Уголок рта Гичула дёрнулся, но он не позволил себе усмешку:
— Ну да, не жалость, а, может, немного раздражение. В любом случае это идеально. Он красив, умён и отчаянно нуждается в деньгах. Если предложим хорошую сумму, вряд ли он откажется.
Тхэхва задумался над предложением. Гичул видел, что тот заинтересовался. Если бы идея была провальной, босс бы сразу отказал. Всё шло по плану. Гичул был уверен в успехе.
— Эй! Эй! — в этот момент громкий крик разорвал шумную атмосферу бара. Все обернулись, включая Тхэхву и Гичул.
Шум поднял пьяный посетитель с лицом багрового цвета.
— Эй, сопляк. Иди сюда. Я сказал, иди сюда!
Мужчина был явно пьян и агрессивно тыкал пальцем, будто искал повод для драки. Проблема заключалась в том, к кому пьяница обращался. Это был Чхонхён.
— Я сказал, иди! Чёрт, ты игнорируешь меня?
Все взгляды теперь были прикованы к Чхонхёну, который стоял в нескольких шагах от пьяного. Обычно лучше избегать конфликтов с нетрезвыми людьми, но игнорирование сейчас точно не помогло бы. Поняв это, Чхонхён тихо вздохнул и шагнул вперёд.
— Могу помочь, сэр?
Его вежливый ответ разозлил мужчину ещё больше.
— Конечно, можешь. А почему ты ушёл? Я сказал:«Налей мне выпить!»
— Простите, но здесь не то заведение.
— Что значит «не то»? Вы тут бухло продаёте. Какая разница? Сучонок.
***
— Почему этот жалкий официант меня игнорирует? Ты же всё равно носишь напитки — почему не нальёшь мне сам? А?
Люди вокруг хмурились, чувствуя себя неловко. Мужчина обращался с Чхонхёном, как с эскортом. Но тот оставался невозмутимым, не показывая ни злости, ни смущения. Его спокойствие лишь раззадорило пьяницу.
— Садись, я сказал! И извинись передо мной.
Чхонхён продолжал стоять неподвижно. Он даже не раздумывал, просто стоял как статуя.
— Опять игнорируешь? Ну и хам!
Мужчина поднялся со своего места пошатываясь. Было видно, что он сильно пьян.
— Ублюдок! Где твой менеджер? Вы продаёте алкоголь, но даже не учите персонал нормально работать! Я не собираюсь платить за это!
Обычно владелец заведения выходил, чтобы уладить ситуацию. Но на этот раз он остался за стойкой, наблюдая за происходящим. Он явно хотел, чтобы Чхонхён сам разобрался с пьяницей. Это было типичное для хозяина поведение — делать вид, что его это не касается, а потом отчитывать невиновных сотрудников.
— Я приехал сюда из Сеула в этот захудалый район, чтобы порадовать вас своими деньгами, а вы даже не умеете быть благодарными…Вот почему вы, местные ублюдки, ни на что не годны. Необразованные и грубые. Не зря говорят, что нужно расти в приличном районе!
Атмосфера накалялась, когда он начал оскорблять весь регион. Недовольные взгляды полетели в его сторону. Только тогда его спутники попытались остановить его, но безуспешно.
— Чего уставились? Я не прав? Вы все застряли в этом дерьмовом месте, потому что ничего не умеете. Как вы смеете так на меня смотреть? Вы знаете, кто я?
Его поведение привлекло ещё больше внимание. Кто-то цыкнул:
— Пьяный придурок.
Но никто не решился вмешаться. Все знали: связываться с пьяными опасно. Оставалось два варианта: уступить пьянице или применить силу. В любом случае убирать последствия пришлось бы Чхонхёну.
Второй вариант был проще. Но Чхонхён не мог позволить себе насилие. Не потому, что был слаб. Просто это могло привести к ещё большим проблемам. Владелец обязательно обвинил бы его. Поэтому он решил подчиниться. Чхонхён взял со стола бутылку пива. Но не успел он налить, как мужчина снова вспыхнул:
— Вот наглость! Как ты смеешь наливать, стоя? Садись!
Поведение пьяницы раздражало. Чхонхён закрыл глаза, затем открыл и сел рядом. Получив желаемое, мужчина самодовольно усмехнулся... И тут Гичул заметил взгляд Тхэхвы — чёрные зрачки сузились до точек, а его лицо исказилось от ярости. Босс сжал пивную кружку так сильно, что казалось, стекло вот-вот разлетится на осколки. Было ясно: если что-то пойдёт не так, пьяницу вынесут отсюда не на своих двоих, а в виде трупа. Гичул решил не ждать и первым начал действовать. Он резко повернулся к пьянице и крикнул:
— Эй! Напился — иди домой! Что за похабное поведение в твоём-то возрасте?
Пьяница перестал хихикать и агрессивно ответил:
— Что ты сказал? «Похабное»? С кем это ты разговариваешь?
— Ну с кем же ещё? В каком мире мы живём, если можно так приставать к человеку? Это низко, даже смотреть противно. Давайте закончим это по-хорошему.
— Что? Кто ты такой, чтобы мне указывать? Ты здесь хозяин? Или муж этой сучки?
— Ох, ты меня бесишь. Ты слепой? Он же мужик! О каком «муже» речь? Давайте закончим это спокойно, а?
— А если я не хочу? Ты мне угрожаешь? Ты знаешь, кто я?
— Мне нужно? Не очень-то интересно.
— Послушай, ты! Я госслужащий с тридцатилетним стажем в Сеуле! Окончил лучший университет! Я на голову выше таких отбросов, как ты! Ты знаешь, с кем связался?!
— Бред. Только те, кто кричит о своём статусе, и есть отбросы.
— Как я отброс? Я отброс?
— Пьянствовать и набрасываться на людей — это отбросы. Ты мне глаза мозолишь, закругляйся.
— Сукин сын! Я тебя сейчас…
Пьяница яростно замахнулся на Гичула, окончательно потеряв контроль над собой.
Гичул фыркнул:
— Ха! Давно не встречал таких смельчаков…
Гичул с хрустом в шее поднялся и направился к столу. Мужчина, увидев приближающуюся гору мышц, вздрогнул от страха. Даже сквозь опьянение сработал инстинкт: «бей или беги».
— Давай, ударь меня! Я здесь, бей! Ну же! — Гичул подставил голову. Но вместо удара пьяница отпрянул. Тогда Гичул резко боднул его в грудь.
— Бей, иначе я сам тебя отметелю! — прикрикнул он.
— Ты ублюдок… — растерялся мужчина, не зная, что сказать или сделать. Гичул воспользовался моментом и легонько похлопал Чхонхёна по плечу, давая понять, что пора уходить. Тот тихо удалился.
***
— Хах…— Чхонхён устало склонился над раковиной, сжимая её края. Он чувствовал себя измотанным до предела, словно его тело стало тяжёлым от накопленной усталости. Ему не привыкать к подобному — из-за своей внешности он часто сталкивался с унижениями и домогательствами. Но каждый раз это вызывало в нём отвращение.
Он открыл кран, плеснул холодной воды в лицо, надеясь смыть не только грязь, но и неприятные эмоции. Нужно было собраться с мыслями перед тем, как вернуться к работе. Подняв голову, он посмотрел в зеркало и увидел своё отражение. Лицо, вызывавшее у одних восхищение, а у других — брезгливость, сильно напоминало мать. Но сам Чхонхён не гордился этим. Напротив, он испытывал тревогу. Даже сейчас, глядя на своё отражение, он видел только отвращение. Но вдруг в зеркале появилась ещё одна фигура. Чхонхён обернулся и увидел Кан Тхэхва, стоящего в дверном проёме.
— Эй, — сказал Тхэхва тихо, но с угрозой в голосе. Его злость прорывалась наружу, хотя внешне он оставался спокойным.
— Ты действительно собирался налить этому мерзавцу? — спросил он жёстко. Внешне Тхэхва выглядел невозмутимым, но внутри него всё кипело, как бомба с тикающим запалом.
— Ты пьян ? — Чхонхён решил уточнить на всякий случай, хотя Тхэхва не выглядел пьяным. Тот криво усмехнулся:
— Нет. Я трезв как стёклышко. Поэтому и спрашиваю. Хочу разобраться, прежде чем устроить погром.
— Отвечай. Ты собирался сидеть рядом с ним и наливать? — повторил вопрос Тхэхва. Чхонхён понимал, что если скажет правду, это может вызвать у Тхэхва ещё большую ярость. Он знал, что ответ «да» станет для него спусковым крючком.
— Извини, поговорим позже. Мне нужно работать, — спокойно произнёс Чхонхён и сделал шаг к выходу. Но Тхэхва преградил ему дорогу.
— Отойди...
— Ты не ответил, — настаивал Тхэхва. — Что ты собирался делать?
— Это не твоё дело…
— А если я хочу, чтобы это стало моим делом?
***
— Зачем ты появился передо мной в таком жалком виде? Если не хотел, чтобы я вмешивался, нужно было держаться подальше. Почему позволил мне увидеть, как с тобой обращаются, как с ничтожеством?
— Я не планировал этого.
Хотя он хотел сказать:«Я тебе ничего не показывал. Ты сам настоял на том, чтобы увидеть, что тебе незачем было видеть».
Взгляд Тхэхвы, и без того жестокий, стал ещё острее. Он наклонил голову в сторону Чхонхёна и усмехнулся.
— К чёрту это. Ты хочешь сказать, что это не было твоим намерением? Да ты сам всё подстроил. Если бы ты не появился, я бы не увидел этого мерзкого зрелища. — Тхэхва выплёскивал свою досаду на Чхонхёна, и это была не просто попытка выместить злость. Он искренне в это верил. Разве не так? Он мог остаться в неведении. Не видеть, как жил Чхонхён — в изоляции, всеми забытый. Если бы он снова не появился перед ним.
Тогда его сердце не раскопало бы давно похороненное, а прошлое не напомнило бы о себе. Даже если бы воспоминания всплыли, он бы тут же закопал их, предпочтя верить, что у Чхонхёна всё хорошо. Он знал: Чхонхён никогда не будет в его руках. Всегда будет недосягаем. Но теперь это невозможно. Обратного пути нет. Желание протянуть руку возвращалось снова и снова. Почему? Потому что Чхонхён был рядом. Прямо здесь. В зоне досягаемости.
— Ты ведь знал это, да? Что из-за тебя я снова сойду с ума? Знал, что буду преследовать тебя как одержимый. Даже не пытайся отрицать! Все знают, какой ты умный, господин Мун Чхонхён. Думаешь, я поверю, если ты сделаешь вид, что не понимаешь?
— Тогда почему ты пришёл ко мне? Зачем?
http://bllate.org/book/13138/1165530
