Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 26.2 - Сегодня покупательница сказала, что торт, который я испек для нее, идеально совпал с ее вкусами, и похвалила мое мастерство. Я несказанно обрадовался

По мнению собравшихся, нынешний приём ничем не отличался от любого другого званого ужина: потратить несколько миллионов в год, чтобы заработать себе имя на благотворительности, получить возможность подружиться с новыми влиятельными людьми, расширить круг общения и упрочить своё положение в высшем обществе. Почему бы и нет?

Иногда бизнес — это просто бизнес, а иногда это создаваемые человеком возможности.

Моё зрение было не таким хорошим, как у Сун Байлао, поэтому я не знал, на что он смотрит. Но через некоторое время советник Фань закончил свою вежливую вступительную речь и перешёл к сути.

— Как вы все знаете, мне уже почти семьдесят лет. И хотя мой организм ещё крепок, мне пора уйти на покой и спокойно провести старость. Поэтому в следующем году этот приём буду организовывать и проводить уже не я, — торжественно объявил он, протягивая руку к толпе. — Я передам свои полномочия моему младшему брату, который будет отвечать за это мероприятие.

Из тени на свет медленно вышел человек. Взгляд его был благороден и прям, а сам он был очень высок.

Я понял, на кого смотрел Сун Байлао: это был Ло Цинхэ.

— Спасибо за заботу обо мне, брат Фань, — он держал шампанское в одной руке, а вторую засунул в карман брюк. Его поза не была ни скромной, ни властной. — Всем добрый вечер. Я Ло Цинхэ. Думаю, многие меня знают. Я рад присутствовать сегодня на этом приёме...

Сидевший рядом со мной Сун Байлао слегка усмехнулся и отвёл взгляд.

По его реакции нетрудно догадаться, что за время холодной войны между нами его отношения с Ло Цинхэ тоже не потеплели.

Сун Байлао убрал руку с моей талии и сказал Чжу Юньшэну:

— Я выйду на улицу покурить.

Он встал и ушёл, не сказав мне ни слова, как будто я был лишним аксессуаром.

— Ты не видел Чжу Ли?

Я опустил глаза, а Чжу Юньшэн смотрел на меня с нежностью, как будто он был старейшиной, который беседовал с младшими о семейных делах.

— Видел, — я кивнул головой.

— В последнее время он не в лучшем настроении. Может вам, ребята, стоит почаще проводить время вместе? — он рассмеялся. — Я помню, что раньше вы были очень близки. Не позволяйте тому факту, что вы не виделись столько лет, отдалить вас друг от друга.

В этот момент Нин Ши полностью раскрыла свои ленивые, опьяневшие глаза и посмотрела на меня. Её взгляд резко контрастировал с мягкостью Чжу Юньшэна: в нём было предостережение и хладнокровие.

Она предупреждала меня, чтобы я был умницей и не переметнулся не к тому человеку, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

На самом деле она может быть уверена, что даже под дулом пистолета я больше не буду иметь ничего общего с Чжу Ли.

— Не волнуйтесь, — я бросил взгляд на Нин Ши, когда говорил. Казалось бы, это был ответ Чжу Юньшэну, но на самом деле это было заверение для Нин Ши.

Чжу Ли и Чжу Юньшэн, в конце концов, отец и сын. Минутная холодность не означает холодность на всю жизнь. Особенно сейчас, когда сотрудничество между семьёй Чжу и «Ся Шэн» жёстко расписано на повестке дня. Когда всё уладится, Чжу Юньшэн напрочь забудет о неприятностях, причинённых Чжу Ли, и будет снова поддерживать его. А у Нин Ши к тому времени будет только этот козырь в рукаве. Так что она никогда не отпустит меня так просто.

При мысли об этом моё сердце заныло.

Нин Ши сказала, что приведёт Юю ко мне, если я буду хорошо себя вести. Но что значит это «хорошо себя вести»?

Внезапно снаружи беседки раздался шум, сопровождаемый криками и воплями.

— Беты — самые благородные! Альфы и омеги — всего лишь мутировавшие звери! Узрите свой истинный облик! Этот мир принадлежит бетам! — в зал ворвался голый мужчина с надписью «Да здравствуют беты!», держа в руке бутылку с какой-то жидкостью. Когда эти слова сорвались с его губ, он швырнул бутылку на землю: осколки стекла разлетелись во все стороны, заставив омег побледнеть от страха.

Жидкость из бутылки быстро испарилась, словно превратившись туман, и окружающее пространство постепенно наполнилось сильным ароматом.

Кто-то закричал:

— Дело дрянь! Это феромоны омеги!

Чжу Юньшэн, сидевший напротив меня, резко поднялся и, стиснув зубы, гневно воскликнул:

— Чёртовы радикалы! — он посмотрел на Нин Ши, которая не сдвинулась с места. — Ты почему ещё сидишь на месте?!

Сказав это, он быстро вышел на улицу.

Нин Ши вскочила на ноги и побежала за ним, даже не взглянув в мою сторону.

На приёме царил хаос. Безымянные альфы и омеги, как саранча, устремились к двери. Такая суета, как будто слабеющий прилив, на первый взгляд казалась даже немного забавной.

Никто не хотел стать предметом обсуждения в конце вечеринки, позволив своему плачевному состоянию попасть на глаза другим людям. Всем было наплевать на всех. Охрана пыталась поддерживать порядок в потоке людей, но всё погрузилось в такой хаос, что многие даже потеряли свою обувь в давке.

Ли Сюнь нахмурилась:

— Господин Нин, давайте тоже уйдём. Неизвестно, что здесь произойдёт.

Её беспокойство было небезосновательным. В конце концов, альфы в эструсе были опасны, и неизвестно, содержалось ли в бутылке что-то ещё. Поэтому даже если феромоны распылили в открытом пространстве, неизвестно, что натворит человек, вдохнувший их.

Иногда встречались настолько экстремальные сторонники превосходства бет, которые, восставая против длительного угнетения, нападали на альф и омег крайне подло и жестоко.

Я поспешно встал и вместе с Ли Сюнь направился к выходу. Но на полпути я вспомнил о Сун Байлао.

— Секретарь Ли, Сун Байлао, он…

Не успел я закончить фразу, как на Ли Сюнь набросился альфа, подошедший сзади.

Всё произошло в мгновение ока: второй альфа шипел и оскаливал клыки, желая разорвать одежду Ли Сюнь.

Ли Сюнь кричала и сопротивлялась. Я в панике подобрал ближайший камень и ударил им альфу, затем оттолкнул его, подхватил ошеломлённую Ли Сюнь и побежал к двери.

Не успел я сделать и нескольких шагов, как сзади кто-то грубо схватил меня за волосы. Оглянувшись через боль, я понял, что напавший на нас альфа всё ещё был в сознании. Его лицо было покрыто пеной и кровью, а глаза сверкали звериным блеском, когда он нацелился клыками на мою шею.

Я закрыл глаза и приготовился к мучительной боли. Но её не последовало. Вместо этого альфа за моей спиной издал стон и мгновенно ослабил свою хватку.

Я прикрыл шею и оглянулся назад: Сун Байлао в ярости пинал альфу, лежащего у его ног, до тех пор, пока у него не пошла кровь из носа и рта.

Его удары были жестокими и неумолимыми, как у льва, на территорию которого посягнули другие звери, разъярённого и неистового до безумия.

Я вздрогнул, почувствовав, что альфа вот-вот умрёт от его ударов, и бросился к нему, чтобы остановить:

— Всё! Довольно! Пошли отсюда!

Он посмотрел на меня покрасневшими глазами: его дыхание было прерывистым, а взгляд горящим. Я сразу понял, что с ним тоже не всё в порядке.

— Я случайно вдохнул немного этой дряни... — он покачнулся, прижав одну руку ко лбу.

Я поддержал его и поспешно приказал Ли Сюнь выводить нас отсюда.

Ли Сюнь тоже была напугана происходящим. С побледневшим лицом она повела нас, прокладывая нам путь сквозь толпу.

В этом хаосе мы едва прорвались к машине. Ли Сюнь села спереди, я и Сун Байлао на заднее сидение.

Всего за десять минут Сун Байлао весь покрылся потом. Я увидел, что его виски и кончик носа покрылись испариной, и разволновался:

— Тебе очень тяжело? Хочешь поехать в больницу?

Сун Байлао закрыл глаза, словно пытаясь что-то сдержать, и с трудом выдавил из себя одно слово:

— Заткнись.

Я поджал губы и больше ничего не сказал.

Когда мы вышли из машины, Сун Байлао неудержимо дрожал. Мы с Ли Сюнь совместными усилиями помогли ему дойти до двери в комнату.

Как только мы вошли, Сун Байлао, не говоря ни слова, безжалостно вытолкнул Ли Сюнь за дверь.

Дверь резко захлопнулась. Сун Байлао нетерпеливо притянул меня к себе и прижал к стене, впервые поцеловав.

http://bllate.org/book/13149/1167134