Позже, когда Чжувон, уже вымытый и аккуратно одетый, собрался уходить, его остановил Хваён:
— Разве тебе не больно?
Чжувон залился краской, уставившись на Хваёна, не понимая, о чём он.
— Всё в порядке.
Его лицо выражало убеждённость. Хваён постоянно твердил, что Чжувон милый и очаровательный, но тот прошёл через все круги ада в одиночку и был старше его. Он мог справиться с чем угодно без Хваёна. Мысль была досадной для последнего. Он намеренно не обработал его раны, а теперь мужчина просто собирался уйти. Хваён попытался улыбнуться, будто всё было в порядке, но не вышло. Вместо того чтобы уйти, Чжувон подошёл к кровати, опустился на колени и посмотрел на Хваёна снизу вверх.
— Ты выглядишь неважно. Что-то не так?
Хваён уже собирался ответить, что всё прекрасно, как Чжувон спросил:
— Мне… остаться? То есть, конечно, только если ты… хочешь.
Едва услышав это, Хваён поспешно начал раздевать его. Галстук, рубашка, брюки — в мгновение ока всё полетело на пол.
— Э-это я оставлю! — в панике воскликнул Чжувон, продолжая смущаться после всего произошедшего между ними. Однако Хваён поймал его за попыткой сбежать и успел оставить в одном нижнем белье. Похлопав по кровати, он пригласил его лечь.
— Ложись на живот, я обработаю раны.
Настроение Хваёна внезапно улучшилось. Он принёс аптечку, тихо напевая себе под нос, но, взглянув на задницу Чжувона, ненадолго замолчал.
— Всё в порядке. Даже не больно, — заверил Чжувон, оглядываясь на него.
Тем не менее, слова пролетели мимо ушей. Хваён вернулся с тонкими ломтиками говядины и положил их на ягодицы Чжувона. Тот вздрогнул от холода и, обернувшись, удивился виду мяса на своём теле.
— Не стоит тратить еду, — запротестовал Чжувон, но Хваён остановил его:
— Сейчас важнее снять отёк.
Чжувон остался покорно лежать, всё ещё не понимая Хваёна. Тот тем временем наносил мазь на всё его тело, особенно осторожно обрабатывая область вокруг глаз.
— Всё нормально? Синяк продержится какое-то время.
Вместо ответа Чжувон задал встречный вопрос:
— Ты всегда так делаешь?
Хваён прервался и посмотрел на него.
— Обрабатываю? Честно? Конечно. Я играл с телом сабмиссива, так что будет правильно, если доминант позаботится о последствиях, пока саб отдыхает. По крайней мере, я так считаю.
Чжувон кивнул с бесстрастным лицом, однако этот холодный жест раздосадовал Хваёна, и он добавил:
— Хотя обычно я не захожу так далеко.
— Так далеко? — эхом повторил Чжувон.
Хваён раздвинул его упругие ягодицы, заставив вздрогнуть. Сдерживая желание, Хваён нанёс мазь, заметив, насколько всё опухло и раздражено.
«Надо повоздерживаться пару дней», — подумал он.
— Ах, чуть не забыл. Хотя я не вправе вас контролировать, господин Чжувон, но, пожалуйста, не делайте клизмы самостоятельно. А если уже сделали, предупредите меня. Это быстро входит в привычку, а частая практика вредит здоровью.
Слова Хваёна прозвучали отстранённо, и Чжувон тихо пробормотал в ответ:
— …Мне всё равно.
Хваён, не разобрав, что он сказал, наклонился к нему:
— Что? Я не расслышал.
Чжувон поспешно покачал головой:
— Ничего. Вы сказали, что обычно не заходите «так далеко». Мне просто интересно, что это значит.
— Я имел в виду, что не ухаживаю за сабом после таких лёгких игр, как сегодня.
Плечи Чжувона дёрнулись.
— «Лёгких»? — переспросил он.
— Да. Всего сорок шлепков, клизма на двенадцать унций, лёгкая порка, мастурбация… Базовые вещи.
Это заставило Чжувона затрепетать, хотя сам Хваён выглядел расслабленным и довольным.
— Ещё где-то болит?
Чжувон отрицательно покачал головой. Хваён убрал аптечку, выключил свет и разместился рядом.
— Знаю, что неудобно, но сегодня поспи на животе. Один сабмиссив говорил, что мясо отлично снимает синяки, — прошептал он.
«Понятно, откуда он это знает», — Чжувон закрыл глаза. Непонимание своего места в жизни Хваёна печалило его.
Внезапно он почувствовал лёгкое касание на щеке и распахнул глаза. Хваён гладил его лицо.
— Ты уснул? — тихо спросил тот.
Чжувон покачал головой, и Хваён скользнул пальцами по его щеке. Кончики его пальцев медленно очерчивали черты лица мужчины, будто он слепой, читающий незнакомый рельеф. В полумраке его лицо казалось ему неизведанной территорией — дикое, как у лесного кота, но принадлежащее взрослому мужчине, тому, кто в любой момент мог оттолкнуть его руку. Мысль пробудила в нём желание из самой глубины его сердца всецело завладеть Чжувоном. И всё же Хваён не был ребёнком. На протяжении всей жизни он учился контролировать свои эмоции и быть внимательным к другим.
— Мой ручной кот, — пробормотал Хваён.
Лицо Чжувона вспыхнуло от слов, которые он сам выкрикнул во время игры. Его охватила небольшая паника при воспоминаниях о тех ощущениях, что он испытал ранее, но, к счастью, темнота скрыла его смущение.
— Мой милый ручной кот, — повторил Хваён. Чжувон не мог понять, догадывается ли тот, насколько смущающи его слова. Голос его господина звучал очень сладко, парализуя и слух, и разум. Немного собравшись с духом, он преодолел свою робость и взял Хваёна за руку.
— Ваш ручной кот, господин Хваён, — прошептал Чжувон, прижимаясь губами к его ладони.
Он не видел выражения лица Хваёна после этих слов, но был уверен — тому это понравилось, потому что Хваён тут же повернул его голову к себе и крепко поцеловал, несколько раз облизнув его губы. Чжувон ответил ему так, будто был готов продлить это на целую вечность. Казалось, их поцелуй будет длиться бесконечно.
http://bllate.org/book/13075/1155526
