Цзе Цзычжо в отчаянии рухнул на стул:
— Небеса несправедливы! Такое везение — неслыханно!
Ло Цзяньцин тихо произнёс:
— Младший брат, Небеса никогда не были справедливы.
Услышав неожиданный ответ, Цзе Цзычжо поднял взгляд. Увидев горькую улыбку на лице Ло Цзяньцина, он сразу стал серьёзным.
Ло Цзяньцин продолжил:
— Если Небеса несправедливы — мы сами восстановим справедливость. Мы заклинатели и совершенствуем себя, а не следуем воле Небес. Понимаешь?
Цзе Цзычжо почтительно склонил голову:
— Понимаю.
Соревнования пиков завершились.
Первые шесть участников автоматически становились внутренними учениками, остальные могли рассчитывать лишь на статус внешних. Трое лучших получали право выбрать себе пик для обучения, начиная с победителя.
Первый участник, выходец из знатного рода с корневой костью первого уровня, без раздумий выбрал пик Седого инея, где находилась резиденция старейшины горы Хуашань, и был немедленно уведён наследным учеником этого пика.
Настала очередь Ли Сючэня.
Ло Цзяньцин, стоя в центре высокой платформы с бесстрастным, словно высеченным из нефрита, лицом, спокойным голосом произнёс:
— За последние десять дней тебе наверняка успели рассказать об устройстве секты горы Хуашань. Как занявший второе место, ты можешь выбрать любой из шести пиков. Какой ты предпочитаешь?
В отличие от предыдущего случая, после этих слов воцарилась мёртвая тишина.
Представители шести пиков молча переглядывались, смотря на Ли Сючэня с недоумением. Никто не горел желанием заполучить этого бесперспективного ученика — кому нужна такая обуза? Разве что в надежде, что его невероятная удача продолжится?
Резкий контраст с прошлой жизнью, когда все наперебой боролись за право взять Ли Сючэня. Теперь же он никому не был нужен.
Ло Цзяньцин невозмутимо наблюдал за ним, его холодное, словно выточенное изо льда лицо не выражало ни радости, ни печали, напоминая неприступное божество.
И всё же, как и в прошлый раз, Ли Сючэнь почтительно сложил руки и заявил:
— Старший брат, я слышал, что в секте горы Хуашань семь пиков. Почему же вы предлагаете выбрать только из шести?
Эти слова вызвали перешёптывания в толпе.
Ло Цзяньцин внутренне заледенел, но внешне сохранил мягкую улыбку:
— Мой Нефритовый пик никогда не принимает учеников. Я — единственный его обитатель. Так что выбирай из оставшихся шести.
В глазах Ли Сючэня мелькнула искорка надежды. С наигранным спокойствием он продолжил:
— Старший брат, я хочу попасть на Нефритовый пик. Почтенный Сюаньлин-цзы, единолично противостоящий демоническим заклинателям, — пример для всех нас. Признаюсь, я восхищаюсь им и пришёл в секту горы Хуашань именно ради того, чтобы стать его учеником. Даже если только слугой!
В прошлой жизни эти слова вызвали у Ло Цзяньцина такой приступ ярости, что его духовная энергия вышла из-под контроля, и он едва не убил Ли Сючэня одним взмахом рукава.
Всю свою жизнь он славился выдержкой и безграничным терпением, но его единственной слабостью был тот человек.
И когда Ли Сючэнь задел эту больную струну, он не смог сдержаться и ранил его. И тогда тот, кто никогда не покидал горных врат, лично спустился с Нефритового пика, забрал Ли Сючэня на лечение и холодным голосом изрёк: «Цзяньцин, отныне он — твой младший брат по учению».
Из всех обвинений, которые Ли Сючэнь выдвигал против него в прошлой жизни, лишь одно было правдой: он ненавидел Ли Сючэня.
Ненавидел за то, что тот тоже стал учеником того человека, отняв его исключительное положение.
Воспоминания промелькнули, как облака. Ло Цзяньцин посмотрел на Ли Сючэня, тот смотрел на него со смесью страха и надежды, словно ожидая чего-то. На этот раз Ло Цзяньцин лишь тяжело вздохнул, вонзая ногти в ладони под широкими рукавами, и мягко ответил:
— Нефритовый пик не принимает учеников. Выбери другой.
Ли Сючэнь остолбенел.
Он рассчитывал, что Ло Цзяньцин нападёт на него, после чего Сюаньлин-цзы вмешается и заберёт его на пик. Почему же теперь всё пошло не так? Неужели его появление в книге так сильно изменило ход событий?
Минуты проходили, а Ли Сючэнь всё не мог прийти в себя.
Пока он колебался, Ло Цзяньцин терпеливо ждал. Но тут Цзе Цзычжо потерял терпение:
— Если не можешь решить, посторонись! Девочка, занявшая третье место, с твоей корневой костью тебе бы отлично подошёл наш пик Ясного неба! У нас самые красивые пейзажи во всей секте горы Хуашань, идеально для такой милашки, как ты...
Когда остальные пятеро из первой шестёрки уже определились с выбором, Ли Сючэнь всё ещё стоял на месте. Даже когда Лю Сяосяо была принята на пик Седого инея и робко предложила: «Старший брат Чэнь, пик Седого инея прекрасен, может, пойдёшь со мной?», он твёрдо ответил:
— Я хочу стать учеником почтенного Сюаньлин-цзы.
Услышав это, Ло Цзяньцин улыбнулся шире.
Наконец, все двадцать три участника сделали свой выбор. Остался лишь Ли Сючэнь.
Он поднял взгляд на Ло Цзяньцина, тот в ответ холодно посмотрел сверху вниз.
Один — в белоснежных одеждах, прекрасный, как воплощённая чистота мира; другой — в поношенной одежде, заурядный, с глазами, полными расчёта.
После долгой паузы Ло Цзяньцин наконец произнёс:
— Младший брат, тебе стоит отправиться на пик Ясного неба. Их методы тренировки подойдут тебе.
Но Ли Сючэнь упрямо тряхнул головой:
— Нет! Я пришёл в секту горы Хуашань только ради Нефритового пика и почтенного Сюаньлин-цзы!
Каждое упоминание имени Сюаньлин-цзы заставляло Ло Цзяньцина улыбаться всё шире. Его ладони уже были изранены ногтями до крови, но внешне он оставался невозмутим.
Наконец он повернулся к смущённому Цзе Цзычжо и мягко попросил:
— Младший брат, забери его с собой.
Цзе Цзычжо хотел возразить, но, увидев покрасневшие от злости глаза Ло Цзяньцина, лишь покорно кивнул. Когда слуги уже уводили Ли Сючэня, тот всё ещё кричал:
— Нет! Я хочу на Нефритовый пик! Я хочу видеть почтенного Сюаньлин-цзы!
Под безоблачным небом среди гробовой тишины первый ученик секты горы Хуашань бесстрастно наблюдал, как уводят этого крикуна.
Но в этот момент!
Небеса внезапно потемнели. Золотой меч, разрезая пространство, пронзил небеса.
Мощная волна духа меча окутала весь внешний круг секты горы Хуашань. Воздух застыл, вода перестала течь. Все мечи учеников затряслись, словно желая поклониться. Некоторые ученики со слабой волей едва не упали на колени.
И тогда раздался звучный, низкий, пронизанный лёгкой грустью голос:
— Цзяньцин.
http://bllate.org/book/13069/1154735
