Шэнь Ицюн, очевидно, очень искусен в насмешках. Судя по выражению лица Сюй Жувана, он определенно был в ярости. Чжоу Цзяюй беспокоился об этом, а затем услышал, как ведущий с экрана выкрикивает его имя. В то же время двадцать открытых нефритовых камней были аккуратно размещены перед участниками и зрителями. Среди них особенно выделялся императорский нефрит Чжоу Цзяюя.
Поскольку камень, который Чжоу Цзяюй выбрал, был самого высокого качества, его имя было прочитано ведущим первым. Несмотря на то, что Чжоу Цзяюй чувствовал на себе бесконечное множество взглядов окружающих, каждый из которых таил в себе различные эмоции, он был очень спокоен.
— Поздравляем господина Чжоу Цзяюя! — взволнованно объявил ведущий. Вероятно, в его голосе преобладало волнение именно потому, что он увидел ценный императорский нефрит. — Говорят, что это второй стеклянный императорский нефрит, найденный со времен проведения первого в истории соревнования по фэншуй! Вы зарекомендовали себя как одаренный ученик господин Линя — конечно же, ваше мастерство поражает! Будем с нетерпением ждать вашего блестящего выступления в четвертьфинале!
— Угадай, кто нашел первый стеклянный нефрит? — загадочно спросил Шэнь Ицюн.
— Господин Линь? — предположил Чжоу Цзяюй.
— Именно! — подтвердил его догадку Шэнь Ицюн. — Я слышал, что в тот год, когда он впервые участвовал в соревнованиях, ему было всего восемь лет… Он смог найти чрезвычайно красивый императорский нефрит.
Чжоу Цзяюй кивнул.
Имена двадцати участников, прошедших на следующий этап соревнования, были объявлены одно за другим. Стеклянный нефрит, выбранный Сюй Жуваном, оказался на втором месте. Если бы не случайный выбор Чжоу Цзяюя, он, несомненно, занял бы первое место. Неудивительно, что он был так взволнован сейчас.
Эти двадцать камней в значительной степени определили список участников четвертьфинала.
Ученик Ян Цзыцюаня, Янь Мянь, также прошел в четвертьфинал, но занял лишь 10 место. Когда объявили и его имя, он пригласил Чжоу Цзяюя и Шэнь Ицюна отпраздновать это событие.
— Выпьем? — уточнил Шэнь Ицюн.
— Да, правда, на этот раз нам лучше не есть грибы… — ответил Янь Мянь, неловко улыбнувшись. Хотя грибы были действительно вкусными, если он пригласит этих двоих поужинать и они снова отравятся, его шифу серьезно с ним разберется.
— Хорошо, пойдем, — согласился Шэнь Ицюн.
— А как же мастер? — забеспокоился Чжоу Цзяюй. Он не видел его со времен подведения итогов первого дня соревнований, он не видел его даже после возвращения в отель.
— Он должен быть на встрече с судьями, — успокоил его Шэнь Ицюн. — Организаторы отправят судей обратно, не беспокойся о мастере.
Только тогда Чжоу Цзяюй согласился.
Трое выбрали место, где можно поужинать, и вели непринужденную беседу во время еды. Янь Мянь упомянул, что, увидев, как Чжоу Цзяюй выбрал валун, он подумал, что тот наверняка проиграет. Но кто бы мог подумать, что камень действительно будет содержать такой потрясающий нефрит. И не просто нефрит, а стеклянный императорский нефрит!
Устойчивость Чжоу Цзяюя к алкоголю была средней. Осушив две бутылки, он хихикнул и раслылся в глупой улыбке:
— Это все благодаря моей... моему жертве... моей восьмой жертве.
— А? — не понял Янь Мянь.
— Благодаря чему? Благодаря... курице, правильно?.. — с сомнением уточнил Шэнь Ицюн.
— О, я это и имел в виду, это все благодаря птице, — исправился Чжоу Цзяюй, когда понял, что умудрился ляпнуть.
П.п.: 祭八 цзи ба можно перевести как жертвенная восьмерка или восьмая жертва, также это сочетание является омофоном к слову х*й и х*р)) автор это активно обыгрывает. Цзи/джай - молиться, поклоняться; приносить жертву (духам, предкам); вознаградить, отблагодарить (за что-л.); отплатить, воздать (чем-л.): жертвоприношение; жертва; жертвенный; обрядовый, ритуальный; применить, например, пустить в ход козырь, зайти с козырей - выражение будет употребляться именно с этим иероглифом.
То есть Чжоу Цзяюй невнятно произнес слова, а двое остальных подумали, что он приносил в жертву куриц, так как этот ритуал с пролитием жертвенной крови до сих пор местами (особенно в глубинке) практикуется. И не только в Китае, кстати.
— Чжоу Цзяюй, хватит пить, — замявшись на мгновение от неловкости, посоветовал Янь Мянь.
— Черт, тебе лучше перестать пить! Если ты продолжишь, я боюсь, что мастер забьет тебя до смерти, когда ты вернешься, — предположил Шэнь Ицюн.
Чжоу Цзяюй был довольно сговорчив и послушно поставил свой стакан на стол.
Шэнь Ицюн был немного напуган, увидев, как выглядит его друг. Он не мог позволить ему продолжать пить. Шэнь Ицюн поспешно расплатился, и они вернулись в отель, где он попытался уложить Чжоу Цзяюя спать.
— Ты можешь идти, я не пьян, мне просто нужно немного поспать, — настаивал на своем Чжоу Цзяюй.
— Тогда не выходи из комнаты. Мастер вот-вот вернется, и если он увидит, что ты напился, он точно рассердится, — посоветовал Шэнь Ицюн.
Чжоу Цзяюй коротко кивнул.
— Я иду спать, не выходи из своей комнаты, умойся и ложись спать пораньше, — потворил еще раз напоследок Шэнь Ицюн и ушел только после того, как неоднократно повторил это для Чжоу Цзяюя.
Чжоу Цзяюй действительно не считал, что он был настолько пьян, просто его разум был немного затуманен. Некоторое время он лежал на кровати, затем хихикнул: [Цзи Ба, я победил!]
Цзи Ба признал его успех: [Правильно, ты победил].
Чжоу Цзяюй сказал: [Спасибо за золотой палец, который ты мне дал].
Цзи Ба ответил: [Не стоит благодарить меня, на самом деле ты все еще должен полагаться только на себя и свои возможности].
Что сделал Цзи Ба, так это просто высвободил способности Чжоу Цзяюя. Говоря откровенно, сейчас Чжоу Цзяюй не был знаком со своими собственными возможностями, поэтому он мог полагаться только на него, чтобы управлять переключателем.
— Хорошо, — согласился Чжоу Цзяюй.
Когда он готовился принять душ, то услышал стук в дверь.
Он подумал, что это Шэнь Ицюн, и сразу же открыл, но за дверью стоял Линь Чжушуй, у которого не было никакого выражения на лице.
— М-мастер!.. — промямлил Чжоу Цзяюй, будто разом разучившись говорить.
— Ты хорошо справился сегодня, — сказал Линь Чжушуй.
Чжоу Цзяюю потребовалось некоторое время, прежде чем он понял, что Линь Чжушуй похвалил его. Его лицо покраснело, и он несвязно пробормотал:
— О, хм… Хорошо, спасибо, мастер…
Хотя глаза Линь Чжушуя были закрыты, Чжоу Цзяюю показалось, что за ним пристально наблюдают, и он почувствовал, как его щеки начали гореть из-за выпитого ранее вина.
«Может быть, я слишком много выпил…» — недоумевал Чжоу Цзяюй.
Линь Чжушуй молча достал какую-то вещь и протянул ее Чжоу Цзяюю.
http://bllate.org/book/12979/1141943
