В сезон, когда буки начинали плодоносить, Абель уходил в лес за орехами — из них он выжимал масло. В юности ему, конечно, не удавалось собрать столько, сколько запасали белки, его главные соперники в этом деле. Но он очень старался, и добытого масла хватало на год — вплоть до нового урожая. Стоило капнуть его на раскалённую сковороду, как воздух наполнялся божественным ароматом, превращая даже скромную трапезу в роскошное пиршество. Лес щедро делился с ним своими дарами. И если под старым деревом ему попадался зеленоватый бугристый грибочек, покрытый паутинкой прожилок, это ощущалось как настоящее благословение.
Его учитель питал особую любовь к трюфелям. Вместе в Абелем они искали в земле кабаньи подкопы. Эти животные с их невероятно острым чутьём были настоящими гениями в поиске трюфелей. В результате Абель стал экспертом по выслеживанию кабанов. Но учитель всегда подчёркивал, что всё это было лишь частью обучения.
«Я не позволю тебе гоняться за кабанами только потому, что хочу полакомиться трюфелями, понял?», — настаивал он, но Абель отшучивался и всё равно рисковал жизнью, охотясь за кабанами, в надежде отыскать любимое лакомство своего наставника.
— Даже если вы обнаружите следы полевых мышей, решающее значение имеет именно расположение ямки. Когда я расставлял ловушки, заметив поблизости следы мышей, они всё равно часто ускользали. А вот мой учитель никогда не промахивался. Ха-ха, я обожаю полевых мышей. Это вкус моего детства...
Абель приостановил свою работу над ловушкой, его мысли блуждали где-то далеко. После того как он последовал за своим наставником в долгое путешествие и прибыл к месту назначения, ему стало трудно засыпать. Рядом с учителем во время их путешествий, несмотря на усталость от долгой ходьбы, он всегда спал хорошо. Но в их новом доме, даже впервые получив собственную комнату, он не мог уснуть.
Так минуло нескольких бессонных ночей. Однажды рано утром наставник ушёл из дома и вернулся с полевой мышью, которую молча приготовил для него. Абель лишь однажды обмолвился об этом блюде в их путешествии, но мастер, видимо, запомнил. Хотя еда, приготовленная учителем, по вкусу не походила на готовку его матери, в ту ночь Абель впервые за долгое время спал крепко.
Наставник всегда был строг с ним и беспощаден на тренировках. Никакой нежности, и ни единого доброго слова. И всё же эта грубоватая забота навсегда запала в душу юноши.
— Учитель ненавидел полевых мышей, но всё равно ловил их для меня. Он даже не сказал, что здешние люди их не едят, просто молча ловил и всё. — Абель говорил, уставившись в пустоту, а его голос постепенно становился тише.
— С самого детства я никогда серьёзно не болел, но однажды весной у меня поднялась температура. Живот разболелся, и меня постоянно рвало. Наставник всё это время заботился обо мне. Помню, даже думал, что могу умереть. Это было ужасно, и я плакал до тех пор, пока не провалился в сон. Когда я проснулся, рядом стояла миска с рагу из полевых мышей, ха-ха. Их было так много, что, казалось, будто ради меня мастер истребил всех мышей в лесу.
Тогда Абель был слишком потрясён, чтобы что-либо сказать. Вскоре вошёл учитель и свойственным ему равнодушным тоном велел юноше перестать ныть и вставать, если тот хочет поесть. Даже сквозь пелену лихорадки Абель кивнул, мысленно решив, что ему нужно скорее выздороветь, чтобы отведать тушёного мяса.
— Желание съесть это рагу помогло мне быстро прийти в себя уже на следующий день. Ха-ха, я тогда наелся до отвала…
Голос Абеля растворился в лесной тишине, которую уже в следующее мгновение нарушил новый звук.
Кап, кап.
Внезапно по его щекам покатились слёзы. Хотя он не издавал ни звука, крупные капли непрерывно струились по лицу, падая на зелёную лесную подстилку. Прошло уже две недели с тех пор, как умер его учитель, и до сих пор он не проронил ни слезинки. Даже в день его кончины Абель не плакал, но сейчас что-то внутри переломилось, и он больше не мог сдерживаться. Пришло осознание: учителя больше нет, он больше никогда его не увидит.
Никогда больше он не услышит его ворчания, не увидит, как те морщинистые руки неумело возятся на кухне, хотя старик всегда утверждал, что готовит лучше всех. Абель стал настоящим Регасом, вошёл в Драконий лес — но разделить радость этого события было не с кем.
Он упёрся ладонями в землю, склонив голову.
С губ сорвалось тихое всхлипывание, едва различимое среди звуков рыданий. Плечи юноши задрожали. Он стиснул челюсти, пытаясь проглотить ком в горле, но горе утраты захлестнуло его. В этот момент рука, обнимавшая принца, неосознанно ослабла, но он этого не заметил.
Принц медленно отстранился: оторвал голову от плеча Абеля, высвободил впившиеся в кожу ногти и сполз с его колен. Но сквозь пелену слёз Абель ничего не видел.
Он плакал беззвучно, а принц сидел напротив, безучастно наблюдая. Полог леса постепенно окрашивался в багровые тона, возвещая о приближении вечера.
Эшлер был первым, кто заметил странность. Абель вернулся раньше обычного, все ещё неся принца на руках, но выражение его лица было отсутствующим. Следы слёз было невозможно не заметить, но внимание рыцаря тут же переключилось на кое-то другое.
— Господин Эшлер, я вернулся, — поприветствовал Абель осипшим голосом и, словно внезапно о чём-то вспомнив, виноватым тоном добавил: — Извините, сегодня я без подарков. Хе-хе, но я нашёл вишню, так что завтра принесу немного.
Эшлер не ответил, серьёзно уставившись на Абеля.
— Вишня очень вкусная... — растерявшись пробормотал юноша, отступив на шаг.
— Что случилось с принцем? — потребовал ответа Эшлер.
— Хм?
Встревоженный этим вопросом, Абель быстро опустил взгляд на мальчика, но следов крови не обнаружил. Сегодня они не встречали зверей, и никто не пострадал. Абель с облегчением улыбнулся.
— На этот раз не было никаких инцидентов с животными.
— Я не это имел в виду. — Эшлер указал на принца, пристально глядя ему в глаза, и добавил: — Он больше не трогает тебя. Это хорошо, но...
Рыцарь замолчал, нахмурившись. Мальчик был слишком спокоен, и Эшлер находил такое поведение ребёнка ещё более странным. Абель опустил взгляд и наконец понял, что принц действительно не царапает и не кусает его, а просто спокойно отдыхает у него на руках.
Эшлер с недоумением наблюдал за Абелем, который медленно начал осознавать происходящее. «Неужели он действительно такой бестолковый?», — пронеслось у него в голове.
— Итак, раз уж сегодня вам не нужна срочная медицинская помощь, давайте сначала сходим в библиотеку…
— А-а-а!
Внезапный крик Абеля напугал Эшлера, заставив инстинктивно схватиться за рукоять меча. Он быстро огляделся в поисках врагов, но позади них были только стражники.
— В чём дело?
— А-а-а! Принц меня не кусает! Принц, что с вами? Абель не умрёт от небольшой царапины! У меня толстая кожа! Я не настолько слаб, чтобы пострадать от таких ран! Теперь ясно, почему мне казалось, что чего-то не хватает! Я в порядке, вы можете продолжать кусаться, если хотите!
«Идиот…», — подумал Эшлер, изо всех сил подавляя раздражение, и отвернулся, чтобы ненароком его не покалечить.
Он не заметил, как уголки губ принца дрогнули в едва заметной улыбке.
http://bllate.org/book/13071/1155116
