Когда Чжувон назвал его «господином», Хваён снова возбудился несмотря на то, что совсем недавно кончил. Без единого слова он опустился рядом с Чжувоном и потянул за волосы, когда тот рухнул набок, обессиленный после оргазма. Когда мужчина приподнялся, Хваён указал на свою вставшую плоть и произнёс:
— Введи его в себя. Самостоятельно.
Чжувон встал с пылающим лицом. Он опустился на колени на диван, зажав Хваёна между ними, и медленно опустил бёдра.
— Ты неряшлив, посмотри, как всё ещё открыто.
Чжувон застонал от унизительных слов, а затем вздохнул со сладким облегчением, едва приняв в себя головку члена. Хваён резко дёрнул его вниз, заставив мужчину вздрогнуть — его губы разомкнулись, а внутри всё перевернулось, будто провалилось в бездну. Хваён притянул Чжувона к себе, схватив за затылок, и слился с ним в поцелуе. Одновременно с тем он задвигал им вверх и вниз, как марионеткой, хотя Чжувон был гораздо выше и тяжелее. Тот вскрикнул, безвольно подчиняясь каждому толчку, будто тряпичная кукла.
— У-ух… М-м-м, ну как? Хм-м? Отвечай, тебе хорошо? Ах… Скажи, как я учил! Давай же! — Хваён тяжело дышал, неистово двигая бёдрами.
— Хорошо… О-очень… М-м-м-хмф… А-ах… Да… Вот там… Так хорошо… Ах… Так… Так хорошо…
Чжувон совсем позабыл о стыде. Хваён потребовал снова:
— Повтори!.. Хн… Скажи ещё раз! Где тебе хорошо? А? Как именно? Говори! Гх… Как вчера ночью!
Чжувон вцепился в плечи Хваёна, прижимаясь к его телу. Все тревожные мысли вроде "я слишком тяжёлый" мгновенно испарились. В попытке угодить Хваёну он, хоть и пребывал в тумане наслаждения, громко произнёс те откровенные непристойные слова, которым его научили прошлой ночью:
— Твой член… такой большой… и твёрдый… А-ах… Я… М-мн… принадлежу господину… Ха-а… М-мф… Твоя… Твоя шлюха… Ах!
Хваён резко толкнулся в него ещё глубже. Ощутив этот толчок и поток семени внутри себя, Чжувон тесно сжал свою дырочку. Он напрягал анус по двум причинам: чтобы удовлетворить Хваёна, по привычке, выработанной тренировками, и чтобы не кончить без разрешения.
— Как же хорошо в этой дырочке… М-м-м, — промычал Хваён, и Чжувон чуть не заплакал от наслаждения. Но он обязан был закончить фразу правильно — так, как его научили:
— Я шлюха господина.
Так хотел сам Чжувон. Он не знал, как долго продлится интерес Хваёна, но жаждал принадлежать только ему. В отличие от прежних времён, когда он просто мечтал стать чьим-то рабом, теперь Хваён стал для него целым миром. Вместо слов «я люблю тебя» Чжувон сказал то, что, как он думал, понравится Хваёну больше:
— Я кот господина… Только его…
«Я знаю, что у меня грубый голос, массивные мышцы и некрасивое лицо. Знаю, что мне нечем гордиться… но я хочу быть твоим рабом. Только твоим», — он не мог произнести такое вслух, было слишком стыдно. Хваён лёгким поцелуем коснулся его губ и, словно услышав его мысли, прошептал:
— Можешь кончить.
С разрешения Хваёна он вцепился в его плечи и начал двигаться самостоятельно. Чжувон направлял член в свои самые чувствительные места, больше не скрывая своего удовольствия. Хваён смотрел на него в полузабытьи. Его лицо, как и всегда во время игр, оставалось ожесточённым и холодным — и Чжувон упивался его видом. Хваён был единственным, кто знал его самые потаённые секреты, был абсолютным властелином, перед которым он раскрывал каждую частичку себя.
— Приятно… так приятно… — он повторял заученные фразы:— Мне так хорошо... Я таю... Твой член такой большой... Мне так нравится…
Хваён, наблюдая как Чжувон, захлёбываясь в волнах наслаждения, бессвязно молит: «М-мн… Пожалуйста… позволь… позволь мне… ах! Господин… м-мф… он слишком большой… нгх… прошу…» резко прижал его потное тело к себе, безжалостно ускоряя движения.
— Я сказал, можешь кончить.
Услышав низкий голос Хваёна, Чжувон вскрикнул:
— Ах… спаси… м-мф… бо… ах! — его накрыло волной наслаждения. Его анус снова судорожно сжался.
Хваён притих, вслушиваясь в стук сердца Чжувона. Он был влюблён в него. По-настоящему. Не из-за игр, не из-за его тела — просто любил без причины. Но для Чжувона он оставался лишь «господином». Да и редко когда первый партнёр по играм становился настоящими возлюблённым. От этой мысли на душе стало тоскливо и пусто. Даже несмотря на то, что он был более чем удовлетворён после игры, его сердце почему-то ныло.
«Но хотя бы это тело пока моё. Я могу проявлять свою собственническую натуру куда свободнее, чем в обычных отношениях…»
И даже если Чжувон не питал к нему особых чувств, было очевидно, что он нравится ему как господин. Иначе не согласился бы на пирсинг.
Хваён закрыл глаза, прижимаясь к содрогающейся спине Чжувона, который ещё продолжал выгибаться, дрожа и кончая в его объятиях. Всё в порядке, Чжувон ещё не отверг его, да и сам Хваён даже ещё не пытался сблизиться по-настоящему... Нет смысла впадать в уныние.
Когда игра заканчивалась, Хваён обычно говорил вежливым тоном и с улыбкой: «Игра окончена. Я в душ», и уходил. Однако сегодня он остался на месте, не выпуская Чжувона из объятий. Тот растерялся. Казалось бы, игра закончена, однако поведение Хваёна отличалось от привычного. Чжувон замешкался, не зная, как поступить, а затем ответил на объятия, обвив ногами его талию, а руками — шею, прижимаясь к нему всем телом, всё ещё чувствуя Хваёна внутри себя. Его ягодицы пылали от шлепков и трения, но он игнорировал это. Ему просто хотелось стиснуть Хваёна в своих объятиях.
— Мне не нравится слово «господин», — вдруг пробормотал Хваён тихим голосом.
— Тогда как мне называть вас?
После короткой паузы последовал ответ:
— Хваён.
Чжувон на мгновение опешил, затем осторожно предложил компромисс:
— Может, «господин Хваён»?
Обращаться к нему просто по имени было неловко — ведь он был братом клиента и доминантным партнёром в их играх.
Хваён кивнул:
— Так тоже сойдёт.
Чжувон похлопал его по плечу в знак согласия.
http://bllate.org/book/13075/1155525
