На этот раз Се Цзяжань не забыл запереть дверь комнаты.
Чжоу Вэньюэ ушла поливать цветы в саду, в гостиной остался только Лу Шан, сжимающий украденные кисти и провожающий Се Цзяжаня взглядом. Тот даже не удостоил его взглядом, проходя мимо.
Дождь в конце лета испарил жару с земли, воздух наполнился влажным ароматом травы и почвы, свежим и прохладным.
Выйдя из дома, Се Цзяжань почувствовал, как капля дождя упала ему на нос, и только тогда вспомнил, что выбежал в спешке, забыв зонт.
— Я вернусь за зонтом, — сказал он.
Но, прежде чем он успел развернуться, Лян Сунянь шагнул ближе, накрыв его своим зонтом.
— Два зонта — это неудобно, да и разговаривать будет сложно. Не волнуйся, этого хватит на нас обоих.
С этими словами он протянул нераспечатанное мороженое:
— Вот, купил по дороге в супермаркете. Считай скромным подарком на мой первый визит.
Се Цзяжань посмотрел на мороженое, что-то мелькнуло в его глазах, но он не взял.
— Не нравится вкус? — спросил Лян Сунянь.
— Нет, — быстро ответил Се Цзяжань, а затем нахмурился, осознав его слова: — Но ты же даже не зашел в дом.
— Поэтому подарок такой скромный, — рассмеялся Лян Сунянь. — Ешь быстрее, а то растает.
Се Цзяжань хотел взять мороженое, но его внимание невольно привлекла рука Лян Суняня.
Он осторожно повернул запястье и кончиками пальцев слегка коснулся его руки.
Как будто робкий зверек, ищущий ласки.
Лян Сунянь сразу понял и, усмехнувшись, сказал:
— Не торопись.
Вскрыв упаковку, он вложил мороженое в правую руку Се Цзяжаня, затем закатал рукав рубашки до локтя и взял его левую руку, чтобы та обхватила его руку снизу, ладонь к ладони.
— Зонт мешает держать тебя за руку, — и он демонстративно покачал зонтом. — Придется так, сойдет?
Се Цзяжань откусил мороженое и крепче сжал его руку.
Из-за погоды обратная дорога заняла больше времени, чем вчера.
Дождь не дошел до Цзиньчэна.
Уже ближе к университету Се Цзяжань получил сообщение от Чжоу Вэньюэ:
[Почему ты ушел? Кто теперь разберет задания с Шаншанем?]
Се Цзяжань ответил, не особо раздумывая: [В университете появились срочные дела. Если у Лу Шана проблемы с учебой, наймите репетитора. У меня нет времени.]
Он даже не посмотрел в окно, просто вышел вслед за Лян Сунянем.
Закончив переписку, он поднял голову и понял, что они еще не в университете — Лян Сунянь привез его к торговому центру рядом с кампусом.
— Зачем мы здесь? — спросил он. — Разве не возвращаемся в университет?
— Возвращаемся, — Лян Сунянь огляделся, выбрал направление и улыбнулся: — Но сначала поедим. Я же забрал тебя из дома, как могу не накормить?
Се Цзяжань: «...»
У него всегда находились странные, но убедительные аргументы, с которыми молчаливому Се Цзяжаню было трудно спорить.
Место выбрал Лян Сунянь. В заведении было немноголюдно, но еда оказалась вкусной, а тихая атмосфера позволила Се Цзяжаню насладиться обедом.
По крайней мере, куда больше, чем дома.
Они уже собирались вернуться в университет после еды, но спустившись на площадь, Лян Сунянь неспешно повел его вокруг, остановившись в итоге у лотка с сахарной ватой возле центрального фонтана.
— Хочешь попробовать? — спросил он.
Се Цзяжань уже хотел отказаться, но Лян Сунянь, словно обнаружив нечто удивительное, оживился:
— О, сейчас даже можно выбрать вкус и форму! Се Цзяжань, тебе зайчика с мятным вкусом или котика с клубничным?
Се Цзяжань: «...»
Лян Сунянь улыбнулся:
— Котика, да?
Се Цзяжань моргнул и потупился:
— ...Хорошо.
Продавец работал ловко, и уже на середине первого заказа вокруг собрались дети, жадно наблюдающие за процессом.
К тому моменту, как «сахарный котенок» оказался в руках Се Цзяжаня, лоток был окружен родителями, которых привели дети.
— Вот это да, учитель Се, — улыбнулся Лян Сунянь, подняв большой палец. — Живая реклама, тебе бы платили за промо.
Се Цзяжань осмотрел сахарную вату и решил начать с кошачьего уха. Сладкие нити таяли во рту, оставляя легкий клубничный привкус.
— Как вкус? — поинтересовался Лян Сунянь.
Обычная сладость, ничем не примечательная, кроме формы.
Подумав пару секунд, Се Цзяжань дал нейтральный ответ:
— Сладко.
Лян Сунянь усмехнулся.
Затем Се Цзяжань добавил:
— Клубничная сладость.
Лян Сунянь протянул «о-о-о» и с преувеличенным восторгом воскликнул:
— Вау, как здорово, что продавец не перепутал клубничный сироп с мятным!
Но не успел договорить.
Он мгновенно среагировал, когда Се Цзяжань, отступая, задел край фонтана и чуть не упал в воду.
Человека он удержал, но сахарная вата упала в фонтан и быстро растворилась еще до того, ка палочка достигла дна.
— Все в порядке?
Се Цзяжань, еще не оправившись, крепко сжал его руку:
— Да...
Лян Сунянь вздохнул с облегчением и повернулся к мальчику, который врезался в них:
— Эй, малыш, даже если не смотришь под ноги, извиниться за то, что врезался, сложно?
— Сами виноваты! — мальчик бегал глазами, осознающий свою вину, но усе равно упрямившийся. — Места полно, а вы тут стоите!
Лян Сунянь приподнял бровь:
— То есть это мы неправы?
Мальчик показал язык и попытался убежать, но Лян Сунянь легко поймал его за шиворот:
— Собирался сбежать без извинений? Разве так тебя учили?
— Отпусти! Нас еще учили, что взрослые не должны обижать маленьких!
— О, это тебя учили, а не меня, — невозмутимо парировал Лян Сунянь, пользуясь преимуществом своего роста. — Извинись, иначе не уйдешь.
Окружающие наблюдали за сценой с интересом.
Мальчик, не в силах вырваться и боясь потерять лицо, быстро расплакался, когда даже угрозы пожаловаться родителям не подействовали.
В итоге, всхлипывая и вытирая сопли, он под нажимом Лян Суняня повернулся к Се Цзяжаню и пробормотал «прости».
Се Цзяжань: «...»
Он редко видел взрослых, которых не трогают детские капризы и слезы, а привыкнув к избалованному Лу Шану, он вновь был поражен поведением Лян Суняня.
Впечатляюще.
Лян Сунянь остался доволен, отпустил мальчика и уже собирался что-то добавить, как подоспела бабушка.
Она прижала внука к себе, осыпая ласковыми словами, но взгляд, брошенный на Лян Суняня и Се Цзяжаня, сразу стал злым.
— Вот до чего докатились нынешние студенты? Пристают к ребенку, доводят до слез! Вас что, в школе ничему хорошему не научили?!
Лян Сунянь невозмутимо парировал:
— А вы опекаете внука, который чуть не столкнул человека в фонтан и даже не извинился. Выходит, ваши годы жизни тоже прошли зря?
Не зря его называли образцовым вежливым студентом — даже сейчас он не забыл использовать почтительное обращение.
Старушка вспыхнула от злости и повысила голос:
— Это как ты разговариваешь со старшими?! Мой внук еще маленький, а вы уже взрослые, как вам не стыдно обижать ребенка?
Шум от бабушкиного крика был куда громче, чем от самого мальчика. Тот, понимая, что неправ, и боясь дальнейшего конфуза, дергал бабушку за рукав, пытаясь увести ее. Но она неверно истолковала его действия.
— Ой, ладно, ладно, малыш, не плачь, — успокаивала она внука. — Бабушка заставит их извиниться перед тобой, не реви, хороший.
— Да какие извинения, бабушка?
Лян Сунянь встал перед Се Цзяжанем в защитной позе и усмехнулся:
— Почему ваш малыш может расстраиваться, а мой — нет?
— Ах ты, негодяй...
— Бабушка, пошли уже! — мальчик, не выдержав, дергал ее за руку. — Ну пошли!
Бабушка еще хотела ворчать, но окружающие, наслаждавшиеся зрелищем, начали подначивать:
— Бабуля, не позорьтесь на людях.
— Ваш внук виноват, ему и извиняться. С чего это другим перед ним извиняться?
— Точно, бабушка, не становитесь примером плохого воспитания.
— Да она уже им стала, ха-ха!
— Нынешние старики, тьфу-тьфу-тьфу...
Бабушка, не выдержав насмешек, пробормотала что-то невнятное и наконец позволила внуку увести себя.
Толпа постепенно рассеялась.
Лян Сунянь повернулся, выловил палочку из фонтана и выбросил в урну. Подумав, он сказал Се Цзяжаню:
— Подожди тут, я быстро.
Се Цзяжань наблюдал, как он снова подошел к лотку и вернулся с новым розовым сахарным котенком.
— Вот, купил нового.
Се Цзяжань взял угощение, рассмотрел пушистые уши котенка и поднял глаза на Лян Суняня:
— Зачем?
Зачем ехать так далеко, чтобы забрать его?
Зачем вести его на площадь?
Зачем так яростно защищать его из-за пустяка?
И зачем покупать ему сладость, которую любят только дети?
Вопросов было слишком много, но он вложил их всего в одно слово.
Он ожидал, что Лян Сунянь не поймет, но тот привычно потрепал его по голове.
— Потому что я тебя утешаю, — улыбнулся он.
Теперь уже Се Цзяжань не понял:
— Что?
— Ты же был расстроен, — пояснил Лян Сунянь. — Когда звонил утром, в голосе у тебя звучали слезы.
...Неужели?
Се Цзяжань напряг память, пытаясь вспомнить свой утренний тон, а затем твердо и упрямо возразил:
— Я не собирался плакать. Ты ослышался.
— А, значит, я ослышался, — без возражений согласился Лян Сунянь, сразу подстроившись под гордого товарища. — Тогда это я утешаю тебя после того, как тот сопляк врезался в тебя, а его бабка накричала.
Он положил ладонь на макушку Се Цзяжаня, слегка наклонился, чтобы встретиться с ним взглядом, и, сверкая улыбкой, повторил слова старушки:
— Малыш, не обижайся, ладно?
Автору есть что сказать:
В прошлой главе я расстроил дорогих фанаток-жен, поэтому вот вам сладости в утешение~
Не волнуйтесь насчет младшего брата — ему не дадут обижать Жаньжаня.
Женушки, спите пораньше, спокойной ночи~
(Тихонько скажу: говорят, хваленая птичка-писатель пишет лучше от отзывов. Жены, скорее хвалите меня, хи-хи).
http://bllate.org/book/13070/1155039
