× ⚠️ Внимание: Уважаемые переводчики и авторы! Не размещайте в работах, описаниях и главах сторонние ссылки и любые упоминания, уводящие читателей на другие ресурсы (включая: «там дешевле», «скидка», «там больше глав» и т. д.). Нарушение = бан без обжалования. Ваши переводы с радостью будут переводить солидарные переводчики! Спасибо за понимание.

Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 14.1 - Понятие «старшего брата» для меня - самое смутное из всех

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Рано утром птицы в лесу защебетали и разбудили меня своей трелью. Их щебет звучал так громко, что, казалось, раздавался прямо над моим ухом, отчего у меня разболелась голова.

В лесу действительно много птиц. Я вспомнил, что вчера вечером закрыл окно, так почему же было так шумно?

Я с трудом разлепил веки. В тускло освещённой спальне, в углу напротив большой кровати, шторы оказались таинственным образом раздвинуты, и сквозь открытое окно в комнату хлынул ослепительный солнечный свет, отбрасывая яркое пятно на ковёр.

Утренний ветерок колыхал оконную тюль, поднимая и опуская её. И только тогда я заметил, что в лучах слепящего солнечного света кто-то сидит.

От испуга я резко сел на кровати. Дождавшись, пока зрение снова адаптируется к полумраку вокруг меня, я увидел знакомые черты лица сидящего напротив мужчины. Мои плечи опустились, и я расслабил напряженную спину.

— Когда ты… вернулся?

Заметив, что я проснулся, Сун Байлао нажал на пульт дистанционного управления возле него, и шторы плавно раскрылись в обе стороны.

— Полчаса назад.

Как вампир, увидевший падающий на него солнечный свет, я вытянул руки в попытке защититься от солнца, а затем моргнул пару раз, прежде чем окончательно привыкнуть к яркому свету.

Сун Байлао сидел у окна в костюме и галстуке. Перед ним на столике стояли кофе и сэндвичи. Должно быть, он завтракал перед тем, как я проснулся. Я не мог поверить, что спал настолько крепко, что даже не заметил, как он вошёл в комнату.

При мысли о том, что Сун Байлао полчаса пялился на меня, глубоко спящего, и слушал мой храп и скрежет зубов, у меня пухнет голова и горит лицо.

— Тогда почему ты… не разбудил меня? — я повернулся к нему лицом и сполз с кровати, немного отступив назад.

— Хотел посмотреть, как поздно ты сможешь проснуться.

Я бросил взгляд на электронные часы на прикроватной тумбочке: было чуть меньше девяти часов, а это не так уж и поздно…

Я был в одной пижаме и стоял босиком на ковре в пяти метрах от него, но всё равно нервничал.

— Почему ты сегодня так рано? Опять что-то забыл?

Сун Байлао сделал глоток кофе и, услышав мой вопрос, поставил чашку обратно на поднос с тихим звяканьем, от которого моё сердце пропустило удар.

Это означало, что я, скорее всего, ляпнул лишнее.

— Это мой дом. Разве я не могу вернуться сюда без необходимости что-либо забрать? — его тон был не слишком строгим, даже немного приятным. Но я знал, что всё это иллюзия, пыль в глаза для ослабления моей бдительности, вражеская уловка.

Я тут же выпалил:

— Нет-нет, возвращайся, когда захочешь!

Сун Байлао оценивающе осмотрел меня с ног до головы и, наконец, остановился на моих волосах. Вероятно, мои волосы были сильно всклокочены после того, как я проворочался в кровати всю ночь.

— Поторопись и приведи себя в порядок. Днём ты поедешь со мной в одно место.

Услышав его приказ, я начал искать свои тапочки. Один нашёлся возле кровати, но второго нигде не было видно. Я наклонился и заглянул под кровать.

— Эм… могу ли я узнать, что это за место?

Я увидел другой тапочек совсем недалеко. Должно быть, я запнул его под кровать вчера перед сном. Я изо всех сил попытался дотянуться до него и, наконец, схватил.

Ответ Сун Байлао прозвучал в моих ушах.

— Детский дом.

Я опустился на колени, выпрямил спину и ошарашено посмотрел на него, как растерявшийся суслик:

— Детский дом?

Оказалось, дело не в том, что Сун Байлао внезапно раздобрел или захотел усыновить ребёнка. Это была давно запланированная благотворительная поездка, о которой он додумался сообщить мне только день в день.

Было уже почти десять часов, когда я закончил умываться и надел одежду, лично подобранную Сун Байлао. После быстрого позднего завтрака я торопливо вытер рот и сел в личный автомобиль к мужчине, который с нетерпением ждал, когда я буду готов отправиться с ним в детский приют.

В машине Сун Байлао рассказал мне, что это благотворительное мероприятие нужно для привлечения внимания к его семье, и что во время нашего пребывания в приюте за нами будут следовать журналисты, поэтому я не должен говорить глупостей или делать что-то неподобающее.

Я кивнул в знак согласия, но мне было немного не по себе при мысли о том, что придётся предстать не только перед камерами, но и перед детьми и воспитателями детского дома.

Если я не справлюсь или совершу хоть одну промашку, Сун Байлао шкуру с меня сдерёт…

Как будто прочитав мои мысли, Сун Байлао холодно посмотрел на меня и сказал:

— Если ты облажаешься, то не только я сдеру с тебя шкуру, но и Ло Цинхэ тебя выпорет. Он всегда очень дорожил своей репутацией в обществе.

Он впервые при мне назвал Ло Цинхэ по имени. Видимо, прошлая пощёчина до сих пор не изгладилась из его памяти, и он всё ещё держал обиду на него.

— А твой отец… — Сун Байлао бросил на меня косой взгляд, и я тут же всё понял. — Кхм… Если я облажаюсь, то как это затронет его?

Сун Байлао нажал на кнопку под его рукой, и посередине машины выдвинулась перегородка, полностью отделившая нас от водителя.

— Он собирается выдвигаться в парламент. От Сянтаня всего четыре места, а население тут более десяти миллионов человек. Может ли он не быть осторожным?

От каждого избирательного округа страны будет четыре места в парламенте, всего двести мест. Срок полномочий избранных членов — шесть лет. Только после его слов я вспомнил, что скоро наступит начало нового срока.

Хотя Сянтань не отличался особой величиной, люди всегда стремились в этот город из-за его развитой экономики. Здесь жило много влиятельных людей, поэтому конкуренция была очень жестокой. Если Ло Цинхэ хочет, чтобы его избрали членом парламента, у него не было права на ошибку. А пожертвования на благотворительность были одним из самых простых и наиболее действенных видов общественной деятельности, который мог принести наибольший результат. Неудивительно, что Сун Байлао упомянул про фотографов, которые будут снимать нас. Все собранные материалы наверняка послужат для кампании Ло Цинхэ в будущем, чтобы увеличить его преимущество.

Я задумался об этом, а Сун Байлао больше не издал ни звука за всю последующую дорогу.

http://bllate.org/book/13149/1167109

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода