Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 22.2 - В дождливые дни моя рана ноет сильнее

Приготовление такого изысканного торта в одиночку требует огромных физических усилий. Поэтому после прямой трансляции я с больной спиной отправился в свою спальню. Стоило моей голове коснуться подушки, как я сразу же заснул, а на следующий день еле встал, услышав будильник.

Когда я был готов предстать перед камерой, то обнаружил, что количество пользователей онлайн в последний день достигло небывалого пятизначного числа. А комментарии прокручивались так быстро, как будто что-то вызвало бурную дискуссию перед моим приходом.

— Доброе утро всем. Сегодня мы начнём сборку основных деталей торта, а потом займёмся добавлением более мелких деталей и прорисовкой узоров… — внезапно я заметил сообщение, в котором хвалили внешность моего ребёнка и спрашивали, не омега ли он.

На секунду я замер, затаив дыхание, и чуть было не решил, что кто-то смог узнать что-то про Юю. Однако потом я увидел, как остальные комментаторы поправили человека, задавшего вопрос, сообщив, что это не мой родной сын, а пасынок. Только тогда до меня дошло, что речь шла о Сун Мо.

— Что сделал Момо? Он заходил сюда? — сейчас он должен был быть на уроке фортепиано.

[Вошёл очень тихо, как маленькая белочка. С любопытством посмотрел на детали, разложенные на столе. Потом открыл холодильник и магическим образом в один присест слопал пирожное за десять секунд рядом с мусорным ведром.]

Прочитав про «пирожное, слопанное за десять секунд», я сразу же встал, подошёл к холодильнику, открыл его и пересчитал пирожные, обнаружив, что одного шоколадного действительно не хватает.

Я беспомощно вернулся к камере:

— Отец не разрешает ему есть много сладкого, боится, что у малыша может развиться кариес. Но мне сложно отказать ему, поэтому я иногда приношу ему немного сладостей, когда выбираюсь в город. Похоже, мне придётся лучше следить за тем, сколько сладкого он ест.

Хоть тяжесть задачи не убавилась, но всё же дело подходило к концу. Атмосфера срочности, которая словно витала в воздухе в предыдущие два дня, пропала, и я внезапно полностью расслабился.

— Момо не омега, а настоящий альфа, — после этого заявления комментарии наполнились сожалениями о разбитых сердцах и потерянной любви. Что ещё более забавно, так это то, что некоторые пользователи начали называть меня тёщей.

Я не знал, как на это реагировать, поэтому просто проигнорировал их.

К двум часам дня все детали были расставлены, оставалось сделать последние штрихи.

Пасть дракона гневно раскрылась, рога сломались, трещины пошли вниз по всей его длине. Меньшая часть его морды была разбита, а из головы дракона торчали карнизы и арки угловой башни. Рядом находились охваченные паникой солдаты-креветки и генералы-крабы. Великий Мудрец, Равный Небу, держал в руках волшебный посох, вальяжно рассевшись на сломанном драконьем роге, как будто кто-то другой только что разбил дракону голову своим посохом, а не он.

Посох большего размера проходил вертикально через голову дракона и вставлялся прямо в находящуюся под ней бисквитную основу, обеспечивая дополнительную опору всей композиции и дополняя сюжет картины.

— Сердцевина этого посоха сделана из специального печенья. Оно такое твёрдое, что его можно использовать как прорезыватель для зубов. Снаружи посох покрыт слоем мастики… так он выглядит совсем как настоящий.

На верхней части торта я изобразил морскую волну в стиле Кацусики Хокусая*, а голову дракона слегка развернул, чтобы сформировать более надёжную треугольную композицию. В качестве финального штриха по торту были разбросаны кораллы и жемчуг.

П.п.: Кацусика Хокусай (1760-1849 гг.) — японский художник укиё-э, иллюстратор, гравёр периода Эдо. Работал под множеством псевдонимов. Является одним из самых известных на Западе японских гравёров, мастер завершающего периода японской ксилографии.

— Можно отрезать половину коралла и положить его на поверхность моря, как будто другая половина скрыта под водой… — чем ближе работа была к завершению, тем больше я нервничал, словно перед возвращением в родные места после долгого отъезда. Мои пальцы дрожали.

Два года назад у меня не было возможности завершить работу, полную моих необузданных амбиций — «Дворец дракона». Сейчас она наконец-то увидит свет.

— Готово, — я отступил назад, с волнением глядя на торт, который возвышался передо мной, как произведение искусства.

Когда я снял фартук, то словно ощутил, как вместе с реинкарнацией Великого Мудреца и реставрацией «Дворца дракона» некий горький потаённый камень в уголке моего сердца внезапно исчез, и я освободился от своих оков.

Выключив камеру и компьютер, непрерывно работавшие в течение семидесяти двух часов, я вдруг отчётливо ощутил сильную усталость, которую мне удавалось подавлять до этого момента. Мне захотелось немедленно уснуть и проспать три дня и три ночи.

— Господин Нин… — поприветствовала меня тётушка Цзю, увидев, что я вышел из кухни. — Принесли посылку, за которую вам нужно расписаться.

Я удивлённо указал на себя:

— Мне?

— Курьер сказал, что это заранее заказанная доставка и за неё должен расписаться хозяин этого дома, — пояснила тётушка Цзю.

На пороге стоял молодой человек в униформе курьера. Увидев, что я выхожу, он достал из холщовой сумки, перекинутой через плечо, картонную коробку размером с губную помаду и попросил меня расписаться за неё.

— Это… экспресс-доставка для Нин Юя? — уточнил я, сомневаясь, стоит ли сразу ставить свою подпись на бумаге.

— Я не знаю. Здесь просто указано, что владелец этого дома должен расписаться за получение посылки. Имя не указано, — ответил мне курьер. — Это посылка с доставкой к определенному времени. Отправитель заказал её доставку ещё несколько месяцев назад.

Несколько месяцев назад?

Это озадачило меня ещё больше. Расписавшись за посылку, я вскрыл её в присутствии тётушки Цзю. Внутри оказалась флешка серебристого цвета без каких-либо обозначений.

Опасаясь вирусов, я не решился использовать технику в кабинете Сун Байлао для проверки её содержимого.

Отнеся ноутбук в свою комнату, я подключил к нему флешку. Спустя несколько мгновений на экране автоматически открылась папка, содержащая только один видеофайл.

Это ведь не чей-то дурацкий розыгрыш? Там ведь не будет скримера*?

П.п.: Скример (от английского screamer, «крикун») — внезапный пугающий момент в фильмах, играх и видеороликах. Возникая на экране, нечто страшное издаёт крик или другой громкий звук и этим усиливает эффект испуга. На сленге «скример» — это «пугалка» и «видеопугач».

В глубине души мне было страшно, но, прочитав мантру Будде Амитабхе, я кликнул на файл.

На видео появился очень худой омега лет сорока в белой рубашке. Не знаю, родился ли он таким или столкнулся с каким-то несчастьем, но выражение его лица было немного печальным. В уголке его глаза была чёрная родинка-слеза. Он оглянулся по сторонам, отчего на его изначально чистом лице появились две движущиеся цветные точки.

Он крепко обхватил одной рукой другую. Так продолжалось несколько минут. Если бы не появившаяся внизу временная шкала, я бы подумал, что видео зависло.

— Байлао, к тому времени, когда ты увидишь это видео, меня уже не будет. После стольких лет я наконец-то смогу вздохнуть с облегчением…

Как только он заговорил, я понял, что посылка была предназначена не мне.

— Я знаю, что ты всегда ненавидел своего отца и меня. И у тебя есть все основания ненавидеть нас как тогда, так и сейчас. Я не буду оправдываться, да и оправдываться мне не в чем. Это правда, что никто из нас не виноват… Но в любом случае, я надеюсь, что в своей дальнейшей жизни ты будешь действительно счастлив, и ненависть больше не будет затмевать твой взор.

То, как он подбирал слова, наталкивало на определённые мысли. Глядя на омегу на экране с его неповторимой и хрупкой красотой, я, кажется, догадался, кто это.

Остановив видео и выдернув флешку, я вышел на балкон, держа её в своей руке, и набрал номер Сун Байлао.

Мне пришлось ждать довольно долго, прежде чем на звонок ответили: из динамика раздался холодный отстранённый голос Сун Байлао:

— Что случилось?

Я крепко сжал телефон:

— Сегодня курьер принёс посылку. Похоже, она от твоего отчима. Это флешка…

И на ней видео, очень напоминающее предсмертную записку.

Не успел я договорить, как Сун Байлао повесил трубку.

http://bllate.org/book/13149/1167126