Готовый перевод When Two Alphas Meet, One’s an Omega / История альфы: как я стал омегой [❤️] [Завершено✅]: Глава 31.2 Он твёрдо решил относиться к Бай Хуаю ещё лучше

— Математика и физика куда милее. Всё просто: чиркаешь что-то — и уже высший бал.

Цзянь Сунъи нечаянно пробормотал это вслух, заставив всех вокруг обернуться и посмотреть на него, как на ненормального.

Юй Цзыго и вовсе чуть не потерял сознание:

— Если бы я не угадал все ответы в тестах с помощью гадания, мои баллы по физике и математике вместе, наверное, не дотянули бы даже до твоего результата по китайскому.

— Гадание может угадать ответы в тестах?! Охуеть, Юй Цзыго, быстрее учи меня, я тебе целый семестр куриных рулетиков обеспечу!

Те, чей IQ не дотягивал до уровня мастера, возложили надежды на мистику.

Юй Цзыго напыщенно помахивал веером:

— Конечно может. Ваш товарищ Юй никогда не ошибался в гаданиях. Только вот это мой личный секрет, никому не передам.

Ян Юэ тут же его подколол:

— А разве ты не гадал, что брат Сун — омега, и что он с братом Баем — пара? Разве это сбылось? Щёки не горят?

Юй Цзыго: «...»

Цзянь Сунъи: «...»

Юй Цзыго слегка смутился, а Цзянь Сунъи — ещё больше.

К счастью, Сюй Цзясин вернулся, по-прежнему держась за живот:

— Многолетние залежи наконец-то вышли. Теперь я могу умереть без сожалений.

Цзянь Сунъи задумался: разве так говорят? они что, пользуются тем, что в китайском он не силён?

Сюй Цзясин, пошатываясь, опёрся на его стол:

— Только что, когда шёл из туалета, встретил дежурного у ворот. Дежурный сказал, что к брату Баю кто-то пришёл из другой школы.

Цзянь Сунъи насторожился:

— Передние или задние ворота?

— Конечно передние. Разве посторонние найдут задние?

Цзянь Сунъи слегка выдохнул от облегчения.

Задние ворота Южной школы выходили на небольшую торговую улицу. Туда ходили за покупками или прогуливать уроки. Так что Бай Хуай вряд ли столкнулся с тем человеком.

Логика и интуиция подсказывали Цзянь Сунъи, что этим человеком был Ван Хай.

Он встал, подхватил школьную куртку со спинки стула и, накинув её на плечи, направился к выходу. Сделав пару шагов, остановился и обернулся к Сюй Цзясину:

— Не говорите Бай Хуаю, что его искали. Если спросит, скажите, что я пошёл в учительскую задать вопрос.

В Южном городе осенью быстро становилось холодно. Ветер усиливал боль в животе.

Цзянь Сунъи наспех натянул куртку и быстрым шагом направился к школьным воротам.

Он знал историю Ван Шаня.

Тот был бедным учеником, переведённым из сельской школы. Из-за тяжёлой семейной ситуации сначала он просто молчал и был слишком замкнутым, поэтому с ним никто не общался. Потом, когда в классе собирали деньги, он постоянно откладывал платёж. После нескольких таких случаев остальные начали раздражаться.

Бай Хуай, как староста, каждый раз вносил деньги за него. Без особых мыслей, но Ван Шань воспринял это как дружбу.

Тогда Бай Хуай ещё не был таким холодным, как сейчас, хотя и не был общительным. Но он всегда помогал, когда Ван Шань обращался к нему.

Но потом кто-то обвинил Ван Шаня в краже. Тот не признался и попросил Бай Хуая выступить свидетелем. Бай Хуай не мог этого сделать. Он сказал лишь, что не станет высказываться о том, в чём не уверен, но тот, кто обвиняет Ван Шаня в воровстве, должен предъявить доказательства.

Ван Шань посчитал, что Бай Хуай предал его.

Тем же вечером у Бай Хуая пропала вещь, которую он затем обнаружил в парте Ван Шаня.

Он попросил вернуть её, пообещав не поднимать шума, но выразил надежду, что Ван Шань больше не будет воровать. Однако тот выбросил предмет прямо с шестого этажа. И Бай Хуай, обычно невозмутимый, в тот раз разозлился. Они поссорились в классе и разошлись врагами.

На следующий день те, у кого ранее пропали вещи, собрались, чтобы «разобраться» с Ван Шанем, а Бай Хуай как раз отсутствовал по личным делам.

Так произошла трагедия.

Цзянь Сунъи считал, что Бай Хуай действительно оказался жертвой обстоятельств. Тогда ему было всего тринадцать — ребёнок с холодной внешностью, но добрым сердцем, который в итоге стал тем самым «господином Дунго»*.

П.п.: *«Господин Дунго» (东郭先生) — отсылка к классической китайской притче о добром учёном, который пожалел волка, спрятав его от охотников, но был жестоко обманут (волк попытался его съесть). В современном языке имя стало нарицательным для обозначения наивного человека, ставшего жертвой собственной доброты.

Одно оставалось для него загадкой: Бай Хуай обычно был равнодушен к большинству вещей, к тому же брезглив. Если бы у него что-то украли, он, скорее всего, просто махнул бы рукой. Но в тот раз не только потребовал вернуть пропажу, но даже поссорился из-за неё.

Цзянь Сунъи всегда было интересно, что же украл Ван Шань, но Бай Хуай не рассказывал.

Если ненависть Ван Шаня к Бай Хуаю ещё можно было понять, то Ван Хай приставал к Бай Хуаю просто потому, что был хулиганом, вымогавшим деньги.

Цзянь Сунъи усмехнулся и понял, что уже дошёл до школьных ворот.

С понедельника по пятницу ученикам нельзя было выходить, а посторонним — заходить. Но Цзянь Сунъи был исключением — ведь деньги на систему безопасности школы пожертвовал его отец.

Выйдя, он сразу увидел Ван Хая, прислонившегося к внешней стене школы.

Ничем не примечательный бета в обычной форме Первой школы. Но почему-то от него веяло неприязнью.

Ван Хай тоже заметил его. Он прищурился и криво усмехнулся:

— Это ты? Бай Хуай струсил и прислал тебя?

— У Бай Хуая важные дела, а я свободен, вот и вышел посмотреть, — Цзянь Сунъи небрежно поправил школьную куртку и лениво бросил: — Говори быстрее. Я хоть и свободен, но терпения у меня мало.

Ван Хай тоже не стал церемониться:

— Вы вчера были в моей лавке?

— Просто так вышло. Не стоило из-за этого приходить.

Ван Хай плюнул себе под ноги, растёр ботинком слюну и с вызовом заявил:

— Я пришёл, чтобы Бай Хуай дал мне денег. За моральный ущерб, понял?

— Моральный ущерб? — рассмеялся Цзянь Сунъи. Он действительно никогда не видел такого беспардонного человека. Сделав шаг вперёд, он, возвышаясь над Ван Хаем, заявил: — Объясни, на каком основании ты требуешь компенсацию? Потому что Бай Хуай оказался дураком и не участвовал в травле твоего брата?

Ван Хай упрямо набычился:

— Я просто спрашиваю — если Бай Хуай не считал моего брата другом, зачем тогда помогал? А если считал, то почему всегда занимал первое место, лишая брата стипендии? Разве ему не хватало этих денег? И ещё обвинил брата в краже! В тот день брат прямо сказал ему, что чувствует угрозу, но он всё равно ушёл по личным делам. Это явно указывает, что он подстроил всю эту ситуацию! Разве он не должен отвечать за то, что случилось с братом? Разве я не имею права требовать компенсацию за моральный ущерб?

Цзянь Сунъи презрительно скривился.

http://bllate.org/book/13134/1164826