Жэнь Сянь еще не видел ни одного человека, который бы менял настроение так быстро. Верхушка семейства Чэнь ушла считанные секунды назад, а этот бравый полицейский, управлявший всей ситуацией, уже нацелился на него.
Жэнь Сяню не хотелось этого признавать, но в тот момент, когда на него уставились эти зеленые глаза, он даже вздрогнул.
— Согласно уставу, я не имею права это раскрывать, — даже под давлением отказался он.
Син Цунлянь не собирался мириться с такими отговорками. В сравнении с его поведением перед жертвами — уважительным и скромным, — теперь он стал напористым и жестким.
— Думаю, командиру Жэню все же следовало бы объясниться. Если бы не мой друг с его мелким хобби, боюсь, мне бы пришлось гнить в допросной полицейского участка еще двое суток под пристальным наблюдением, а потом быть наказанным за хранение наркотиков, лишенным полицейского значка и работы, столь необходимой мне для содержания семьи.
Син Цунлянь растягивал слова, намеренно вплетая в голос нотку угрозы. Затем он затих, словно дал Жэнь Сяню время подумать над ответом.
Теперь Жэнь Сянь чувствовал себя преступником на допросе, вынужденном поделиться всеми своими секретами. И даже с двумя отрядами спецназовцев за спиной он не чувствовал особой безопасности.
Конечно, с самого начала конфликта он просто находился на заднем плане, но это не означало, что он не думал над сложившейся ситуацией. К примеру, сам факт этого подставного дела. Неужели Интерпол просто использовали, чтобы арестовать невиновных, или дело все же было гораздо серьезнее, чем казалось?
Но с каждой минутой Жэнь Сянь все больше осознавал: туман, в который он сегодня забрел, распространялся куда дальше, чем раньше. Если бы он мог вернуться назад, он бы предпочел и вовсе не видеть отправленную ему фотографию, ставшую началом всех бед.
Однако кому под силу подчинить себе время?
Жэнь Сянь поднял голову и вдруг обратил внимание на небольшую камеру наблюдения, приклеенную скотчем к стене. Хищным глазом она наблюдала за всем в комнате и записывала каждое движение, каждое слово всех, кто попадал в ее поле зрения.
Камера, блокатор сигнала… Кажется, Жэнь Сянь что-то понял.
— На самом деле, все дело в одной улике.
— Какой? — Син Цунлянь сдвинулся в его сторону, всем телом излучая давление.
— Относительно дела о продаже наркотиков.
Жэнь Сянь отбросил спавшие на лоб черные пряди волос. Они не были длинными, но чуть ли не насквозь пропитались потом. Видимо, он уже устал уклоняться от вопросов и приготовился все досконально объяснить.
Жэнь Сянь обернулся и взглянул на свою команду, тихо застывшую у стены за ним.
— Ребят, подождите меня в машине.
Таким образом он показал, что сейчас будет обсуждение важных дел. Спецназовцы переглянулись. Они не могли понять, почему их босс решил нарушить устав и посодействовать этим странным людям.
Однако приказ есть приказ. Офицеры встали и развернулись, готовые покинуть комнату.
— Мы скоро закончим. Внизу, кажется, есть другой конференц-зал, пустой. Можете отдохнуть там, — Жэнь Сянь поднял голову, и на прежде расслабленном лице появилась искренняя и несколько вежливая улыбка.
Услышав это, зевающие спецназовцы тут же оживились. Они отдали честь и слегка поклонились, демонстрируя, что дальше пойдут сами.
Линь Чэнь глядел уходящим в спины и мысленно считал дальше. Вот и пятая сторона покинула конференц-зал.
Когда дверь закрылась, Син Цунлянь выдохнул, будто бы сдувшийся шарик или ребенок по окончанию «взрослого» праздника. Он вдруг позволил себе расслабиться и откинулся на спинку кресла, после чего лениво вытащил сигарету и тут же ее поджег. После первой затяжки его голова откинулась назад.
Вдруг, будто бы что-то вспомнив, Син Цунлянь неаккуратно встал, взобрался на кресло и снял со стены приклеенную туда камеру наблюдения.
После этого Жэнь Сяню в руки прилетела сигарета с зажигалкой.
В этот момент Жэнь Сянь окончательно осознал: следующий диалог будет по-настоящему секретным и, пожалуй, самым важным за сегодняшний день.
— Это дело о наркотиках как-то связано с Фан Чжимином?
У Жэнь Сяня зазвенело в ушах, будто неподалеку от него раздался выстрел. Его мозг поплыл, а возможность думать словно бы улетучилась, уступив место эмоциям. Жэнь Сянь вмиг занервничал и взволновался. Отработанные рефлексы были быстрее мозга, поэтому он отточенным движением достал пистолет и направил в голову человеку напротив:
— Откуда тебе об этом известно?
Син Цунлянь продолжал невозмутимо курить сигарету.
— Твоя реакция подсказывает мне, что это важно.
Жэнь Сянь начал судорожно размышлять. Это дело имело высший уровень секретности. Даже директорам или людям еще выше не хватало полномочий его просматривать. Каждое большое незаконченное дело обладало своим собственным внутренним шифрованием, поэтому взломать его было невозможно. «Какого черта происходит?» Шестеренки быстро вращались в голове Жэнь Сяня. Вдруг он перевел взгляд на парня в углу стола, который неторопливо попивал воду, и его настигло осознание.
Ван Чао его разглядывания так разозлили, что он не сдержал недовольства:
— Чего пялишься? Я что, по-твоему, настолько бесстыдный, что буду преступать законы и уставы от нечего делать или взламывать чужие компьютеры, когда настроение испортится?
— Отвечай, — Жэнь Сянь все не опускал пистолет.
— Эй, давай-ка без нервов… неудивительно, что ты так перепугался от малейшей зацепки и все разболтал, стоило на тебя чуть-чуть надавить, — Ван Чао и не думал сдерживаться, поэтому продолжал провоцировать даже человека с пистолетом.
— Малейшей зацепки? — холодно переспросил Жэнь Сянь. Его взгляд был настолько резким и острым, что даже Ван Чао немного поежился. — Я ждал этой зацепки триста двадцать шесть дней.
— А, получается, почти одиннадцать месяцев.
В этот момент Ван Чао почувствовал, как Линь Чэнь положил руку ему на спину:
— Триста двадцать шесть дней назад было одиннадцатое мая.
Одиннадцатого мая прошлого года полный людей автобус упал в реку Юнчуань. Все пассажиры, включая полицейского Фан Чжимина, ответственного за дело о продаже наркотиков, погибли.
Ван Чао быстро понял, что в деле были замешаны и смерть, и отмщение. Он тут же опустил голову и искренне выдал:
— Извини.
Жэнь Сянь все не опускал дуло пистолета, хотя все присутствующие понимали: он не нажмет на курок. Все произошедшее сегодня казалось просто невообразимым. Еще с утра он спокойно вышел из дома и заглянул в ближайшую кофейню, как и обычно, а потом отправился на работу заниматься бумажной рутиной. Точно так же, как в любой истории о безнадежной судьбе, прерванной вмешательством некого Бога Судьбы, его история началась с прозвучавшей в полдень сигнализации.
Нет, это было не сообщение от Интерпола о террористической угрозе, но маленькая красная точка, замигавшая в правом нижнем углу экрана его компьютера. Это означало, что созданная ими сеть перехватила какие-то важные разведданные.
И этими «важными разведданными» оказалось фото не самого лучшего качества, сделанное с телефона. На нем был изображен номер местного хорошего отеля. Под пышным белоснежным одеялом были крошками рассыпаны темно-зеленые листья. Когда Жэнь Сянь было подумал, что это всего лишь принадлежность очередного богатенького сынка, развлекавшегося таким образом, ему на глаза попался яркий пакет. Он был выполнен в стиле подарочного пакета одного известного бренда зеленого чая. Однако надпись на нем была слишком расплывчатой, а пластик даже на фотографии выглядел дешевым, как будто его изготовили подпольно.
В тот момент Жэнь Сяня переполнило предвкушение. Дальнейшие его действия были похожи на сюжет боевика о полицейских: он быстро мобилизовал солдат, решительно не собиравшийся упустить улику. Команда разделилась на две группы, одна из которых отвечала за задержание, а другая — за обыск номера и всего прилежащего. Только вот дальше этот «боевик» перешел в жанр «пародийной комедии»: Жэнь Сяню пришлось лицезреть какую-то драму о подставах и обманах, сопровождающуюся скучными спорами каких-то богачей. Это все нагнало на него тоски, но теперь сюжет снова вернулся в первоначальный вид и стал развиваться с невероятной скоростью.
На самом деле, если бы у него было время, Жэнь Сянь бы провел расследование и узнал, что сидящие перед ним люди совсем недавно буквально спасли жизнь дочери его коллеги. Конечно, правда о том, что произошло, в целях безопасности была скрыта от общественности, по факту ничего недосягаемого в этом не было. Жэнь Сянь как раз только-только отправил запрос на получение доступа к документам об этом деле в местную полицию Хунцзина. Теперь ему оставалось только подождать подтверждения, и тогда вся история дела об угоне стала ему доступна.
Но сейчас все было хорошо, еще не слишком поздно.
Да и такое чудесное стечение обстоятельств не обязательно зависело от судьбы.
Син Цунлянь знал это очень хорошо.
— Расследуемое нами дело не имеет особого значения для дела Фан Чжимина, — он наконец-то прикончил сигарету и замолчал. Поразмышляв немного, он все же решил подарить напряженному Жэнь Сяню лучик надежды. — Мы расследуем дело, в которое вовлечена ныне погибшая девушка, которая была свидетелем и единственным выжившим во время ограбления ювелирного магазина. Ее звали Чэн Вэйвэй.
— И? — Жэнь Сянь был сбит с толку. Погибший свидетель, ограбление ювелирного магазина… и дело о продаже наркотиков. Все было как-то слишком спутанно.
— Понимаете, вся эта история проходит сквозь множество людей. Во время ограбления преступники использовали определенный метод, который видела Чэн Вэйвэй, и этим же методом был убит Фан Чжимин.
Жэнь Сянь нахмурился. Его рука, державшая пистолет, расслабилась, и он вернул оружие в кобуру. Затем он наклонился, поднял с земли упавшую сигарету, поджег ее и медленно выдохнул дым.
— Фан Чжимин был тайным агентом под моим начальством. Год назад благодаря его участию в расследовании мы наконец-то добились хоть какого-то прогресса. Однако затем его личность слили, из-за чего ему пришлось прекратить свою миссию и вернуться в страну.
— А он вел расследование заграницей?
— Да.
Жэнь Сянь сделал затяжку. И он, и Син Цунлянь прекрасно понимали, что обмениваются не только информацией, но и доверием.
— Я не буду расспрашивать подробности, — Син Цунлянь кивнул. — Но у меня есть определенные сомнения. С момента подкладывания Чжэн Дундунном наркотиков до вашей реакции и последующего ареста прошло менее полутора часов. Он физически не мог связаться напрямую с Интерполом: у него нет таких связей. Вы прибыли слишком быстро. Что же заставило вас так быстро спохватиться?
От слов Син Цунляня Жэнь Сянь побелел. Все понимали, что темное дело есть темное дело, но при малейшем намеке на свет его тут же отправят на экспертизу и будут внимательно изучать его природу.
Жэнь Сянь глубоко вздохнул.
— Во время своей миссии Фан Чжимин отправил мне несколько фотографий лаборатории, в которой производились все вещества. На них же были и пакеты с готовым продуктом, которые выглядели точно так же, как и пакеты, найденные в вашем номере.
http://bllate.org/book/12983/1142717
