Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 25.2 - Если одних омег предостаточно, зачем было даровать бетам деторождение? Было ли это жестом доброй воли или жестокой иронией C20?

Я ещё мгновение помедлил на полу, прикрыл рукой шею и снова сел, с дрожью взяв письмо в руки.

Почерк в письме был невероятно знакомым, и мой испытывающий недостаток кислорода мозг на мгновение даже пришёл в замешательство, практически решив, что я когда-то уже писал такое письмо.

Чем больше я смотрел на него, тем сильнее меня пробирал холод: это не письмо-признание Чжу Ли, это моё письмо.

Почерк мой. В конце стоит моя подпись. И даже стиль письма… в нём были использованы фразы, которые я когда-то произносил.

Как такое возможно?

Я попытался успокоить себя тем, что это, должно быть, какое-то недоразумение. Но тут в углу комнаты с оборудованием я обнаружил маленький распылитель с таймером. Резервуар был пуст, но из сопла всё равно чувствовался слабый странный запах. Я быстро понял, что это феромоны, принадлежащие омеге.

Хотя продажа омега-феромонов в стране строго запрещена, всё ещё есть альфы, которые используют их в качестве вспомогательного средства для возбуждения, полагаясь на них для раскрытия своего «потенциала» в постели. Так что достать их на рынке не так уж и сложно.

Чжу Ли два года тщательно разрабатывал эту игру в братьев и приложил немало усилий, чтобы закончить её до своего отъезда. Он заботливо создал ловушку и велел мне безрассудно войти в неё. Глубина его заботы и терпение действительно достойны превосходного омеги, равного Сун Байлао.

Его план был невероятно коварен и порочен, но при этом блестяще сработал.

Я вернулся домой в смятении и синяках. Была уже глубокая ночь, но доме горел свет. Правда, его зажгла для меня не Нин Ши.

Чжу Ли прислонился к двери моей комнаты и, увидев, что я иду к нему, посторонился, чтобы пропустить меня.

Я еле тащился, каждый шаг давался мне с трудом. Когда я проскочил мимо него, то увидел, что он смотрит на меня, как ни в чём не бывало, всё так же улыбаясь, и в моей душе сразу же пронёсся ураган эмоций.

Прижав его к дверному косяку, я достал скомканное письмо и спросил его:

— Что здесь происходит?

В тот момент, как бы глупо это ни было, я всё ещё тешил себя надеждой.

Я не хотел верить, что мой брат вдруг превратился в демона. Не говоря уже о том, что всё то хорошее, что он сделал для меня, было лишь притворством.

В человеческом организме есть своя система защиты от стресса, которая бесшумно срабатывает в случае сильного потрясения. В этот момент мне было интереснее узнать, почему Чжу Ли поступил так, как поступил, чем то, что Сун Байлао меня поимел.

— Что происходит? — Чжу Ли посмотрел на меня с выражением, словно спрашивающим, о чём это я говорю, но его улыбка осталась неизменной. — Разве это не очевидно? Всё, что ты сегодня пережил, было придумано мной. Честно говоря, все издевательства, с которыми ты столкнулся, когда попал в Шаншань, тоже происходили с моего молчаливого согласия.

Он оттолкнул меня и грациозно шагнул в мою комнату, проводя кончиками пальцев по стенам и мебели.

— Ты думаешь, я действительно считаю тебя братом? Бета, чья мать — грязная шлюха, а отец — бог весть кто, хочет быть моим братом? — чем слаще была улыбка на его лице, тем ядовитее звучали его слова.

Я дрожал всем телом, как осиновый лист. И эта ничтожная надежда окончательно разбилась вдребезги.

— Я никогда… не просил тебя относиться ко мне как к младшему брату. Это твоя инициатива… — изначально он сам попросил меня называть его «старшим братом», но в его устах это прозвучало как бесстыдное желание с моей стороны, и мне хотелось всё прояснить.

— Сяо Юй, какой бы ничтожной ни была твоя мать, перед посторонними она всё равно строит из себя благородную даму. Точно так же и я: как бы ты ни был мне противен, я должен был вести себя как благородный, добрый и совершенный омега. Это умение, которым должны обладать люди, и однажды ты тоже должен будешь ему научиться, — он наклонился над моим столом и достал одну из ручек из подставки, чтобы поиграть с ней.

Я наблюдал за тем, как он отсоединяет от колпачка ручки небольшое металлическое устройство. В голове у меня промелькнула внезапная мысль, и я неуверенно спросил:

— Ты прицепил ко мне жучок?

Это объяснило бы, почему в письме присутствовали слова, которые я говорил только в присутствии Сун Байлао.

— Да. Я знаю о твоих россказнях перед Сун Байлао об изменении судьбы и о том, что ты можешь приспособиться к Шаншаню, — он разжал пальцы и бросил миниатюрный жучок на землю, раздавив его ногой. Так же, как растоптал мои самоуважение и веру.

— Спустись с небес на землю, Нин Юй, — он произнёс практически те же слова, что и Сун Байлао.

Мои глаза расширились. Я сжал кулаки, рванул к нему и схватил его за рубашку. Я уже замахнулся, но он не испытывал ни малейшего страха:

— Ты веришь, что если осмелишься сделать хоть шаг, то я смогу сказать тебе и твоей матери, чтобы вы завтра же убирались к чёрту из семьи Чжу?

Я застыл на месте. Дрожь в руке, сжимавшей его рубашку, стихла, а затем рука опустилась.

Он разгладил одежду на груди и сказал беззаботным тоном:

— Хотя какая разница? Ты всё равно бета, и не факт, что забеременеешь, если трахнешься один раз.

Я крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони:

— Убирайся.

Чжу Ли безразлично пожал плечами и быстро вышел из моей комнаты.

Оставшись один, я разорвал любовное письмо и выбросил его в мусорное ведро, а затем разделся и пошёл в ванную.

Когда в зеркале отразились синяки по всему моему телу, это было похоже на щелчок переключателя: вся моя защита внезапно исчезла. Я застонал в агонии, впиваясь ногтями в кожу, упал на колени и сжался в клубок на холодном кафеле, словно желая защититься.

Чжу Ли перфекционист до мозга костей. Он подставил меня, потому что я просто мешал его спокойной жизни. Теперь, когда я думал об этом, то понял, что он подставил и Сун Байлао. Несмотря на то, что они оба входили в тройку лучших учеников, три года непрерывной учёбы с Сун Байлао стали для него настоящим испытанием. Но в итоге он вынужден был довольствоваться вторым местом, не в силах стать идеальным номером один во всём Шаншане.

Он ненавидел нас обоих, поэтому мы стали его игрушками.

http://bllate.org/book/13149/1167132