Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 12.1 - Когда-то я думал: будь я альфой, моя жизнь была бы гораздо слаще. Ответ очевиден

Сун Байлао и Ло Цинхэ поссорились и расстались не в лучших отношениях друг с другом. Спустя полдня Ло Мэнбай тоже ушла.

Сун Мо всё это время молча лежал в постели, свернувшись калачиком под одеялом. Его нахмуренные брови и опущенные вниз глаза выдавали, как сильно он был расстроен. Хотя ему было всего пять лет, тем не менее, он всё уже понимал. У меня также сохранились воспоминания с четырёх-пяти лет, когда я был ещё ребёнком, и до сих пор живы впечатления о некоторых любовниках Нин Ши.

Когда-то у неё был парень, не слишком высокий для альфы и немного полный, но довольно весёлый и с отменным чувством юмора. И каждый раз, когда он меня видел, он слегка поддразнивал меня.

Мне он очень нравился. И я с нетерпением ждал, когда он станет моим «отцом». Я часто спрашивал Нин Ши, когда они поженятся. Нин Ши лишь сердито щипала меня за нос и отчитывала за ребячество, когда слышала это, но при этом не могла скрыть улыбку в глазах.

Она была счастлива, и я тоже. В моих воспоминаниях об этом времени каждый день светило солнце, и всё было слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

Но в один день небо закрыли тучи, когда жена того мужчины зашла в дверь.

Меня заперли в комнате, и я не мог выбраться. Я мог лишь отчаянно стучать в дверь что есть мочи, и подвывать язвительной брани и крикам Нин Ши снаружи.

Когда эти люди ушли, Нин Ши открыла мне дверь вся покрытая синяками. С красными глазами и растрёпанными волосами, она всё равно делала вид, что ничего не произошло, и, опустившись на корточки, молча мыла пол и прибирала беспорядок в доме.

Я увидел синяк в уголке её глаза и невольно подбежал к ней с вопросом:

— Мамочка, тебе больно?

Рука Нин Ши, в которой она держала тряпку, слегка затряслась, как будто она пыталась что-то подавить.

Я не осознавал, что она была на грани срыва, и спросил ещё раз:

— Мама, что с тобой?

Нин Ши резко подняла голову. Выражение её лица было сложным: не то печаль, не то гнев, либо сочетание двух этих эмоций. Повзрослев, я понял, что это была горькая ненависть.

Она уставилась на меня с таким видом, будто хочет съесть меня заживо. Я в испуге попятился назад, и Нин Ши взбесила моя реакция. Она поднялась, схватила меня за руку и отвесила мне сильную пощёчину. Она била меня и кричала, что я обуза. Что если бы не я, она бы так не злилась.

Даже если на тот момент я не понимал отношений Нин Ши с другими людьми, любовница всё же оставалась любовницей, и это не помешало мне понять, что Нин Ши ненавидела меня. Когда она была в хорошем настроении и в жизни у неё всё шло гладко, она относилась ко мне по-доброму и вела себя как мать. Но когда в жизни что-то шло не так, она винила меня во всех своих бедах, считая, что я виновник её несчастий, избивала меня и ругала на каждом шагу.

Хотя другие мои воспоминания в основном размыты, этот мужчина, его жена, и побои Нин Ши навсегда отпечатались в моей памяти.

Сун Мо, Сун Байлао и мои собственные уроки, полученные «кровью и слезами», напомнили мне о важности родителей в воспитании своих детей. У нас были родители, хоть и ненадёжные. Но что насчёт моего ребёнка? Как он жил все эти годы? Чем больше я об этом думал, тем больше тревожился и беспокоился. В итоге я не смог удержаться и написал сообщение Нин Ши, попросив её о связаться со мной и предоставить больше сведений о ребёнке.

Нин Ши согласилась, отправила адрес кофейни и попросила прийти лично.

Я нерешительно сказал о встрече тётушке Цзю, и она тут же прислала машину для меня. Я подготовился к встрече, но только собрался выйти, как неожиданно произошло ещё одно происшествие — Сун Мо не отпустил меня.

Во время его болезни я сидел с ним рядом, читая ему книги вслух каждый день. Можно было сказать, что отношения между нами стремительно укрепились за эти дни. Теперь он так привязан ко мне, что бежит в мою комнату, чтобы разбудить меня, как только откроет глаза, и делится со мной своими игрушками и едой.

Но я и не предполагал, что он привяжется ко мне настолько сильно, что не захочет расставаться со мной ни на минуту.

— Я скоро вернусь, подожди меня дома, — я пытался договориться с ним.

Но Сун Мо обнял меня за ногу и отказывался отпускать:

— Нет.

Я скрепя сердце обратился к тётушке Цзю за помощью. Тётушка Цзю попыталась уговорить его, но её старания тоже оказались напрасны, так что она сдалась, заявив, что ничего не может сделать.

— Может вы просто возьмёте молодого мастера с собой? — предложила она.

На секунду я замешкался. Но подумав, что время ещё раннее, а кофейня находится недалеко от главного здания «Ся Шэн», я сказал:

— Тогда я отвезу Момо к его отцу и оставлю там ненадолго, а потом заберу его и привезу обратно, когда закончу.

Тётушка Цзю, естественно, не возражала. Она лишь сказала, что приготовила три бутылки мясной подливы, и попросила меня отвезти две бутылки для Сун Байлао и одну для Ли Сюнь.

Хоть за все три приёма пищи в доме отвечал повар, и питательная ценность мяса и овощей были хорошо им сбалансированы, но мясную подливу тётушки Цзю действительно можно было назвать произведением искусства. Даже мишленовский шеф-повар не мог бы сравниться с её мастерством. Сун Мо мог съесть огромную миску риса, заправленную лишь одной её мясной подливой.

Захватив с собой Сун Мо и мясную подливу, я сел в машину и отправился в город.

Возможно, на мне сказалось долгое проживание в горах, но когда я смотрел на кипящие жизнью улицы за окном машины, мне казалось, что я попал в другой мир.

Сун Мо стоял на коленях на сидении машины и с любопытством глядел в окно. Не знаю, что он увидел, но он внезапно начал стучать по окну.

Он обернулся ко мне и ткнул пальцем в окно:

— Тортик!

Я присмотрелся и с удивлением понял, что наша машина остановилась перед магазином «Сюй Мэйжэнь». Благодаря тому, что светофор впереди горел красным и дорога была довольно узкой, я мог отчётливо увидеть пёстрые торты на витрине, выходящей на улицу.

Сун Мо, похоже, очень нравились торты. И не только есть их, но и смотреть мои прямые трансляции, где я их готовил и украшал. Этим увлечением он отличался от других альф, которые постоянно ввязывались в драки, желая самоутвердиться.

— Хочешь? — спросил я его.

Глаза Сун Мо загорелись, и он с нетерпением кивнул мне.

Я уже принял решение стать хорошим отцом, поэтому не мог так просто его подвести.

Я потрепал его по голове:

— Ладно, тогда пошли купим его.

Я попросил водителя найти место перед входом, чтобы на время припарковаться, и вышел из машины вместе с Сун Мо.

Под управлением Сян Пина и Чан Синцзэ за последние два года «Сюй Мэйжэнь» отошла от образа традиционной кондитерской и преобразовалась в современное заведение в западном стиле, популярное среди интернет-звёзд.

В магазине и на улице стояла очередь, которая растягивалась почти на десять метров.

Я подвёл Сун Мо к витрине и попросил его выбрать его любимый вкус. Он поколебался и в конце концов остановился на чизкейке, украшенном ягодным ассорти.

— Давай возьмём этот, — я собирался встать в конец очереди, как вдруг из магазина второпях выбежала девушка в униформе пекаря.

— Старший братик! — она обняла меня, немного запыхавшись.

Она практически повалила меня на землю, но я быстро вернул равновесие и похлопал её по спине в недоумении.

— Сяо Чжу, давно не виделись.

Сяо Чжу была моей младшей сестрой по обучению и последней ученицей, взятой учителем под своё крыло. Хотя она училась у мастера не так долго, они с учителем сблизились благодаря её простоте и очарованию.

— Старший братик, я так по тебе скучала!

Сяо Чжу поделилась своими переживаниями со слезами на глазах. Узнав, что я пришёл сюда с ребёнком купить торт, она сказала подождать снаружи, зашла внутрь, быстро вынесла бумажный пакет и сунула его мне в руки.

Я открыл пакет и увидел в нём коробку с кусочками разных тортов. В ней было пять или шесть разных вкусов, среди них и чизкейк, который приглянулся Сун Мо.

Я попытался дать ей денег, но она отказалась их брать.

— Тебе не нужно мне платить, считай это моим подарком, — сяо Чжу застенчиво улыбнулась. — В следующий раз, когда пойдёшь выпить, позови меня с собой. Мне столько всего нужно тебе рассказать.

Сяо Чжу любит выпить и очень хорошо переносит алкоголь. Может, это была одна из причин, по которой учитель отдавал ей предпочтение.

После посещения «Сюй Мэйжэнь» мне показалось, что Сян Пин не так уж и плохо обращался со своими подопечными и помнил старых друзей. Это было прекрасно. По крайней мере, учитель не будет сильно беспокоиться за них.

Я попрощался с ней, приобняв Сун Мо. Но когда я обернулся, то увидел Чан Синцзэ, пристально смотревшего на меня холодным взглядом, со скрещёнными на груди руками, стоявшего, как призрак, за моей спиной.

http://bllate.org/book/13149/1167105