Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 40.2. - Сегодня ко мне подошёл пожилой господин и спросил, не знаю ли я того милого парня из кондитерской, я не знал, тогда он ответил макарун

Окно снова было поднято, и на этот раз машина пронеслась мимо нас на полной скорости, направляясь к извилистой горной дороге.

Сун Мо за всё это время не проронил ни слова. Но когда мы уже почти были дома, он не удержался и осторожно спросил:

— Вы поссорились?

Я открыл рот, не зная, как объяснить это ребёнку.

— Момо, помнишь, я раньше говорил, что хочу привести твоего брата повидаться с тобой?

Чёрные глаза Сун Мо слегка заблестели, брови приподнялись, и он энергично кивнул:

— Ну, это наш с папой секрет.

— Твой брат не сможет прийти. Прости, — я терпеливо объяснил ему. — Твой брат уехал в очень далёкое место, и мы не можем туда поехать, поэтому не сможем его навестить.

— А может на самолёте полетим?

Я покачал головой:

— Самолёт тоже не сможет долететь до него. Он в небе далеко-далеко отсюда.

Мне вдруг пришла в голову подходящая метафора:

— Точно так же, как Маленький Принц. Он наконец-то вернулся на свою родную планету со своим любимым цветком.

Сун Мо странно посмотрел на меня, и я был застигнут врасплох:

— Но Маленький Принц мёртв.

Я застыл на некоторое время, не в силах ни пошевелить ногами, ни заговорить.

Сун Мо продолжил:

— Отец сказал, что Маленький Принц мёртв, и его душа улетела на небо, — он прикусил губу и спросил меня. — Так мой брат мёртв?

Ему всего пять лет, и я знаю, что он говорит, не до конца понимая смысла сказанного. Что он на самом деле не понимает истинного значения смерти. Но перед лицом его откровенности у меня всё равно на мгновение защемило сердце и стало трудно дышать.

Боль застигла меня врасплох, грубая и непосредственная. И это было довольно мучительно.

Я с трудом улыбнулся:

— Что ж. Да, твой брат… мёртв.

— Ясно, — Сун Мо выглядел разочарованным. — Тогда я смогу поиграть со своим братом только после того, как умру...

Я поспешно прервал его, закрыв ему рот ладонью.

— Не говори глупостей!

Он дважды моргнул, немного ошеломлённый.

Я отпустил его руку и строго сказал:

— Слово «смерть» не нужно произносить по отношению к живому человеку, тем более говоря о себе. Не повторяй этого в будущем, понял?

Это было впервые, когда я говорил с ним таким тоном. Он казался немного испуганным и некоторое время больше ничего не говорил, просто ошеломлённо кивал.

Я занёс Сун Мо в дом, но не наткнулся там на Сун Байлао. Тётя Цзю сказала, что он заперся в кабинете, как только вернулся.

Я попросил тётю Цзю подать мне ужин в спальню, что её немного смутило.

— Если вам это неудобно, вы не обязаны готовить для меня ужин, — сказал я.

— Так не пойдёт. Вы же вчера не ужинали, — она решительно посмотрела на меня и вздохнула. — Хорошо, кто-нибудь принесёт еду в вашу спальню.

Когда Сун Байлао был дома, я прятался в комнате и выходил только после его ухода. Не провоцировать его и больше не спорить с ним — самая верная стратегия.

В течение нескольких дней мы жили в мире, словно чужие люди, под одной крышей, не вмешиваясь в дела друг в друга.

Я начал активно участвовать в торгах за «Сюй Мэйжэнь».

Сян Пин использовал форму онлайн-торгов, и участники торгов оставались анонимными на протяжении всего процесса. Даже после того, как я куплю «Сюй Мэйжэнь», мне не нужно будет с ним встречаться. Мне просто нужно подписать контракт с аукционной компанией.

Я обналичил чек, зарегистрировал имя пользователя на сайте аукциона и просто ждал, когда наступит день торгов.

В день аукциона, поскольку интернет в моей спальне был не очень хорошим, я перешёл в гостиную, где сигнал был лучше, и стал ждать начало торгов.

Аукционист — мужчина средних лет. После торгов по трём лотам, наконец, настала очередь «Сюй Мэйжэнь».

Поначалу я был полон уверенности в себе и не испытывал слишком большого давления. В конце концов, «Сюй Мэйжэнь» не представляла особой ценности, а у меня было достаточно денег, чтобы купить десять таких магазинов. Но в ходе торгов я обнаружил, что каждый раз, когда я делаю ставку, кто-то быстро перебивает её. Сумма уже превышала пять миллионов, что полностью перекрывало стоимость земельного участка под магазином.

Другой участник был настолько настроен на победу, что даже не сомневался в своей ставке.

По мере того, как они становились всё выше и выше, даже аукционист был немного шокирован.

— Шесть миллионов восемьсот тысяч! Шесть миллионов восемьсот тысяч, кто-то предложит больше? — он высоко поднял аукционный молоток, и тот вот-вот должен был упасть.

Охваченный тревогой, я всё же решился и добавил ещё двести тысяч за раз.

— Семь миллионов! Участник номер шесть предлагает семь миллионов! Что же ответит участник номер двенадцать?

Прежде чем он закончил говорить, на экране появились слова [10 миллионов]. Этот человек добавил сразу три миллиона. Я сжал кулаки, уже понимая, что кондитерская не достанется мне. Независимо от того, сколько бы я ни поставил, оппонент определённо перебьёт мою ставку.

— Десять миллионов раз! Есть ещё предложения? — аукционист снова взволнованно поднял молоток. — Десять миллионов два! Десять миллионов... три!

Он резко опустил молоток, и на экране вспыхнул фейерверк, поздравляя победителей с успешным проведением аукциона.

«Сюй Мэйжэнь»... в итоге всё же попала в чужие руки.

Я невольно уставился на ослепительную цифру «десять миллионов». Мои эмоции вышли из-под контроля, и я отшвырнул ноутбук, который держал в руках.

На полу был постелен толстый ковёр, и он упал на него, даже не поцарапавшись. Но крышка закрылась полностью, скрыв цифры, которые действовали мне на нервы.

Я закрыл глаза и уткнулся лицом в ладони. Меня охватило огромное разочарование и чувство неудовлетворённости.

Если хорошенько подумать, то я, кажется, так ни разу ничего и не добился… Я не могу сделать даже такой простой вещи, как защитить «Сюй Мэйжэнь».

Крац!

Внезапный звук бьющегося фарфора вернул меня к реальности, заставив забыть о мучительных сожалениях. Я был потрясён и, оторвав голову от ладоней, понял, что звук доносится из моей комнаты. Я вскочил с дивана и побежал в спальню так быстро, как только мог.

Когда я, тяжело дыша, добрался до двери в спальню, ветер слегка задувал в комнату занавеску. Сун Мо стоял перед окном в оцепенении, а под его ногами был разбитый глиняный горшок, чёрная земля, а также увядшая мимоза.

В голове у меня помутилось. Я бросился к Сун Мо, чтобы оттолкнуть его, и не знал, что делать с этим беспорядком.

Я хотел снова собрать землю и посадить цветок, но у меня в голове всё перепуталось, и я не знал, за что схватиться в первую очередь.

— Папа! Папа...

Сун Мо немного испугался, когда я оттолкнул его.

Я закрыл глаза, упёрся обеими руками в пол и тихо сказал:

— Уйди отсюда.

У меня сейчас нет времени утешать его.

Голос Сун Мо срывался:

— Папа, я не хотел...

Я контролировал громкость голоса, но не смог сдержать эмоций:

— Уйди!

Сун Мо некоторое время молчал, лишь раз-другой осмелился всхлипнуть, затем встал и вышел за дверь.

Я сидел на коленях перед разбитым цветочным горшком, собирая рассыпанную землю, и неожиданно мои глаза наполнились влагой. Я замер и моргнул. Потребовалось много времени, чтобы прояснить своё зрение.

После этого я пошёл в сад, попросил у садовника новый горшок и пересадил мимозу. Из-за падения она была немного вялой. Даже не знаю, сможет ли она выжить.

http://bllate.org/book/13149/1167160