Проблема пропитания в течение поездки тоже решилась сама собой: оказывается, друг господина Сы, живущий в этой провинции, подготовил для них не только машину, но и огромный запас еды и воды в дорогу, которого точно хватит как минимум на полмесяца.
Что касалось водных процедур, Гу Бай не понимал, откуда господин Сы знает столько горячих источников, запрятанных в какой-то глуши, что их почти невозможно найти.
Обычно Сы Имин передвигался по стране, летая по небу, и земля внизу казалась ему крохотной. Он очень редко путешествовал, как сейчас, на автомобиле с возможностью медленно и спокойно, в деталях осмотреть всю окружающую природу и людей.
«А что, очень даже неплохо», — думал он, одетый в теплый спортивный костюм, сидя, скрестив ноги, на траве на пологом берегу озера.
Позади него за мольбертом сидел Гу Бай, удобно расположившись на складном стульчике, он только-только начал акварельный рисунок. Он нарисовал голубое небо с облаками, зеленую траву и очень напряженного человека, который сидел у озера.
Приостановившись, Гу Бай поднял глаза, столкнувшись взглядом с Сы Имином. Они оба замерли, а потом Гу Бай первым широко улыбнулся.
Сейчас, вдалеке от города, господин Сы выглядел очень расслабленно, совсем не похоже на его обычный строгий вид, когда он одет в деловой костюм и белую рубашку с галстуком. В его фигуре уже не было той напряженности и холодной чопорности, и он больше не хмурился, будто сердясь. В одно мгновение Гу Бай понял, что та ужасающая аура, которая ввергала в ужас любого, незаметно исчезла. Тем не менее по дороге им попадались путешественники-автостопщики, и как только они встречались лицом к лицу с господином Сы, то не решались сесть в машину. Однако пробывший с ним с утра до вечера несколько дней Гу Бай отчетливо понял, что Сы Имин расслабился.
«Наверное, он очень долго работал без отпуска? — гадал Гу Бай, не отрываясь от рисования. — Хотя кажется, что он большую часть времени сидит дома. С другой стороны, если подумать, то он так много знает о нашей дороге, это, должно быть, от частых путешествий по стране».
Гу Бай не стал гадать, взял тонкую кисть и макнул ее в черную краску.
Непонятно когда подошедший Сы Имин удивленно посмотрел на картину, которую писал Гу Бай:
— Меня рисуешь? — спросил он. — Мне нужно вернуться на место?
— А? — удивленно обернулся Гу Бай.
Он только сейчас заметил, что центр композиции его картины сместился на человека у озера, и как раз поэтому взял тонкую кисть, чтобы детализировать черты лица героя картины.
Гу Бай не знал, что ответить:
— Я... это...
Это вышло случайно.
Сы Имин наблюдал за тем, как Гу Бай делал фото пейзажей и рисовал некоторые из них. На каких-то картинах оставался и его силуэт, но обычно это была лишь тень без каких-либо деталей, так как Гу Бай в основном концентрировался на природе. Казалось даже, что волы и дикие ослы были изображены более четко и выразительно, чем Сы Имин.
Он смотрел на свою прорисованную, но еще не детализированную фигуру, и в этот раз она находилась в гармонии со всем окружающим пейзажем и выглядела очень расслабленной. Он поднял бровь: неужели сейчас он выглядит именно так? Похоже, постоянные переработки ни к чему хорошему не приводят, поэтому сейчас, на отдыхе, когда он смог соприкоснуться с природой, то сразу стал намного спокойнее. Да он и сам чувствовал, что сильно смягчился внешне, тем не менее за всю дорогу еще ни один человек не осмелился заговорить с ним.
Утром на рассвете они въехали в город «солнечных лучей»*. Таким красивым названием обладал административный центр провинции Х.
П. п.: 日光城 rìguāngchéng — "Город солнечных лучей", Лхаса (столица Тибетского автономного района).
Нисколько не уставший за более чем десять дней поездки Гу Бай совсем не был похож на обычных, измотанных долгой дорогой путешественников, которые добираются разным транспортом с пересадками, не говоря уже о Сы Имине, который все эти дни вел машину.
Они приехали в пятизвездочный отель, где уже был готов для заселения забронированный люксовый номер с двумя спальнями и одной гостиной.
Перенеся багаж, они вернулись в номер, чтоб отдохнуть, но Гу Бай решил поработать. Он выбрал из своих акварельных пейзажей четыре наиболее удачных, а остальные шесть сфотографировал. Не заметив господина Сы, который отъезжал от отеля, Гу Бай направился к шумной и людной улице. Там он купил несколько рам по пятьдесят юаней каждая, вставил в них свои картины, сел с краю дороги на корточки и... начал торговать.
Господин Сы молча наблюдал за ним из машины. Выйдя, он вынес Гу Баю складной стул и написал на картонке «1 картина 500 юаней» и добваил еще английскую версию надписи. Сейчас этот малыш не бедствует.
— Четыре картины, которые понравились мне больше всего, я оставил. Дома я могу продать их еще дороже, — поделился Гу Бай.
Самый важный материал он запечатлел на фотографиях и у себя в памяти. Он делал эти наброски в дороге для того, чтобы потренироваться в изображении настроения посредством природы. На каждую он потратил не более четырех часов, да и в торговле на улице нельзя ставить слишком высокие цены. Однако он оставил пятьсот юаней за штуку, так как поток людей был очень активным и большинство в основном были туристами. Все просто: туристов легко обмануть.
Просидев на улице всего два часа, счастливый Гу Бай вернулся в машину с тремя тысячами на руках.
— Посмотрите! Господин Сы, я ведь крутой, да? — глаза Гу Бая сверкали.
Глядя на его воодушевленное выражение лица, Сы Имин не мог не потрепать этого малыша по волосам. Он похвалил его:
— Крутой.
Гу Бай был готов вилять хвостом от радости.
— Ты вроде говорил, что хочешь посмотреть на дворец? — уточнил Сы Имин, заводя машину. — Я сейчас отвезу тебя.
— А? — Гу Бай взглянул на время в телефоне. — Но ведь скоро время закрытия.
Посмотрев на художника, Сы Имин ничего ему не ответил и сосредоточился на дороге. Гу Бай лишь растерянно следил за тем, куда они едут, в то время как за окном уже быстро смеркалось.
Сы Имин провел его прямо через всю площадь, на которой толпилась в очереди куча народу, обошел весь дворец и постучался в одинокую дверь бокового входа. Дверь раскрылась, но за ней никого не было. Где-то вдалеке светилась лампа, но Гу Бай и без того хорошо видел в темноте. Он разглядел винтовую лестницу, ведущую вниз, затем она свернула за угол, где было сложно что-то рассмотреть. Эта лестница не пугала, напротив, выглядела тихой и таинственной; снизу поднимался аромат сандалового дерева. От нее веяло той загадочной атмосферой, как у замков и крепостей с разных знаменитых масляных картин, который будто хранят в себе какую-то тайну или сокровища.
Сы Имин увидел, что Гу Бай стоит на месте как истукан и подумал, что тот боится темноты, поэтому прошел внутрь и щелкнул выключателем рядом с лампой у стены, включив свет.
— Идем, внизу находится место, где тебе нужно сделать роспись.
Очнувшись, Гу Бай посмотрел на ярко горевшую лампочку, затем перевел взгляд на освещенную лестницу, которая уже не казалась такой манящей и таинственной.
Лестница была окружена стеной с одной стороны и перилами с другой, на стене висела табличка: «Очень длинная лестница, крепко держитесь за поручни». Хорошенько рассмотрев ступеньки, он заметил, что лестница сделана из обычного бетона.
Помедлив пару секунд, Гу Бай понял, что его сердце, жаждущее загадок и приключений, дребезги разбилось о реальность.
Автору есть что сказать:
Сы Имин: Мне... не стоило включать свет?
Гу Бай: «...»
http://bllate.org/book/12996/1145058
