— Они не были моими партнёрами по играм. Я просто ходил в его салон и делал пирсинг его клиентам. Он говорил, что нужно прокалывать ровно посередине, чтобы было менее болезненно, но где эта середина в такой крошечной точке? Сам сосок и есть середина. Как её найти там? Просто смешно.
Чжувон улыбнулся, и Хваён в ответ тоже засиял.
— Кстати, — Хваён взглянул на часы, — удобно быть владельцем бизнеса, даже если ты наёмный работник. Можно два часа обедать.
— Мне пора идти, — сказал на это Чжувон.
Хваён протянул ему новую рубашку, и мужчина взял её с недоумением.
— После пирсинга можно носить только хлопок.
Хваён так тщательно подготовился, что Чжувон, тронутый, поклонился и пробормотал:
— Благодарю.
Хваён улыбнулся Чжувону, однако в глубине души испытывал лёгкое недовольство. Хотя их отношения имели свои особенности, отличавшие их от обычных пар, они уже достаточно долгое время встречались и делили кров, что, казалось бы, должно было способствовать большей раскованности и естественности в их взаимодействии. Тем не менее, Чжувон продолжал держаться с подчёркнутой учтивостью по отношению к своему господину. Для Хваёна это выглядело так, будто между ними по-прежнему пролегала незримая граница, и потому его не могла удовлетворить подобная церемонность со стороны возлюбленного. Впрочем, он отдавал себе отчёт в причинах такого поведения Чжувона, ведь, прежде чем стать его любовником, Хваён был для него господином. С точки зрения доминанта, Чжувон являлся невероятно одарённым сабмиссивом, и их союз казался идеально сбалансированным.
Но теперь, будучи не только господином, но и возлюбленным Чжувона, Хваён испытывал досаду из-за этой особенности их отношений. Когда Чжувон вышел из ванной, они оделись и уже собирались покинуть мотель, как вдруг Чжувон неожиданно обхватил Хваёна сзади, когда тот переступал порог.
— Господин Хваён… — тихо позвал он.
Хваён обернулся.
— Можно мне… поцеловать вас?
Лицо Хваёна озарилось широкой улыбкой. Его не переставало изумлять, насколько Чжувон мог быть очаровательным в каждом своём движении, в каждом слове, будто угадывал его мысли и произносил именно то, что было нужно, в самый подходящий момент. Вместо словесного ответа Хваён лишь закрыл глаза, предоставив Чжувону возможность приблизиться и коснуться его губ своими.
***
На следующий день в клуб явился Ку Сончжун. Он предложил сто миллионов вон за аренду заведения на один день, подчеркнув, что это лишь плата за помещение, а расходы на еду и напитки будут покрыты отдельно. Чжувон не видел причин отказываться от столь выгодного предложения; в конце концов, настоящий наплыв посетителей ожидался лишь в канун Рождества, а не в сам праздник.
— Я не принимаю банковские переводы, — предупредил Чжувон.
Сончжун лишь усмехнулся в ответ:
— Я заплачу наличными.
После этого возражений не оставалось. Сто миллионов вон могли покрыть все годовые расходы клуба, и пока Чжувон обдумывал детали сделки, Сончжун неожиданно приблизился и опустился рядом с ним.
— Ты уже решил?
— А, да. Для нас это…
Чжувон поднял голову, собираясь ответить, но замер, обнаружив, что Сончжун оказался опасно близко. Он инстинктивно отстранился, бросив на собеседника вопросительный взгляд. Тот же, в свою очередь, уставился на него с необъяснимой эмоцией на лице.
В этот момент Сончжун вдруг осознал, почему Юн Хваён так привязан к этому суровому мужчине. И вместе с этим осознанием пришло чувство тревоги. Он пытался убедить себя, что это всего лишь любопытство и ревность к избраннику мужчины, которого он когда-то любил. Но, возможно, дело было в чём-то ином. Охваченный неожиданным смятением, Сончжун отодвинулся, хотя и сам не понимал, что делает.
«Какой же он непредсказуемый, — подумал Чжувон, наблюдая за его странным поведением.
В то время как Сончжун метался между влечением к Чжувону, как доминант, и смутными, не поддающимися объяснению чувствами, мысли самого Чжувона были куда проще — «Полный придурок». Так он мысленно охарактеризовал Сончжуна — не только из-за его симпатии к Хваёну и не просто в качестве оскорбления. Чжувон искренне считал, что в этом человеке есть что-то жутковатое, и что он приносит с собой дурную энергию. За годы работы наёмником он не раз сталкивался с ситуациями, когда рациональные объяснения не работали, и приходилось признавать существование дурного глаза. И сейчас он ощущал нечто подобное.
— Что тебе нравится в Хваёне? — неожиданно спросил Сончжун.
Было очевидно, что этот вопрос скрывал какие-то нечистые намерения по отношению к Хваёну; по крайней мере, Чжувон воспринял это именно так. Он уже собирался проигнорировать слова Сончжуна и уйти, но вспомнил о контракте на сто миллионов и подавил это желание. Пачка денег не была способна остановить пулю, но она определённо могла удержать от многих необдуманных поступков.
Чжувон холодно посмотрел на Сончжуна, который всё это время не отводил от него глаз, явно ожидая ответа.
— Разве я обязан отвечать?
В его голосе явственно звучало раздражение. Сончжун колебался между желанием настоять на своём и осознанием, что лучше оставить эту тему. Некоторое время он молчал, словно не зная, как поступить, а затем произнёс с неуловимо-хитрым оттенком:
— Я просто хочу знать.
Это не было прямым требованием, но и не означало, что он отступит. Чжувон даже приоткрыл рот от такой наглости.
— Мне нравится в господине Хваёне всё.
— Даже это милое личико и мерзкий характер?
На лице Чжувона отразилось искреннее недоумение, будто он услышал нечто абсурдное.
— Красота — понятие субъективное… Но я не понимаю, что вы имеете в виду, называя мистера Хваёна мерзким.
— Он мерзкий. У него просто ужасный характер… — Сончжун усмехнулся. — Этот тип ещё в старшей школе, с милой улыбкой на лице, умело ставил одних в неудобное положение, других использовал в своих целях, и при этом жил в своё удовольствие. Одноклассники до сих пор думают, что у него больное сердце, представляешь? И если бы у этого ублюдка действительно было больное сердце, он бы уже давно скончался от своего слабого здоровья, — добавил он с ехидцей.
Чжувон лишь ошеломлённо смотрел на него, не понимая, зачем Сончжун всё это говорит. Если он рассчитывал очернить Хваёна в его глазах, то выбрал не того слушателя. Под ледяным взглядом Чжувона Сончжун наконец спросил:
— Господин Чжувон, разве вам никогда не казалось, что Хваёну больше подошла бы роль саба из-за его женственного вида? Вы не думали, что было бы логичнее, если бы доминантом были вы?
http://bllate.org/book/13075/1155570
