Пока они не покинули улицу Фэньхун, Цино не мог прийти в себя. К его удивлению, люди Си Луня не стали выяснять ситуацию. Они лишь задали несколько вопросов, прежде чем отпустить их. Конечно, они не получили бы больше ни одного сюэ ну. Возможно, Си Лунь и был добр к ним, но это не было благотворительностью.
Однако пока не было несчастных случаев, Цино не беспокоился — это была хорошая новость.
Тщательно обдумав то, что только что произошло, Цино понял, что человек со шрамом просто не хотел, чтобы главный герой выполнил задание. Он просто хотел посмотреть, что тот будет делать, чтобы удовлетворить собственное любопытство.
В этом контексте выступление Си Вэя показало, что он уже давно осознал, что не может проанализировать все варианты, исходы и их последствия. Несмотря на это, присущее ему чувство опасности позволило ему понять, что Си Лунь не питает к ним никакого зла.
Отец Сяо У был действительно интересен.
Вся эта история была лишь кратковременной паузой. Теперь, когда дело было сделано, они должны были вернуться в разбитую «хижину» и следовать своим первоначальным путём.
С наступлением ночи улица Фэньхун становилась всё оживлённее. Здесь собирались люди из всех слоёв общества, и район постепенно приобретал свою сумбурную атмосферу. Си Вэй прижал к себе Цино и, как обычно, быстро и незаметно прошёл вдоль стены, тихо покинув район. У тех, кто искал ночных удовольствий, не было времени обращать внимание на этого скромного нищего. Таким образом, ночь обеспечивала им надёжную защиту.
Снег ещё не сошёл, поэтому Си Вэю приходилось приподнимать ноги, чтобы пройти, и иногда он поскальзывался на обледенелых участках. Цино чувствовал, что эти моменты были тёплыми и спокойными, и даже кроваво-красная луна, которая должна была казаться ему странной, обладала неповторимой красотой.
Цино, как сирота, после многих лет уединения должен был привыкнуть к одинокой жизни. Однако за короткое время, всего за два дня, Си Вэй своими действиями тронул сердце Цино. Теперь он был не просто персонажем из книги, а реальным человеком. Самым важным человеком в жизни Цино.
Они пересекали многочисленные водные пути и улицы города Е Са. Си Вэй был хорошо знаком с этим местом, и вскоре они вернулись к своей маленькой разбитой лодке.
К их удивлению, Хуа Ли уже давно вернулась. Ей надоело летать, и она ждала их.
Зрачки Си Вэя слегка сузились, но он тут же склонил голову и полностью проигнорировал присутствие Хуа Ли. Он прижал к себе Цино: если малыш будет спать, он не почувствует голода.
Хуа Ли тихонько взмахнула своими изящными крылышками и быстро осмотрелась, пока не нашла чистый уголок в лодке, где можно было спокойно устроиться.
Цино очень устал за эти два дня. То, что произошло всего за двадцать четыре часа, почти полностью перечеркнуло его знания о последних двух десятилетиях. Он также потратил много сил, пытаясь притвориться квалифицированным младенцем, поэтому мгновенно заснул.
В соответствии с нормальным ходом вещей, они не должны быть в этой жизни вместе. Они уже пересеклись на путях, на которые ещё не должны были попасть, но не всегда всё происходит так, как мы думаем.
От зимы до весны — самое холодное и суровое время года наконец прошло. Хотя прошло всего три месяца, они показались особенно долгими, и Цино провёл самую незабываемую зиму в этом мире.
Этой зимой он встретил главного героя своего любимого романа и с тех пор следовал за этим героем и питался его объедками. Каждый день они пробирались в каждый уголок этого холодного города, только чтобы найти что-нибудь съестное.
Единственное, за что можно было быть благодарным, так это за то, что Хуа Ли, казалось, очень заинтересовалась малышом. Она приносила нектар*, чтобы поделиться с Цино, каждый раз, когда исчезала. Разумеется, «большой засранец» Си Вэй не получал своей доли.
П.п.: Нектар (花蜜) — буквально цветочный мёд, поэтому я не уверена, что он из какого-то особого цветка. Ничто не указывает на то, что он обладает какими-то особыми свойствами.
Продуктов, которые можно было давать маленьким детям, было мало, и Си Вэй мог найти только ограниченное количество еды. Если удавалось найти лишь очень маленькую порцию, Си Вэй часто морил себя голодом, чтобы сначала накормить Цино. Когда Хуа Ли возвращалась с нектаром, это очень помогало мальчикам, поэтому Цино от всего сердца был ей благодарен.
Хуа Ли больше не просила Си Вэя вернуть её вещи*. Хотя она и хотела этого, воспоминания о жестокости Си Вэя пугали её и заставляли молчать.
П.п.: Я называю это вещами, но вспоминаю, что это более неосязаемо: её воспоминания, её сила и т.д. У меня нет хорошего слова, которое подходило бы в данном контексте.
Цино подозревал, что за предательством королевы эльфов скрывается какая-то тайна. Но сейчас Хуа Ли была отвлечена от этого и продолжала помогать ему. Он также хотел устранить скрытую опасность. Даже если ему не удастся подружиться с Хуа Ли, он не хотел на этот раз направлять её на сторону врага.
С наступлением весеннего сезона Си Вэй начал собирать мягкий зелёный сердцелистник* — съедобное растение, растущее по берегам реки. За исключением зимних холодов, он рос в изобилии круглый год и с приходом весны стал их основной пищей.
П.п.: Houttuynia cordata (的鱼腥草) — растение родом из Японии, Кореи, Южного Китая, Юго-Восточной Азии. Пиньинь — Yuxing Cao. Имеет много названий. Я выбрала то, которое мне больше всего понравилось. https://en.wikipedia.org/wiki/Houttuynia_cordata
Два месяца назад у Цино начали расти зубы, но он всё ещё не мог есть много твёрдой пищи. Си Вэй разминал в треснутой миске сердцелистник и кормил его получившейся травяной кашей. На вкус листья сердцелистника были немного горьковаты, и Цино каждый раз морщил лицо, когда ел их — ему было трудновато глотать.
После трёх месяцев пребывания в другом мире Цино, наконец, завершил психологический переход от обычного офисного работника к маленькому бродячему нищему. Си Вэй по-прежнему редко разговаривал. На самом деле Цино немного нервничал. Люди — социальные животные, и не все обладают психологическими способностями этого главного героя, чтобы быть спокойным и довольствоваться молчанием.
К счастью, Хуа Ли всегда болтала без умолку, жалуясь на «больших ублюдков» в городе и рассказывая анекдоты из своих путешествий за его пределами. Это не позволяло Цино задохнуться в тишине.
Позволив своим мыслям блуждать, Цино положил подбородок на плечо своего главного героя, наслаждаясь тёплыми лучами весеннего солнца. Внезапно задремавший Цино услышал слабый всхлип.
Звук был немного знакомым. Си Вэй, похоже, тоже его услышал. Но он не остановился, демонстрируя твёрдое намерение продолжать идти вперёд. Он совершенно не собирался оглядываться и не интересовался, почему плачет обладатель голоса.
Лицо Цино, естественно, было направлено в противоположную сторону от лица Си Вэя, и любопытство заставило его повернуть шею в сторону источника звука. Единственное, что он смог увидеть, — это маленькую, плохо различимую фигурку, прячущуюся под мостом неподалёку, которая трагически плакала.
Несмотря на это, её знакомая коса выдавала её личность: это была Сяо У!
Если подумать, они были не так уж и далеко от улицы Фэньхун. Хотя они и не шли туда, не было ничего необычного, что Сяо У появилась здесь. Просто мужчина со шрамом так любил её. Как он мог допустить, чтобы его драгоценная малышка плакала в одиночестве?
Чуть поодаль стояли два вооружённых охранника. Похоже, это было семейное дело. Поскольку это был семейный конфликт, то Си Вэй только навлечёт на себя неприятности, если вмешается. Сяо У и так была предубеждена против главного героя.
«Давайте притворимся, что мы этого не видели!»
Си Вэй легонько похлопал малыша по спине, и Цино понял намёк. Он тут же перестал вертеться и снова уткнулся головой во впадинку на шее Си Вэя.
— Эй, ты сегодня собрал так много сердцелистника, — раздался знакомый голос, и кто-то остановился перед ними.
Си Вэй был вынужден остановиться, равнодушно окинув взглядом нескольких человек, собравшихся перед ними.
Сердце Цино учащённо забилось.
«Всё кончено. Почему он пришёл? Он даже привёл с собой подкрепление».
Говоривший был таким же бродячим нищим, как и Си Вэй. Вчера он хотел выхватить у них сердцелистник, вместо того чтобы приложить усилия для сбора своего собственного. В результате Си Вэй, который притворялся испуганным, воспользовался случаем и столкнул его в реку, и ему понадобилось много времени, чтобы выбраться.
Довольно хорошая живучесть для такого маленького парня.
Хотя вчера Цино не беспокоился о победившем этого парня главном герое, сегодня им придётся задуматься о своей безопасности.
Каковы были шансы? Есть ли среди тридцати шести стратагем хоть одна, которая может гарантировать успех?
Цино даже тщательно прикинул, кого он может укусить своими новыми острыми зубками.
Вывод был удручающим: вряд ли они смогут их победить. Может, если они просто не будут сопротивляться и позволят избить себя, то смогут уйти, когда другой стороне это всё надоест?
Такие моменты всегда были особенно трудными. И эти два мальчика, вероятно, чувствовали себя подобно жертвам, которых принесут на жертвоприношении.
— Остановитесь! — внезапно раздался слегка хрипловатый голос девушки, нарушив напряжённую атмосферу.
Без сомнения, это была Сяо У. Её сильное чувство справедливости снова проявилось. Она не могла позволить, чтобы на её глазах происходили издевательства над слабыми.
Сейчас термин «святая мать» был уничижительным. Если бы в каком-нибудь лёгком романе главная героиня была названа святой матерью, люди бы плюнули на неё. Однако, получив поддержку от своей собственной святой матери, Цино возненавидел то, что мир не может быть наполнен святыми матерями.
Подростки были крайне удивлены. Они понятия не имели, откуда взялась маленькая девочка ростом с фасолину, которая сердито встала между ними. На девочке была чистая и опрятная одежда, а её покрасневшие глаза выдавали, что она только что плакала.
Лидер группы не был дураком. Одного взгляда на платье девочки было достаточно, чтобы понять, что в городе Е Са она должна принадлежать к «аристократии»*. Они не могли позволить себе провоцировать людей её уровня.
П.п.: Вы скажете, что её отец — криминальный авторитет, а не аристократ. Что ж, вы правы. Но этот город, если вы помните, изобилует преступностью. Так что вместо унаследованных титулов, похоже, на вершине находятся те, у кого есть деньги/власть.
Они не хотели уходить, не рассчитавшись, но боялись, что если они не уйдут, то, возможно, попадут в беду.
Лица мальчиков исказились.
Сяо У, не понимая их запутанных мыслей, видела только их свирепые лица. Она почувствовала, как в её душу закрадывается страх, и невольно отступила на два шага. Как люди, давно живущие на улице, они изменились, как только увидели, что она стала вести себя робко и неуверенно. Один за другим они обретали собственную смелость.
— Девушка, этот мальчик украл наш сердцелистник. Желание вернуть свои вещи не является чрезмерным, верно? — это было знаменитая ложь с открытыми глазами*.
П.п.: Означает, что вы постоянно лжёте.
Сяо У озадаченно оглянулась, и увиденное возмутило её до глубины души. Она не ожидала, что это окажется тот самый засранец. Она просто хотела восстановить справедливость и даже не обратила внимания на то, кого именно защищает.
После трёхмесячной разлуки Сяо У всё так же хорошо помнила маленького нищего. В детстве отец и окружающие её охранники всячески баловали её. Только Си Вэй обманывал её и «унижал». От одной мысли об этом её глаза покраснели ещё больше.
Подростки наблюдали за разыгравшейся перед ними сценой. Их ухмылки становились всё шире, они готовились к бою.
Кто бы мог подумать, что Сяо У внезапно обернётся:
— Ты что, принимаешь меня за дуру? Он один и заботится о ребёнке. Как он мог украсть твои вещи?
Подростки на мгновение опешили, а затем разозлились. Теперь им было совершенно безразлично, обидят они «аристократку» или нет. Они окружили Сяо У, чтобы вместе преподать ей урок.
У Сяо У была только пустая справедливость; поскольку на стороне врагов была сила, она могла только ждать боли.
К счастью, Сяо У не была обычной девушкой. Два воина, тихо следовавшие за ней, возможно, и не могли помочь ей справиться со слезами, но как они могли не разобраться с этими молодыми подростками, ищущими смерти?
Сяо У наблюдала за тем, как солдаты закончили собирать нарушителей спокойствия и выпроваживать их, и вспоминала свою ссору с отцом. Она снова расстроилась, а затем зажмурилась и заплакала.
В этот момент маленькая детская ручка схватила Сяо У за косу и нежно потянула за неё. Хотя силы было недостаточно, чтобы привлечь её внимание, девочка вспомнила, что рядом есть кто-то ещё, вытерла лицо, пытаясь скрыть слёзы, и встала.
В поле её зрения попал Цино, обнаживший в улыбке милые молочные зубки. Рука Сяо У поднялась к нему, она просто хотела хорошенько ущипнуть его за щёчку.
Несмотря на то, что дети обычно хватаются за всё, что могут, Цино использовал всю свою силу, чтобы потянуть за косу Сяо У. Он сделал это несмотря на то, что глаза его собственного главного героя предупреждали его отпустить её и не обращать на неё внимания.
Сяо У всё ещё очень любила этого милого малыша, и, видя, что у него режутся зубки, ей стало очень любопытно заглянуть в его рот. Однако прежде чем она успела прикоснуться к нему, Си Вэй ловко увернулся от её попытки.
Сяо У надулась, выражая своё недовольство:
— Пусть люди трогают, если хотят!
Си Вэй, как всегда, молчал, а его движения были очень быстрыми. Он не собирался позволять Сяо У трогать молочные зубы Цино.
Цино мелодично хихикнул. Девочка сделала на редкость серьёзное лицо, а затем начала говорить:
— Зови меня старшей сестрой. Давай, малышка, скажи «старшая сестра».
Цино повиновался:
— Старшая сестра.
Произношение было неуклюжим и не совсем правильным, но это действительно была настоящая речь. Он произнёс свои первые слова в этом мире.
http://bllate.org/book/13130/1164340
