Хуан Цзэ был ошарашен.
Он в целом представлял, что должно было случиться при их встрече. В конце концов, Син Цунлянь только что спас его во время эвакуации и очевидно должен был появиться непосредственно на месте преступления, поэтому столкновения было не избежать.
Однако Хуан Цзэ ожидал насмешек или подколов, а никак не «какое ты право имеешь так со мной разговаривать».
Да как смеет этот Син Цунлянь заикаться о правах!
Возникшее при беседе с Линь Чэнем раздражение, что только-только ушло, вновь всплыло.
На уме крутилась одна мантра: «Да у меня полицейский ранг выше твоего, семейное древо лучше твоего, и я младше тебя. Мне плевать, кто ты и что ты сделал, потому что ты просто капитан какого-то захудалого уголовного отделения. Как ты смеешь напоминать мне о рангах?! Это я у тебя должен спрашивать! Какое право ты имеешь так ко мне обращаться?!»
Хуан Цзэ рассмеялся.
Очень хотелось напомнить Син Цунляню, что права и сила исходят не от громких слов или рта, который их исторг, а от личности и статуса.
А раз его статус куда выше, да и личность куда более именитая, то смысла даже начинать этот спор нет. Пусть кто другой выскажется.
— Капитан Син, что вы хотите этим сказать? — миролюбиво спросил Хуан Вэй, выступив перед племянником.
Хуан Вэй всегда был потным и вонючим, а в своей карьере так и вовсе напоминал бесхребетного слизня, но сейчас, когда он вступился за него перед Син Цунлянем, Хуан Цзэ ничего этого уже не видел. Довольный его смелостью, Хуан Цзэ немного призадумался: а стоит ли ему вообще помогать?
В то же время Син Цунлянь не продемонстрировал ни капли обиды. Он все еще продолжал скуривать сигарету с бездушным лицом. В его взгляде не было видно ни холода, ни остроты, когда он повернулся к своему подчиненному.
Что странно, под его взглядом офицер внезапно сжал зубы, сделал бросок вперед, вывернул руку Хуан Вэя и прижал его к стене. Спустя мгновение тот оказался закован в наручники.
— Господин Хуан Вэй, вы арестованы по подозрению в нарушении общественного порядка, — деловым тоном сообщил офицер.
Хуан Вэй на несколько секунд застыл, но тут завопил:
— За что вы меня задержали?! Как вы смеете?!
— Вы арестованы по подозрению в нарушении общественного порядка, — механически повторил полицейский.
К ним подошел и второй подопечный Син Цунляня, чтобы, заломив Хуан Вэю вторую руку, выпроводить его с места преступления.
— Как это касается меня? Я не заказывал убийство Ли Цзинтяня! Куда вы меня ведете?! — ноги толстого мужчины ослабли, а побледневшее лицо было мокрым от пота. Хуан Цзэ слегка повернул голову, смотря на них, как любопытный турист, наблюдающий за последними попытками экипажа тонущего корабля спастись. — Инспектор Хуан, спасите, спасите!
Лицо Хуан Цзэ вдруг посинело.
Он прекрасно понимал: раз Син Цунлянь осмелился пойти против Хуан Вэя, у него на руках было достаточно доказательств и прав на это. То, что произошло в «Аньшэн Интернешнл», могло расцениваться как крупная угроза общественной безопасности, поэтому задержка ответственного за торговый центр лица была вполне разумна.
И все же такой беспощадности Хуан Цзэ не ожидал. Это была не просто пощечина — это был настоящий плевок в лицо всей семье Хуан.
Однако сейчас Хуан Цзэ не мог придумать достойного ответа.
— А вы смелы, капитан Син, — прошипел он сквозь зубы, не найдя ответа лучше.
— Тебе какое дело? — Син Цунлянь и не пытался обращаться к нему нормально. Немного склонив голову, он одарил Хуан Цзэ таким уничижительно-насмешливым взглядом, каким оценивают букашек на земле.
Хуан Цзэ ощутил все оттенки презрения и пренебрежения, мелькнувшие в этом взгляде. Да как такой человек как Син Цунлянь априори набрался смелости, чтобы обладать такими чувствами?
На миг Хуан Цзэ даже засомневался, что перед ним стоит Син Цунлянь.
Сделав глубокий вдох, он вдруг осознал: сейчас ему нечем крыть и у него нет средств, чтобы раздавить Син Цунляня. Это очень раздражало.
— Так вот как вы относитесь к старшим по званию, капитан Син? — задрав голову, фыркнул Хуан Цзэ. — Син Цунлянь, готовься получить выговор.
— Старшим по званию? А ты, Хуан Цзэ, на церемонию открытия ТЦ, принадлежащего твоей семье, пришел в роли инспектора? — медленно проговорил Син Цунлянь.
Это была не просто угроза — укор. Не жестокий, но смертельный.
Хуан Цзэ же вспоминал все выговоры и доклады, написанные его рукой. В конце концов, его собственная работа заключается в поиске недочетов и их выделении. Однако ни один из них не был так ужасен как тот, который он получил только что.
Син Цунлянь только что подчеркнул его бесстыдство в попытке защитить семейный бизнес. Как после этого он мог считаться инспектором?
Хуан Цзэ крепко сжал кулаки. Ногти впились в кожу ладоней, принося с собой отрезвляющую боль.
Каждое слово Син Цунляня было упреком, но не выглядело таковым. Если бы Хуан Цзэ сейчас обвинил его в неподобающем поведении, это бы только подтвердило его участие в семейном мероприятии в качестве инспектора. Но если он сюда пришел как обычный гражданин, а не инспектор, то, действительно, какое право он имел упрекать Син Цунляня?
Это приводило Хуан Цзэ в ярость, и в то же время он понимал, что его гнев беспричинен. Ему оставалось только стиснуть зубы и замолчать.
Сейчас Хуан Цзэ даже не надо было смотреть в зеркало, чтобы представить, как паршиво он выглядит. Сделав глубокий вдох, он уже собирался было заговорить, но Син Цунлянь его опередил.
Затянувшись сигаретой, тот выдохнул и спокойно добавил:
— Я сказал, что ты не имеешь права на такое поведение, и это так и есть.
И вот опять он заговорил о правах и снова заявил об их неимении.
Хуан Цзэ это начинало напоминать какой-то цирк. Син Цунлянь уже и так занял главенствующее положение в ситуации, но все равно хочет продолжить добивать его словами?
Не успела зажить предыдущая пощечина, как на ее место легла новая. Хуан Цзэ вдруг понял: что бы он ни сказал, это будет атакой в пустоту. Последний раз взглянув на Син Цунляня и подавив злобу в душе, Хуан Цзэ холодно ответил:
— Нечасто увидишь так страстно желающих смерти людей, Син Цунлянь.
После этого Хуан Цзэ зашагал прямо. В тот момент, когда они с Син Цунлянем поравнялись, он услышал негромкое обращение к себе.
— Хуан Цзэ, — напряженно произнес Син Цунлянь, — уходи и не попадайся мне на глаза.
***
Эти десять, а то и меньше, минут для Хуан Цзэ показались несколькими часами. Но на деле их разговор с Син Цунлянем был настолько краток, что Линь Чэнь даже не успел покинуть четвертый этаж и все еще стоял у кафе. Не успел он сдвинуться, как увидел перед собой вышедшего из лифта Син Цунляня.
Линь Чэнь оперся на перила и оглядел его с ног до головы — тот сделал то же самое.
За Син Цунлянем из лифта засеменил Ван Чао. Увидев Линь Чэня, он незаметно ему подмигнул.
Линь Чэнь сигнал уловил и сразу вгляделся в лицо Син Цунляня.
Его выражение было спокойно, как стоячая вода в озере, как старый забытый колодец. Из-за этого Линь Чэнь, даже с неохотным использованием анализа мимики, не смог бы сказать, о чем Син Цунлянь думал.
Однако причинно-следственные связи никто не отменял. Син Цунлянь только что был снизу и, судя по всему, кое с кем столкнулся.
— Вы встретили Хуан Цзэ? — осторожно поинтересовался Линь Чэнь.
В этот же момент Ван Чао испуганно замотал головой.
«Они просто пересеклись? Может, поссорились?»
«Но до драки же не дошло, правда ведь?..»
Немного подумав, Линь Чэнь все же спросил:
— Хуан Цзэ не слишком тебя донимал?
В этот момент выражение лица Син Цунляня, наконец, изменилось. Хотя по нему все еще нельзя было ничего прочитать, сам Син Цунлянь, к счастью, не дал им нужды в этом.
Преодолев расстояние между ними крупными шагами, Син Цунлянь затормозил, пальцами смял сигаретный бычок и тихо позвал:
— Иди сюда.
http://bllate.org/book/12983/1142756
