Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 21.1 - Лютики и английские розы — столпы, на которых держится индустрия цветочных украшений

Нин Ши наконец-то позвонила и сказала, что хочет встретиться со мной.

В то же время на том же месте.

Я с волнением ждал этого момента в надежде поговорить с Юю, но Нин Ши лишь кинула мне телефон с записанным видео.

— Что это значит? — спросил я её. — Разве мы не договаривались о видеозвонке?

Нин Ши повертела на пальце сверкающее кольцо с бриллиантом и ответила безразличным тоном:

— Не забывай, что изначально ты обещал мне не просить о встрече с ним полгода. А пока я решила показать тебе видео в качестве аванса. Если тебя это не устраивает… что ж поделать, — она потянулась, собираясь забрать телефон.

Судя по её отношению, стоит мне сказать ей хоть слово против или посметь заикнуться о встрече, она всерьёз задумается, нужно ли показывать мне это видео. А то и вовсе молча встанет и уйдёт.

— Нет… — я поспешно ухватился за другой край телефона, чтобы не дать ей забрать его.

В данной ситуации я потерпел полное поражение и потерял право возражать.

Она вела себя словно профессиональный шахматист. Каждый мой шаг был просчитан с того самого момента, как я согласился выйти замуж за Сун Байлао.

Когда я поддался на её уговоры ради сына, то обнажил перед ней свою слабость и дал ей власть над собой. Ей было отлично известно, что я не осмелюсь ей противостоять, послушно следуя каждому её слову. Я был словно пёс на цепи, вынужденный всегда подчиняться чужим командам.

Так было и сейчас: она использовала видео как награду, словно поощряла питомца редким лакомством, говоря при этом: «А ведь я могла и не бросать тебе эту косточку».

Я верю, что она может сделать то, о чём говорит. Она всегда отличалась безжалостностью и решительностью. Для неё не было ничего важнее, чем иметь возможность жить в высшем обществе. Её собственный сын не стал исключением.

— Меня устраивает! Меня всё устраивает! — я опустил голову, практически умоляя её.

Она явно была довольна моим послушанием, и вскоре притворное недовольство исчезло из её взгляда.

— Так-то лучше. Возьми, — она убрала руку и снова одарила меня улыбкой, которая, как маска, скрывала её настоящие эмоции.

Получив награду, я с нетерпением запустил видео.

По экрану прошла рябь, и передо мной появился маленький мальчик с красивыми бровями, в светло-сером свитере. Он стоял, держа руки за спиной, и застенчиво смотрел в камеру.

— Папа, как ты там?

До этого я ещё держался, но стоило только услышать его голос, как в моём носу тут же засвербело, а глаза начало жечь.

Никогда прежде я так отчётливо не ощущал, что он живой, настоящий. У меня был ребёнок! Я стал отцом!

Это было удивительное, одновременно душераздирающее и радостное чувство.

— Я скучал по тебе, — он улыбнулся в объектив. — Я хотел встретиться с тобой пораньше, но бабушка сказала, что у тебя много важных дел. Можешь прийти ко мне, когда закончишь? Я хочу пойти с тобой домой.

Я тоже сильно скучал по нему…

Крепко сжимая телефон, я чувствовал, что моё сердце сжимается от боли. Никогда раньше я не жалел так сильно о своём необдуманном решении.

— Я уже хожу в школу и выучил много-много стихов! Может, я спою тебе песенку?

Он наклонил голову и спел «Twinkle, Twinkle, Little Star»* на английском.

*П.п.: «Twinkle, Twinkle, Little Star» — популярная английская колыбельная, основанная на стихотворении «The Star» английской поэтессы Джейн Тейлор.

Хоть он немного фальшивил, но это была лучшая версия этой песни, которую я когда-либо слышал.

Закончив петь, он помахал мне:

— Ладно, я пошёл делать домашнюю работу. Пока, папа!

Видео длилось примерно пять минут. Я потянул ползунок к началу и запустил видео снова.

— Папа, как ты там?..

После второго просмотра я посмотрел видео в третий, а затем и в четвёртый раз. В итоге я раз за разом прокручивал песню «Twinkle, Twinkle, Little Star».

То, как Нин Ши позволила мне проигрывать видео снова и снова без единой жалобы, было действительно необычно.

Полчаса спустя она, словно по таймеру, опустила руку на стол:

— На сегодня всё, — с полным безразличием сказала она, протянув раскрытую ладонь.

Месяц ожидания и всё, что я получил, лишь жалких полчаса.

Я нежно коснулся изображения Юю на экране и нехотя вернул ей телефон.

— Подожди… — она как раз собиралась убрать руку, но я удержал её, дотронувшись до неё впервые за последние семь лет.

Она нахмурилась, но не отдёрнула руку:

— Что на этот раз?

Заметив её недовольство, я ослабил хватку.

— Госпожа… — немного подумав, я обратился к ней более интимно. — Мама, ты же приведёшь его ко мне, правда?

Нин Ши пристально посмотрела на меня. При взгляде на неё моё сердце ушло в пятки. Я уже подумал, что она заберёт обратно свои слова.

После долгой паузы, когда я уже не мог больше ждать и хотел снова заговорить, она с некоторым усилием отдёрнула свою руку и запихала телефон в сумочку.

— Конечно, — она плавно поднялась из-за стола. — Тебе лишь нужно слушаться.

Она толкнула дверь и ушла, не попрощавшись.

Я просидел в кофейне ещё полчаса, пока мой кофе не остыл окончательно. Только после этого я встал, чтобы оплатить счёт.

— Господин, вам нужна помощь? — вежливо уточнил официант, вероятно, собираясь помочь мне выйти.

Я махнул рукой:

— Не нужно, спасибо.

Хотя отёк на лодыжке почти спал, боль всё ещё сохранялась. Я аккуратно ступал больной ногой при ходьбе, поэтому немного хромал.

Даже официанту было понятно, что мне тяжело передвигаться. Но Нин Ши ни разу об этом не упомянула. Сложно было сказать, не заметила ли она это или просто закрыла глаза, поскольку ей было всё равно.

На обратном пути я попросил водителя заехать в кондитерскую «Сюй Мэйжэнь». В сравнении с длинной очередью, которую я застал в прошлый раз, популярность магазина заметно снизилась. Чан Синцзэ и Сян Пина нигде не было видно, в магазине были лишь сяо Чжу и другие.

Я сказал водителю, что выйду кое-что купить, и попросил подождать меня у входа.

Когда я толкнул дверь кондитерской, несколько человек одновременно поприветствовали меня:

— Добро пожаловать в «Сюй Мэйжэнь»!

Когда они подняли глаза и увидели, что это я, на их лицах застыли разные выражения. Все они замолчали.

— Старший брат… — непонимающе посмотрела на меня сяо Чжу. — Ты здесь…

Я указал пальцем на витрину и улыбнулся:

— Я здесь, чтобы купить эти пирожные.

Она вздохнула с облегчением и, обернувшись, взяла контейнер и щипцы:

— Какой вкус ты предпочитаешь?

Я заказал несколько пирожных с ягодами клубники и черники, и сяо Чжу по одному положила их в контейнер. Остальные сотрудники продолжали настороженно следить за мной, как будто я был невиданным существом, вторгшимся на их территорию. Казалось, стоит мне сделать лишнее движение, и они объединят усилия и одним махом насадят меня на вилы.

Горечь поселилась в моём сердце. Некоторых людей я не знал, другие же были моими старыми знакомыми, как сяо Чжу. Я и подумать не мог, что однажды, когда я зайду в «Сюй Мэйжэнь», меня встретят с такой враждебностью.

Пока я оплачивал пирожные, сяо Чжу долго колебалась, но всё же спросила:

— Старший брат, ты правда хочешь подать на нас в суд?

— «Нас»? — удивлённо переспросил я. — Нет, я буду судиться с Сян Пином и Чан Синцзэ. Это не имеет никакого отношения ни к вам, ни к «Сюй Мэйжэнь».

Сяо Чжу огорчённо прикусила губу.

— Но они — лицо «Сюй Мэйжэнь». Брат, оглянись вокруг. С тех пор как… как ты сказал, что обратишься в суд, старший брат и брат Синцзэ заняты поиском адвоката и совсем позабыли про управление кондитерской. Если они проиграют дело, это нанесёт большой урон и «Сюй Мэйжэнь». Эта кондитерская — сердце и душа нашего учителя. Брат, неужели тебе действительно хватит духу увидеть, как она приходит в упадок?

Меня словно окатили холодной водой. Каждое слово болью отзывалось в моём сердце, отчего я невольно застыл месте.

Могу ли я вынести подобное? В моей голове сразу возник вопрос: для чего мне заходить так далеко? Но разве кто-то предложил мне выход из сложившейся ситуации? Дали ли мне выбор?

— Сяо Чжу, ты тоже веришь, что я тогда скопировал работу Чан Синцзэ?

Сяо Чжу тут же отвела свой взгляд, не осмеливаясь взглянуть на меня.

— Я… Разумеется, я верю в тебя, старший брат. Должно быть, это просто недоразумение… Но неужели вы не можете… не можете… просто сесть и поговорить по душам? Почему тебе обязательно нужно идти в суд?

С тех пор прошло два года, а не два месяца.

Глядя на сяо Чжу, я вдруг почувствовал бесконечную усталость в своём сердце. Я так устал, что мне не хотелось даже что-либо отвечать или тем более продолжать обсуждение этой темы.

Полное разочарование. Вот что я чувствовал сейчас.

— Сдачу оставьте себе, — я положил деньги на стойку, взял пакет с пирожными и развернулся, чтобы уйти.

Сяо Чжу попыталась окликнуть меня, но я не стал останавливаться.

http://bllate.org/book/13149/1167123