Исаак не моргая уставился на Феликса, приближающегося широкими шагами. Он сжал свое горло рукой и замолчал. Несмотря на то, что магазин был заполнен влажным запахом дерева и цветов, у Исаака возникла иллюзия, что каждый сантиметр помещения заполняется интенсивными феромонами Феликса, окутывая его.
Это была иллюзия или он на самом деле источал альфа-феромон, стоило ему войти, потому его было трудно различить? Тело Исаака начало реагировать моментально. Во рту пересохло. Только одного брошенного взгляда хватило для того, чтобы его задница намокла. Все проблемы, которые беспокоили его буквально несколько минут назад, бесследно испарились. Он чувствовал себя полностью обнажённым перед этим человеком.
Неужели его приручили? Черные глаза Исаака, неспособные скрыть его недоумение, тревожно задрожали. Феликс, который уже успел подойти к прилавку посмотрел сверху вниз на Исаака, вместе с грубым прохладным прикосновением.
— Что ты делал? — Раздраженно спросил Феликс, внимательно изучая лицо Исаака.
Пребывая в полном замешательстве из-за собственных мыслей, Исаак просто смотрел на Феликса, ничего не отвечая. Вдруг шершавая и прохладная рука сжала покрепче щеку Исаака. А потом он резко опустил голову, соприкасаясь губами с ним.
— Ах…
Ещё до того, как Исаак успел сказать хоть слово возражения, последовал поцелуй, дикий, жадный, вперемешку с желанием проглотить его целиком. Феликс безжалостно раскрывал рот Исаака, чтобы проникать туда языком, посасывать нижнюю губу и исследовать каждый уголок рта, смешивая их слюну. Как и во все прошлые встречи, поцелуй был яростным и голодным. Исаак успел лишь открыть рот, чтобы поприветствовать.
Влажные звуки поцелуев разнеслись по небольшому пространству магазина. Феликс одной рукой прижимался к лицу Исаака, и выражение его лица наполнилось страстью. Исаак тихо застонал, его горло завибрировало. В нем возникало опасное желание, когда он видел, как возбужденно и взволнованно его целует Феликс. Он хотел прижать его к себе еще сильнее, раскрыть ему больше своей жадности, покрыть всего развратными поцелуями, которые бы выветрили из головы последние крохи разума. Возникшее желание было зловещим, неосознанным.
Он сходил с ума? Оплакивая про себя своё первое возбуждающее желание, Исаак широко раскрыл рот и пососал язык Феликса, сглатывая. Казалось, его разум погружается в хаос. Рука, опирающаяся на стойку, слабо задрожала.
— Какого черта ты делаешь? Вот так, все еще даже не на кровати, ты смотришь на меня таким похотливым взглядом, м?
Феликс болезненно пососал нижнюю губу Исаака. Его рука, нежно ласкающая щеку Исаака, была напряжена.
— Неужели я и правда выгляжу так?
— Да. Я готов был взорваться, стоило мне только увидеть тебя.
— О…
— А что, если бы вошел кто-то другой?
Рука Феликса, гладившая щеку, переместилась на затылок Исаака. Парень откидывает голову назад, обнажая шею, демонстрируя ее.
Возможно ли вот так сильно возбудиться только потому, что кое-кто вошел в эту дверь?
«Все, что я могу сказать, это то, что мое тело отреагировало бесконтрольно, возбуждаясь и намокая, стоило тебе только войти».
— Феликс…
Исаак схватил Феликса за руку, которая только что покоилась на стойке. Его глаза уже были полны возбуждения.
— Не смотри на меня вот так. Еще не понедельник. — Раздражённо возражает Феликс, демонстрируя недюжинное терпение.
Исаак наклоняется. Пересекая стойку наполовину, обвивая Феликса руками за шею.
— Сегодня суббота.
— И что?
— Давай сделаем это прямо сейчас. Прямо здесь.
Феликс посмотрел на Исаака озадаченно, словно не понимая, почему он так сильно засуетился, словно пытался перепрыгнуть через стойку. Проявление любопытства не было чем-то странным. Потому что не каждый день Исаак проявляет инициативу. Но у Феликса не хватало терпения, чтобы отказать Исааку, умоляющего его с такими затуманенными глазами, так отчаянно желающего получить удовлетворение.
— Проваливай.
Внезапно Феликс заговорил глубоким, холодным голосом. Его голубые мерцающие глаза все еще пристально смотрели на Исаака. В ответ на его приказ за спиной раздался какой-то неясный шепот. Только в этот момент Исаак понял, что Феликс был не один, за ним следовал Джек. Исаак вдруг почувствовал себя неловко, но что уже жалеть о пролитом молоке.
Колокольчик у двери звякнул один раз и замолк. Джек закрыл дверь, и встал так, чтобы не позволить никому войти, пока Феликс не отпустит Исаака, сколько бы времени не потребовалось.
В своем ошеломленном состоянии Исаак пытался понять, почему вообще возникла такая ситуация.
В отеле «Дель Корона», на пляже Феликс сказал ему, что сходит из-за него с ума. Но оглядываясь назад, он чувствовал, что с ума сходит не Феликс, а он сам. Это было ясно только по тому, как он сейчас бесстыдно лежал на прилавке, предлагая себя Феликсу.
Он не снял штаны. Вид его наполовину оголенной задницы и трусов со штанами, висящих на ногах, напоминал ему какую-то дешевую порнографическую сцену, где повсюду были только спущенные наполовину штаны. Феликс, который сейчас сжимал задницу Исаака и яростно входил в его влажную дырочку, был ничем не лучше.
Стоило ему только расстегнуть пряжку ремня и ширинку, Феликс тут же схватил Исаака и без колебаний вставил свой пульсирующий возбужденный член в тугую дырочку Исаака, и стал двигаться, словно одержимый. Казалось, он растерял все последние крохи разума из-за своей всепоглощающей похоти. Словно у двух возбужденных собак, их тела слиплись, слились, и не хотели отлипать друг от друга. Сложно было понять в этот момент, кто из них более сумасшедший.
Магазин наполнился прерывистым горячим дыханием. С каждым толчком Феликса непристойный хлюпающий звук из влажной дырочки Исаака становился еще невообразимее, смешиваясь со шлепками плоти. Звук соприкосновения бедер Феликса и задницы Исаака раздавался по помещению, смешиваясь со стонами удовольствия.
— Ах, ха, ах. Феликс, мх-м, там…
Изо рта Исаака, чье лицо было прижато к столешнице прилавка, стекала слюна и вылетали стоны наслаждения. Странное ощущение покалывания распространилось даже до кончиков пальцев.
— Еще, немного глубже…
Исаак протянул руку за спину и, схватившись, за свою попку, потянул, раскрывая свою дырочку еще немного сильнее, чтобы Феликс мог войти еще глубже. Слегка обернувшись назад, Исаак посмотрел своими полуприкрытыми глазами прямо на Феликса. Его брови были нахмурены.
— Черт, Исаак! — Выругался Феликс, словно не в силах больше выдерживать этот вид.
В тот же момент Феликс с силой толкнулся своим членом внутри Исаака, словно пытаясь полностью пронзить его внутренние стенки. От этого резкого движения по спине Исаака побежали мурашки, и он не удержался от крика.
Наряду со странным ощущением, граничащим с болью, было и ошеломляющее удовольствие, которое прокатилось по телу волной и заставило Исаака закатить глаза, а бедра бесконтрольно задрожали. Исаак закричал, откинув голову назад, напрягая шею. В этот же момент струйка спермы брызнула из его собственного возбужденного члена.
— А-ах, а-а-а…
Это было слишком неожиданно. Исаак вдруг начал рыдать. Казалось, что каждая косточка в его теле стала таять и плавиться. Он был опьянен альфа-феромонами, которые распространял Феликс, и животным наслаждением, которое тот получал, вообще не в силах вырваться из его хватки.
Он и не подозревал, что настолько подвержен сексуальному влечению. Вообще-то, он особо никогда и не интересовался сексом в принципе. Что и делало его теперь таким удивленным.
Тогда, четыре года назад, когда он переживал свою первую течку, его разум растаял до такой степени, что он не мог связать даже маленькие простые мысли в своей голове, просто продолжая испытывать лишь опустошающее удовольствие. Это был его первый и последний раз. Возможно, только потому, что он в тот момент был подвержен течке, он и смог испытать удовольствие от секса.
С того дня течек больше не было. А после рождения Бенджамина сексуальное желание, казалось, полностью исчезло. А теперь, вдобавок ко всему, ему приходилось прятать и свою личность, и свое тело. Что еще сильнее отдаляло его от секса.
Проживая свою жизнь, как асексуал, он никогда не испытывал ни малейшего желания… Он вообще ничего из этого не понимал.
Возможно, это все было потому, что Феликс был сильнейшим доминантным альфой. Возможно, его феромон был настолько мощным и неотразимым, что пробивало даже такого бесстрастного омегу вроде него.
Говорят, что феромоны альф высшего ранга, могут даже бету заставить подчиняться, что уж говорить про такого омегу, как он.
«Так вот почему омеги так сходят с ума и кидаются на альф», — смутно подумал Исаак.
Резкое движение Феликса, вбивающегося в его внутренние стенки, вдруг неожиданно сильно прошило его внутренности, из-за чего Исаак вскрикнул, отвлекаясь от своих внезапных мыслей.
— Так ты еще можешь позволить себе думать о чем-то другом в такой момент?
Феликс, который обычно ничего не замечал, в такой момент становился слишком проницательным. Уже зная этот факт, Исаак тихо пробормотал:
— Нет. Так не пойдет. Ты можешь сделать так, что я и в самом деле вообще перестал думать?
Феликс в ответ нежно убрал с лица Исаака его черные, влажные от пота, волосы.
Улыбающееся лицо альфы выглядело таким порочным. Дрожа от неясного напряжения, Исаак сухо сглотнул. Одновременно с этим по помещению стал распространяться сильный феромон, окутывая его с головы до ног.
Талия его задрожала, напряглась. Он неудержимо прислонился к с стойке, вжимаясь в неё и хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, не зная, что делать. Его дырочка, сжимающая член Феликса, начала неудержимо сокращаться, пульсировать.
— Хух, Феликс, прекрати…
— Ха, ты действительно сводишь меня с ума. С твоей чувствительностью я бы скорее поверил, что ты омега, а не бета.
От низкого голоса по спине Исаака побежали мурашки. Он неконтролируемо вздрогнул. Неужели Феликс понял, что он омега? На мгновение в его голове возник страх. Но, казалось, это были лишь мимолетные слова. Поскольку в следующий момент Феликс обнял его, сжал его талию, и рассмеялся.
— …Если бы ты был омегой, я бы сразу же сделал тебя своим.
Шепот, наполненный смехом, раздавался в его ушах. Странные эмоции, которые невозможно было выразить словами, наполнили его.
— Вот почему это раздражает меня еще сильнее.
Пробормотав что-то себе под нос, Феликс с силой погрузил свой член в задницу Исаака, раздвигая его внутренние стенки. Вскоре его живот стал теплым и влажным. Разливающиеся по его внутренним стенкам феромоны заставляли его перестать терпеть, и он инстинктивно закричал. Все мысли улетучились из его головы. Его плечи, руки, спина, ноги, все неудержимо задрожало.
Феликс поднял Исаака, упиравшегося на стойку, и стянул с него неловко висящие на щиколотках штаны с трусами. Затем он поднял одну ногу Исаака и положил себе на руку, приподнимая и удерживая Исаака за талию. Сам он, потерявший уже всякое самообладание, не мог нормально стоять. Склонив голову, и положив ее Феликсу на плечо, он был больше похож на безвольную куклу. Феликс в тот же момент продолжал плавно толкаться.
Густая сперма брызнула на внутренние стенки слизистой, разливаясь, вытекая, издавая непристойные хлюпающие звуки. Мутная жидкость потекла по его бедрам. Он был полностью лишен чувств, весь мир превратился в неясное марево, растворяясь в кипящем экстазе.
Говорят, что феромоны альф могут с легкостью воздействовать на омег, и те становятся зависимыми от них. Исаак ненадолго задумался, может ли случиться ли с ним что-то подобное. Движения Феликса точно задевали все его чувствительные местечки. Исаак вдруг вскрикнул, и застонал, растворяясь в ощущениях и отбрасывая все свои мысли и размышления из головы.
— О, так хорошо, да? Вот здесь. Для тебя это место всегда очень чувствительно, м?
— Ах, да… Да. Не останавливайся. Еще…
В очередной раз лишившись рассудка, Исаак застонал. Нежный смех Феликса эхом раздался в его ушах. Все это действо продолжалось без передышки.
Это было вообще неважно. Прямо сейчас его разум был пуст, он не мог ни о чем думать. Единственное, на что он сейчас был способен, это вздрагивать в такт движениям Феликса и стонать, отвечая так на удовольствие, которое ему доставляют.
***
Когда он открыл глаза, была уже темная ночь.
Феликс сидел на стуле, где он обычно ждал его, все еще со спущенными штанами. Исаак сидел у него на одном бедре, сложив свои мокрые голые ноги на оголенное бедро Феликса, опустив свою голову ему на плечо.
Исаак растерянно моргнул, все еще слишком поздно осознав, что поза была немного неловкой. Он быстро поднял голову, его щеки вспыхнули. Исаак слегка поморщился, когда тупая боль пролилась по его онемевшему телу, и попытался спуститься на пол.
— Ты потерял сознание. Я ничего не смог с этим сделать, — раздался над его головой тихий голос, — здесь негде было прилечь.
Положив руку на подлокотник, и оперевшись подбородком в ладонь, Феликс пристально смотрел на Исаака, который все еще опирался на него самого всем своим телом. Сам Исаак, которому было тяжело выносить это тёплое и незнакомое положение в трезвом состоянии, попытался пошевелиться и слезть с бедер Феликса.
— Все в порядке? — Естественно, Феликс не отпустит его так легко.
Крепко обхватив Исаака за талию, тот не дал ему соскользнуть с его бедер, и отвести взгляд. Когда их глаза встретились, Феликс наклонил голову, прикрыл глаза и удовлетворенно усмехнулся.
— Каждый раз, когда ты вот так цепляешься за меня, это заставляет меня чувствовать беспокойство.
— Что ты имеешь в виду, говоря о беспокойстве? — Исаак попытался заговорить, но его горло саднило и першило, словно он всю ночь опять кричал, рыдал и стонал.
— Как долго я смогу продержаться, например? Кажется, что если я потеряю рассудок, то буду желать тебя бесконечно.
— Хочешь сказать, что это твой предел в потере рассудка? — недоверчиво спросил Исаак, но Феликс лишь усмехнулся, дернув уголком губ.
— Конечно. Иначе зачем бы я ждал тебя вот так. Если ты сойдешь с ума, то я смогу трахать тебя столько, сколько захочу.
«Так было всегда с другими».
Феликс проглотил последние слова, рассматривая Исаака своими глубокими синими глазами. Это был взгляд человека, который, казалось, снова был готов раздвинуть ноги Исаака и вставить в него член. Это снова заставило Исаака задрожать.
— На прошлой неделе ты тоже ждал, когда я потеряю рассудок?
— Да. Ты катался со мной два дня. До сих пор не верится, что твое тело, в конце концов, в порядке.
Исаак на мгновение потерял дар речи, услышав уверенный ответ Феликса. Затем Феликс нежно провел кончиками пальцев по щеке Исаака, цыкнув, и дразняще облизывая губу.
— Думаю, есть еще одна причина, по которой я неохотно сдерживал себя, чтобы не впасть в безумие.
Под пристальным взглядом Феликса, Исаак почувствовал в горле странный комок. Он не мог не спросить:
— Какая причина?
— Почему ты так сильно похудел? Прошла всего неделя, но посмотри только, что с твоим лицом. Ты вообще ел?
Исааку было нелегко подобрать слова, чтобы ответить на резкий вопрос Феликса. Учитывая, что этот человек обычно невежественен. Отчасти из-за тепла, распространившегося от кончиков пальцев, касающихся его щеки, но также и потому, что он действительно пропускал приемы пищи.
— Я ел, — ответил Исаак после небольшой паузы.
— После того, как я так хорошо заботился о тебе, тебе хватило наглости выставить себя в таком виде.
Исаак снова потерял дар речи, услышав такие странные слова ворчливым голосом. Наглости? Он не мог вспомнить, когда такое было… Но выражение лица Феликса, честно говоря, было неплохим. Это заставило сердце Исаака немного затрепетать.
— Тебе не нужно так сильно беспокоиться.
Чувствуя, что его дрожащий взгляд может выдать его, Исаак отвернулся. Попытавшись подняться и отстраниться от бедер Феликса, он понял, что тот его больше не удерживал.
Оглядевшись, он обнаружил свои штаны и белье валявшиеся как попадя на полу. Это ясно показывало, как сильно они только что цеплялись друг за друга. Исаак мысленно прикусил язык.
http://bllate.org/book/12986/1143191
Готово:
