Прежде чем Чжоу Цзяюй понял, что это, он увидел, как Линь Чжушуй потянулся к его шее. В следующий момент на груди Чжоу Цзяюя появился красивый нефритовый кулон.
Кулон был изысканный, в виде карпа*, прозрачно-зеленого цвета. Даже такой человек, как Чжоу Цзяюй, который совершенно не разбирался в нефрите, мог оценить его ценность. Нефрит прижался к его груди, и Чжоу Цзяюй почувствовал холод, исходящий от него, даже сквозь одежду. Это было похоже на… температуру кончиков пальцев Линь Чжушуя.
П.п.: В Китае карп — символ удачи, смелости, настойчивости, упорства и мудрости.
— О чем ты задумался? — голос Линь Чжушуя прозвучал над ухом Чжоу Цзяюя.
Чжоу Цзяюй внезапно пришел в себя и ответил:
— Нет, ни о чем. Мастер, почему вы дали мне это…
— Это твой первый камень. Я попросил кусочек, чтобы сохранить его на память, — пояснил Линь Чжушуй.
Мозг Чжоу Цзяюя соображал немного медленнее после выпивки, и понадобилось достаточно много времени, чтобы он понял, что это найденный им императорский нефрит. Шэнь Ицюн уже рассказал ему о ценности императорского нефрита, и, глядя на резьбу этого кулона, несложно было догадаться, что он побывал в руках именитого мастера.
— Это слишком ценно… — отметил Чжоу Цзяюй.
— Это всего лишь мирская ценность, — отмахнулся Линь Чжушуй.
Чжоу Цзяюй протянул руку и крепко сжал нефритовый кулон.
— Спасибо, мастер.
Линь Чжушуй слегка кивнул и предположил:
— Ты, должно быть, сильно устал, ложись спать пораньше.
Чжоу Цзяюй был взволнован, он почувствовал, что мастер — действительно хороший человек. Такая ценная вещь… и все же он отдал ее так легко, но Чжоу Цзяюй ничем не мог его отблагодарить. После выпивки его мозг явно был не таким ясным, как обычно. Если бы это был обычный Чжоу Цзяюй, он, вероятно, кивнул бы в знак согласия, а затем послушно развернулся и пошел спать. Однако прямо сейчас его сердце было переполнено эмоциями, и он сказал:
— Мастер! Вы такой хороший человек!
Линь Чжушуй заметил, что с Чжоу Цзяюем что-то не так, и поджал губы. Кто бы мог подумать, что как раз в тот момент, когда он собирался спросить его об этом, Чжоу Цзяюй, стоявший перед ним, бросится вперед, крепко обнимет его, а затем осторожно поцелует.
— Мастер! Вы такой хороший человек! — повторил Чжоу Цзяюй и изо всех сил стиснул его.
Линь Чжушуй потерял дар речи.
Поцелуй не казался Чжоу Цзяюю чем-то неправильным. Он даже крепко похлопал Линь Чжушуя по спине напоследок, повторив в третий раз:
— Вы такой хороший!
— Чжоу Цзяюй, ты снова ел грибы? — холодно спросил Линь Чжушуй.
Чжоу Цзяюй: «…»
— Ну так что? — потребовал ответа Линь Чжушуй.
Чжоу Цзяюй почувствовал себя обиженным.
— Я не ел грибы, просто немного выпил, совсем немного, — сказал он и даже использовал свои пальцы, чтобы продемонстрировать, но то, что Линь Чжушуй вообще не мог видеть, даже не пришло ему в голову.
Линь Чжушуй внезапно почувствовал, что его характер значительно улучшился за последние два года. Если бы он был моложе… забудь об этом, нет никакой необходимости спорить с пьяницей. Линь Чжушуй, ничего не сказав, повернулся и просто ушел, оставив Чжоу Цзяюя одного, прислонившегося к дверному косяку и продолжающего бормотать:
— Мастер, спокойной ночи, ложитесь спать пораньше.
Совершенно не осознавая, что он сейчас сделал, Чжоу Цзяюй принял душ, напевая какую-то незатейливую мелодию, затем вернулся в постель и, держа нефрит в руках, погрузился в глубокий сон.
На следующий день Чжоу Цзяюй проснулся с похмельем.
У него невыносимо болела голова, он держался за нее и стонал: [Цзи Ба, у меня так сильно болит голова…]
Цзи Ба раздражающе бодро поздоровался: [Доброе утро, мой друг].
Чжоу Цзяюй зевнул и встал с кровати. Он посмотрел вниз и увидел, что на его груди висит нефритовый кулон, и туманные воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него.
Чжоу Цзяюй: […]
Цзи Ба: [Я знаю, что ты хочешь спросить].
Чжоу Цзяюй: […]
Цзи Ба сказал: [Я был действительно удивлен, что тебя не выволокли в коридор и не забили до смерти].
Чжоу Цзяюй: […]
Цзи Ба сказал: [Как и ожидалось от того, кто мне очень нравится, у господина очень хороший характер].
Чжоу Цзяюй рассмеялся, хотя со стороны это больше было похоже на плач: [Да, он действительно... действительно хороший человек].
Чжоу Цзяюй умылся и спустился вниз, чтобы позавтракать, но увидел Линь Чжушуя в ресторане. Пока он колебался у входа, раздумывая, стоит ли ему войти и присоединиться к своему мастеру, он услышал ровный голос Линь Чжушуя:
— Разве ты не был достаточно смелым прошлой ночью? Так чего же ты боишься сегодня?
«Это ведь не мне, верно? Я же еще не вошел, как он меня обнаружил?» — струхнул Чжоу Цзяюй.
— Чжоу Цзяюй, — еще громче обратился к нему Линь Чжушуй.
Его даже назвали по имени. Чжоу Цзяюй сдался и удрученно вошел в столовую. Он начал оправдываться с вымученной улыбкой на лице:
— Мастер, я слишком много выпил прошлой ночью…
Линь Чжушуй проигнорировал его.
— Простите! Я больше никогда не буду пить! — сказал Чжоу Цзяюй дрожащим голосом.
— Шэнь Ицюн, — позвал Линь Чжушуй.
Судя по выражению его лица, Шэнь Ицюну уже прочитали нотации, из-за чего вся его манера поведения была вялой. Он достал из сумки две толстые книги и сказал Чжоу Цзяюю:
— Твоя… моя...
— А? — переспросил Чжоу Цзяюй.
Линь Чжушуй пояснил холодным тоном:
— Поскольку у вас двоих слишком много свободного времени, практикуйтесь в начертании талисманов каждый вечер.
Чжоу Цзяюй посмотрел на толстую, как словарь, книгу и чуть не зарыдал в голос.
Автору есть что сказать:
Линь Чжушуй: Посмотри, ты все еще смеешь выходить на улицу и пить с людьми по ночам.
Чжоу Цзяюй: *Обижен*
Линь Чжушуй: Иди сюда.
Чжоу Цзяюй: Нет, мастер не позволит мне целовать его.
Линь Чжушуй: Ты не можешь поцеловать меня, но зато я могу поцеловать тебя.
http://bllate.org/book/12979/1141944
