Чэнь Цзыци бросил взгляд, и как раз в этот момент Чэнь Цзымо тоже повернулся к нему. Их взгляды встретились, и атмосфера стала немного неловкой:
— Давайте посмотрим, кто из нас дальше пописает!
Дань И: «...»
И вот, совершенно неожиданно, эти трое начали странное соревнование.
— Вау, Дань И, как ты можешь выигрывать даже в таком?
Чэнь Цзыци натянул штаны и надул губы. Раньше в таких соревнованиях он никогда не проигрывал.
Дань И слегка приподнял подбородок. Хотя в этом не было ничего особенного, чтобы гордиться, он всё же чувствовал некоторое самодовольство.
Как оказалось, Чёрное яичко не превратился в евнуха, а значит, освоить технику Великого изначального бездушия для него было практически невозможно. Чэнь Цзыци почесал голову: как же спасти младшего брата от этой напасти?
Чэнь Цзыци взглянул на синяки, виднеющиеся на шее Чёрного яичка:
— Твоя мама снова била тебя вчера?
Чэнь Цзымо безэмоционально кивнул.
Чэнь Цзыци поманил его пальцем, чтобы тот подошёл ближе, обнял его за плечи и тихо сказал:
— Ты умеешь изображать женщину?
— А?
Чэнь Цзымо ничего не понял, его чёрные глаза смотрели на брата с недоумением.
— Твоя мама бьёт тебя, так что притворись, что тебя избили так сильно, что ты превратился в женщину.
Чэнь Цзыци показал ему, как это сделать: сжал ноги, пошёл вразвалочку, изобразив женскую походку, и сделал жест «орхидея»*.
П.п: *жест «орхидея» (兰花指) — жест руки, когда большой и средний пальцы касаются друг друга, а остальные пальцы подняты вверх.
Чэнь Цзымо посмотрел на него, и в его глазах постепенно появился блеск. Он действительно начал серьёзно учиться у Чэнь Цзыци.
Дань И стоял поодаль и наблюдал, уголки его рта подёргивались.
— Седьмой принц действительно добросердечен, — тихо сказала Лин Хэ.
Хотя, если подумать, заставить шестого принца изображать женщину — это способ напомнить наложнице Чэн, что эта техника предназначена для женщин, и если продолжить так издеваться над сыном, всё может закончиться плохо.
— Он просто хочет посмотреть, как Чёрное яичко изображает орхидею, — равнодушно сказал Дань И.
Лин Хэ: «...»
Возможно, идея Чэнь Цзыци сработала, а может, что-то другое, но в последующие дни Чёрное яичко действительно стал чувствовать себя лучше.
Вскоре наступила осенняя охота. На этот раз император не взял с собой наложниц, сказав, что в честь избранного Небом наследника охота будет масштабной, и присутствие наложниц будет неудобным.
Охотничьи угодья находились в шестидесяти ли от столицы, на горе Цаогу. Гора Цаогу имела радиус в сто ли, а императорские охотничьи угодья располагались в середине нескольких горных хребтов, в относительно открытом лесу.
Чтобы успеть до наступления темноты, нужно было выехать до рассвета.
Чэнь Цзыци, толком не проснувшись, сонно забрался в повозку и улёгся на мягкую подушку, чтобы продолжить спать. Пока они ехали по столице, дорога была ровной, но как только они покинули город, началась тряска. Колесо ударилось о камень — и Чэнь Цзыци подбросило вверх, его голова со стуком ударилась о стенку повозки.
Он сел, держась за голову, как раз в тот момент, когда караван остановился на привал. Чэнь Цзыци надел обувь и вышел из повозки.
К нему тут же подошёл охранник:
— Ваше высочество, вам что-то нужно?
— Отнесите меня к повозке наследника Феникса.
Чэнь Цзыци посмотрел на высокую повозку, затем на расстояние между повозками, и протянул руки, чтобы охранник взял и перенёс его.
Дань И как раз читал письмо, пришедшее из Облачного дворца, когда занавеска повозки внезапно распахнулась, и принц в тёмно-жёлтом охотничьем костюме ворвался внутрь, перекатился по мягкой подушке и естественным образом оказался у него в объятиях.
Чэнь Цзыци нажал на подушку, которая была в два раза толще, чем у него, и с негодованием спросил:
— Почему твоя повозка такая удобная?
Дань И не обратил на него внимания, продолжая читать письмо. Закончив последнюю строку, он бросил бумагу в курильницу и сжёг:
— Утром я предлагал тебе ехать со мной, но ты отказался. Теперь жалеешь?
— А кто виноват? Вчера ты давил мне на грудь, и мне всю ночь снились кошмары. Хотел поспать, так что пришлось от тебя уйти, — заявил Чэнь Цзыци с полной уверенностью в своей правоте.
Дань И некоторое время молча смотрел на него. На самом деле, это Чэнь Цзыци сказал, что холодно и нужно спать обнявшись, но обнял так крепко, что сам себя придавил. Теперь же он винил его.
Чэнь Цзыци забрал подушку Дань И, положил её под голову и осмотрел повозку. Пол и стены были обтянуты мягкими подушками, обшитыми голубой парчой, приятной на ощупь. В стенах были встроены полки, на которых стояли курильница, книги, сладости и чайные принадлежности. Самое замечательное — здесь был раскладной столик, который сейчас висел в воздухе, а на нём лежала тарелка с засахаренными ягодами.
Караван тронулся, и, лёжа на толстой подушке, тряска превратилась в укачивание. Чэнь Цзыци снова начал дремать.
Когда они добрались до лагеря, уже стемнело, и ничего нельзя было сделать. Прибывшие ранее императорские гвардейцы уже установили все палатки. У императора была своя палатка, а принцы спали по двое в одной.
— Дань И, ты сможешь подстрелить фазана?
Чэнь Цзыци, проспав весь день, вечером совсем не хотел спать. Он с возбуждением бегал по палатке, держа в руках маленький лук Дань И.
— Тебе нужен фазан? — спросил Дань И, он как раз раздевался.
— Угу, — кивнул Чэнь Цзыци. — Красный.
Дань И остановился, расстёгивая пояс:
— Зачем тебе это?
— Раньше у меня была курица, но она сбежала несколько дней назад. Я хочу завести ещё одну, чтобы та начала ревновать и вернулась.
Дань И: «...»
Маленький театр:
Птичка гун: Ты хочешь другую курицу?
Цици: Нет-нет, я всё ещё хочу ту, первую.
Птичка гун: Я прямо перед тобой.
Цици: Но сейчас ты не выглядишь как курица, как я могу тебя узнать?
Птичка гун: У меня есть ещё одна птичка, хочешь посмотреть?
Цици: Нет, я уже видел (^)
Птичка гун: ...А ты стал умнее.
http://bllate.org/book/13095/1157345
