно не к добру.

С этой мыслью я с опаской заглянул в дверной глазок и увидел в коридоре фигуру Сун Байлао под тусклым светом ламп.

Похоже, он был не в лучшем настроении…

http://bllate.org/book/13149/1167181