Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 30.2 - Лян Цюян сказал, что внешность у меня лисья, но характер как у овечки, и он очень беспокоится о моем будущем

Он пристально посмотрел на меня. Через несколько секунд я почувствовал, что дверь машины открывается, и быстро отодвинулся в сторону. В следующее мгновение Сун Байлао с каменным лицом распахнул дверь и вышел из машины.

— У тебя две минуты, — он отошёл к обочине дороги примерно на пять-шесть метров от машины и остановился, милостиво давая мне время.

— В тот день... тот феромон и письмо — это сделал не я, — я крепко сжал подол своей рубашки. — Я ничего не знал об этом и не хотел тебя подставлять!

Сун Байлао уставился на меня, внезапно поджал губы и усмехнулся. Моё сердце тут же рухнуло вниз. Эта улыбка была мне слишком хорошо знакома: презрительное пренебрежение, а не выражение «доверия».

Как и ожидалось, его слова тоже не обрадовали меня.

— Письмо написано твоим почерком. Слова в нём — это то, что ты говорил мне когда-то. Ты пригласил меня в комнату с оборудованием и лично сунул письмо мне в руки. А теперь ты утверждаешь, что это сделал не ты? Как ты видишь, эта тактика на меня больше не действует. И теперь пытаешься найти другой способ, говоря, что кто-то другой заставил тебя это сделать?

Я открыл рот, не зная, что ему ответить. Он уже решил, что я полон интриг и грязи. Так как же мне убедить его в том, что всё это происки Чжу Ли, всего лишь произнеся несколько слов?

— Значит, ты мне не веришь, — я постепенно разжал кулаки. Нервозность внутри меня утихла, пока я говорил эти слова.

Маленький огонёк надежды был окончательно погашен Сун Байлао с холодной жестокостью.

— Верить тебе? Ты принимаешь меня за дурака? — каждое слово, которое он выплёвывал, было как нож, точно вонзённый в моё тело. Сначала было довольно больно, но потом оно словно онемело.

— Тактику, которую ты применил ко мне, я ненавижу больше всего. Ты должен быть благодарен, что я не забил тебя до смерти на месте. Так как у тебя ещё хватает ума просить меня поверить тебе?!

Я был готов к этому, но когда он произнёс эти слова, ощущение удушья, ощущение того, что вся моя кровь словно застыла в жилах, всё равно заставило меня почувствовать себя плохо.

Но поскольку он больше не доверял мне, я не хотел продолжать зацикливаться на этом вопросе.

— Хочешь верь, хочешь — нет, но я искал тебя, потому что есть дела поважнее, — я поджал губы, обдумывая, как бы всё сказать, чтобы он не почувствовал себя оскорблённым. — Я...

— Ты там закончил? Папа торопится, — в этот момент со стороны машины раздался голос.

Некоторые вещи действительно рушит сама судьба. Ся Яньчи подал голос в самый неподходящий момент.

Он опустил стекло машины, открыв половину лица: выражение его лица не было нетерпеливым, но его слова достаточно ясно передали его отношение.

По его настоянию Сун Байлао сказал:

— Хорошо, — и, больше не глядя на меня, повернулся, чтобы уйти обратно к машине.

В спешке я потянулся к нему и резко схватил его за руку. Под ладонью другой моей руки, казалось, запульсировала кровь, и я крепче сжал ткань на животе.

— Подожди, мне кажется...

— Не трогай меня! — он бурно отреагировал, яростно стряхнув мою руку. Выражение его лица в мгновение ока стало крайне пугающим.

Я застыл от страха, не решаясь его остановить, и мог только смотреть, как он уходит всё дальше.

Я понял, что он ненавидел меня так сильно, что в его глазах я превратился в отвратительную кучу мусора, лживое и бессовестное ничтожество. Взгляд, которым он смотрел на меня, стал точно таким же, как взгляды тех альф и омег в школе.

Я постоял на обочине ещё немного, пока не задрожал от холодного ветра, и только тогда начал спускаться с холма.

На полпути пошёл дождь. Семья Сун Байлао жила в глуши. Такси по дороге проезжало редко, но даже если попадалась пустая машина, она не останавливалась. Они просто проезжали мимо: никто не хотел брать в попутчики промокшую псину.

Укрывшись от дождя, я некоторое время простоял на автобусной остановке, пока не дождался автобуса.

Мне ничего не оставалось делать, как сесть в него. Дорога домой заняла несколько часов.

Когда я втащил своё усталое тело в дом, Нин Ши случайно спустилась сверху и была немного удивлена, увидев меня насквозь промокшим.

— Почему ты весь мокрый? — она с отвращением посмотрела на меня. — Не стой на пороге, быстро иди в душ.

В доме было тихо: Чжу Юньшэн был в отъезде, а Чжу Ли уехал из страны. Нин Ши не любила, когда днём по всему дому ходили слуги, поэтому всем им теперь приходилось сидеть в своих комнатах в цокольном этаже.

С кончиков моих пальцев капала вода. Во всём теле не осталось ни капли тепла, и мне казалось, что в следующее мгновение я могу рухнуть на пол.

Я смотрел на неё, не двигаясь.

— Кажется, у меня будет ребёнок.

Столкнувшись с этим заявлением, как с шокирующим ударом грома, Нин Ши замерла на пару секунд, а затем её лицо вдруг приобрело весьма мрачное и ужасное выражение.

Она грубо втащила меня в комнату, подняла мою промокшую рубашку и, увидев мой слегка выступающий живот, тяжело вздохнула.

— Чей он?

Не раздумывая ни минуты, я ответил:

— Не знаю.

Нин Ши безжалостно влепила мне пощёчину, отчего у меня зазвенело в ушах, а лицо перекосилось в сторону.

Всё последующее стало просто очередным кошмаром.

Вечером Сун Мо вернулся на гору вместе с Сун Байлао. Ло Цинхэ с ними не было. Видимо, после ухода за могилами он расстался с Сун Байлао и его сыном.

После ужина Сун Байлао отправился в библиотеку и попросил не беспокоить его.

Похоже, он был не в духе. Я подумал, не потому ли это, что поминальная служба по отцу и сыну семьи Ся напомнила ему о трагедии его собственных родителей.

Он заперся в библиотеке, дважды посылал тётушку Цзю за вином и не выходил до десяти часов.

Посреди ночи я заснул в каком-то оцепенении, как вдруг сзади меня обняло горячее тело, от которого несло перегаром.

Я так испугался, что чуть не вскочил с кровати. Но лежащий позади меня человек не позволил мне сопротивляться, крепко сжав меня в своих объятиях.

— Лежи спокойно и спи, — раздался у меня в ушах приглушённый голос Сун Байлао. Я невольно вздрогнул и больше не шевелился.

Мы уже давно не спали в одной постели: сначала он был травмирован, а затем я.

Я не знал, что с ним произошло и что за волнение он испытывал, но не стал расспрашивать и просто позволил ему держать меня в объятиях всю ночь.

Он крепко спал. Но мой сон был очень болезненным.

http://bllate.org/book/13149/1167142