Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 37.2 - Значение мимозы - сожаление

На самом деле я не испытывал ненависти ни к ней, ни к Чжу Ли, ни к Сян Пину. Ненависть — это противоположность любви. Эти чувства слишком тяжелы и кажется, что будут переплетены на всю жизнь. Я больше не хочу иметь с ними никаких дел и не хочу вспоминать о них всю оставшуюся жизнь.

Уставившись на лакированную коробочку, я глубоко вздохнул, снова завернул её в ткань и уже собирался встать и уйти, держа её в руках.

Я успел сделать два шага, когда Нин Ши остановила меня.

— Ты не обналичил чек… Сделай это. Этих денег тебе хватит на то, чтобы жить хорошо до конца своих дней.

Я не оглянулся и не ответил ей, лишь молча направился к двери.

Хотя никто не говорил об этом, но мы с ней в глубине души знали, что после сегодняшнего дня нашим скудным отношениям матери и сына пришёл конец.

Рядом с чайной находился цветочный магазин, где разные цветы были расставлены в белых пластиковых вазах прямо на улице.

— Господин, взгляните. Купите букет тому, кто вам нравится, — цветочница, держа в руке лейку, с энтузиазмом предлагала свой товар.

Я посмотрел на цветы и растения у двери, указал на горшок с мимозой и спросил её:

— Сколько стоит?

Цветочница ответила:

— Тридцать юаней.

Я заплатил. Она подняла с земли горшок с мимозой, посаженной в терракотовый вазон, и уже собиралась поставить его в пластиковый пакет. Но я остановил её и попросил одолжить мне лопату. Хотя на её лице отразилось недоумение, она всё же принесла маленькую лопатку из задней комнаты.

Я присел на корточки, осторожно выкопал мимозу с корнями, насыпал немного земли. Затем развернул лакированную коробочку и нежно погладил гладкую поверхность.

«Прости, что я не смог родить тебя как следует». Я нежно поцеловал её.

Открыв крышку, я пересыпал всё содержимое в горшок и снова посадил мимозу. Проделав всё это, я встал, вернул лопатку хозяйке и указал на обёрточную ткань и лакированную шкатулку:

— Благодарю. Пожалуйста, выбросите их за меня.

Я поставил горшок с мимозой на подоконник в спальне, где светит солнце. Это идеальное место, чтобы видеть его каждый день, как только я открою глаза.

Я сидел на кровати и смотрел на него. А когда солнце село, я сменил позу и лёг на бок, продолжая наблюдать за цветком. Я просто наблюдал за ним весь день.

Вечером тётя Цзю постучала в дверь, сказала, что ужин готов, и пригласила меня спуститься вниз. Я ответил ей, что не голоден, немного устал и хочу лечь спать. Вскоре за дверью воцарилась тишина.

Примерно через час окно осветили фары, и послышался звук заглушаемого автомобильного двигателя.

Должно быть, Сун Байлао вернулся.

Я натянул на себя одеяло, свернувшись калачиком на кровати, и закрыл глаза, притворившись спящим.

Через несколько минут без стука и предупреждения дверь распахнулась с громким грохотом, за которым последовал звук «щелчка», и комната мгновенно озарилась светом. Даже с закрытыми глазами он всё равно слепил, и я невольно нахмурился.

Я накрылся с головой одеялом и спрятался во тьме.

Звук шагов медленно приближался, и, наконец, они остановились прямо передо мной.

— Ты сегодня ходил к Нин Ши.

Ха! А я всё думал, что же он сделает. А он приехал, чтобы устроить допрос. Я поверил словам тёти Цзю, что за мной никто не будет устанавливать слежку. Это правда, что следить за мной никого не послали, но мои передвижения всё равно были известны Сун Байлао.

— Если ты боишься, что я вступлю с ней в тайный сговор, то разведись со мной как можно скорее, — я был укрыт одеялом с головой, поэтому мой голос звучал приглушённо.

На мгновение снаружи воцарилась тишина. А когда он снова заговорил, голос Сун Байлао звучал явно тише.

— Тётя Цзю сказала, что в последнее время у тебя плохой аппетит и ты не очень хорошо себя чувствуешь.

Любой на моём месте, как минимум испытывал бы дискомфорт. Что уж говорить об аппетите и сне.

— На улице слишком жарко. Не хочу есть.

Кислорода под одеялом становилось всё меньше и меньше, но Сун Байлао не спешил уходить.

Я действительно не хочу спорить с ним сегодня и вообще не хочу иметь с ним дел. Когда я увидел его, я почувствовал головную боль, боль в животе, боль в ране, боль повсюду.

— Ты беременный?

Я глубоко вздохнул и высунул голову из-под одеяла, чтобы посмотреть на стоящего передо мной мужчину. Он смотрел на меня с нечитаемым выражением, и на его лице не было и намёка на шутку.

Сегодня этот вопрос кажется немного болезненным.

— Нет.

Его взгляд быстро переместился на низ моего живота:

— Ло Мэнбай вернулась в Китай. Я попрошу её осмотреть тебя завтра.

Мои пальцы сжались: я вцепился в одеяло и сел на кровати:

— Я не мог забеременеть.

— Не имеет значения, что ты говоришь, — он какое-то время не двигался, а потом повернулся, чтобы уйти.

Глядя ему в спину, я стиснул зубы, и все негативные эмоции, столь долго подавляемые мной, вырвались из моего разбитого сердца струйками чёрного тумана, словно свирепый зверь, стремящийся разъесть других и меня самого.

— Ты знаешь, откуда у меня шрам на животе? — я прикоснулся к нему и, увидев, что мужчина остановился и оглянулся, самоуничижительно улыбнулся. — Я больше не могу иметь детей. У меня никогда в жизни не будет их. Это невозможно. Не трать время Ло Мэнбай, я не беременен.

Сначала он никак не отреагировал, словно не понял, о чём я говорю. Но после фразы: «Это невозможно!», его лицо внезапно помрачнело, а выдыхаемый им сквозь зубы воздух, казалось, был полон гнева. Он понял, что означает этот шрам, который он назвал «неприятным».

— Кто это? — он подошёл ко мне и замер в опасной близости.

— Что за «кто»?

Сун Байлао оглядел меня сверху донизу, нависая надо мной.

— Этот человек.

Он выдавливал слог за слогом сквозь зубы, а в его глазах бушевала буря.

Собственничество альфы действительно выглядело странно. Очевидно, что он меня не любит и ненавидит так сильно, но всё же продолжает злиться из-за того, что я когда-то принадлежал другому человеку.

Это словно… кобель, который стремится пометить телефонные столбы, хоть они ему и не нужны. Они просто хотят продемонстрировать, что это только их собственность.

Они никогда не спрашивают о желаниях столба. И тем более не спрашивают, нравится ли ему, что на него всё время мочатся.

— О, мужчина, от которого я забеременел? В любом случае... — я ухмыльнулся и чётко произнёс. — Это не ты.

Даже бесполезный столб не хотел бы, чтобы к нему относились так пренебрежительно!

http://bllate.org/book/13149/1167155