Время шло быстро, и вскоре появился деревенский староста с группой людей.
Полностью в черном, в толстых плащах и бамбуковых шляпах, они практически бесшумно подошли к порогу, похожие на призрачные фигуры, движущиеся в ночи.
Войдя в комнату, староста увидел трех человек. Чжуан Лао и Ци Мин выглядели уставшими, а Линь Чжаохэ, с которым было сложнее всего справиться, склонил голову набок с таким выражением лица, словно его что-то напугало до смерти. Казалось, что их состояние очень радовало деревенского старосту, как будто только в таком виде они соответствовали каким-то его требованиям.
— Что случилось с сяо Линем? — спросил глава деревни.
— Он случайно на что-то наткнулся, — невнятно пробормотал Ци Мин.
— Как он мог случайно удариться головой?
Похоже, староста был искренне обеспокоен состоянием Линь Чжаохэ.
— Он сказал, что увидел что-то грязное, — ответил Ци Мин.
Такой ответ удовлетворил деревенского старосту, который даже коротко улыбнулся, что было редкостью. Затем он обвел взглядом комнату и заметил, что кого-то не хватает.
— Где же мальчик Сюй?
Сюй Юань ушел еще вчера и до сих пор не вернулся. Его родителей собирались хоронить. Как им удастся скрыть его отсутствие?
Линь Чжаохэ размышлял над этим вопросом, когда услышал небрежный ответ Ци Мина:
— Я не знаю, куда он делся. Я поднялся наверх, чтобы позвать его, и обнаружил, что его нет в комнате.
Староста не проявил никакой тревоги, несмотря на отсутствие сына во время похорон родителей. Более того, он вообще никак не отреагировал. Он взглянул на часы, висящие на стене, и сказал:
— Мы не можем больше откладывать похороны. Поскольку вы его друзья, можете сопровождать его родителей в этом последнем путешествии, — он указал на траурные одежды и плащи, сложенные в углу.
По поведению старосты Линь Чжаохэ понял, что этим людям абсолютно неважно, будет Сюй Юань участвовать в похоронах или нет. Если кто-то заменит его и выполнит все необходимые действия, то этого будет достаточно.
Линь Чжаохэ хотел было задать несколько вопросов, но, увидев, что Ци Мин и Чжуан Лао молча берут из угла черную одежду, проглотил свои сомнения. Он сильно пожалел, что заснул прошлой ночью. Из-за неудобной позы у него затекла шея, и, когда Ци Мин разбудил его, ему казалось, что у него отваливается голова.
Наклонив голову набок и став похожим на простака, Линь Чжаохэ с трудом натянул одежду, а затем с неохотой накинул плащ.
— Пойдемте, — приказал деревенский староста, когда часы пробили пять. Точно в назначенное время похоронная процессия тронулась в путь.
Выйдя со двора, Линь Чжаохэ заметил, что на похороны пришло очень много людей. Казалось, что вся деревня собралась в полном составе.
Вдоль дороги стояло множество людей в черных плащах, каждый из которых держал в руках тускло мерцающий красный фонарь.
Несколько крепких мужчин несли гробы в первых рядах толпы, за ними следовали Линь Чжаохэ и другие сопровождающие похороны. Деревенский староста и несколько музыкантов, играющих на духовых инструментах, шли после них. Суона и барабаны, которые обычно играли более жизнерадостные мелодии, сейчас издавали жуткие заунывные звуки.
Ветер с каплями дождя хлестал по фигуре Линь Чжаохэ. Его ноги тащились по грязной горной тропе, и он едва мог разглядеть дорогу впереди. Несмотря на то, что было уже пять часов, кроме слабого света фонаря, который он держал в руке, все вокруг было погружено во тьму. Казалось, что они идут в сам ад.
— Сколько нам еще идти? — прошептал Линь Чжаохэ. — Неужели мы действительно поднимаемся в гору? Странное ощущение. Куда ведет сюжет?
Линь Чжаохэ повернулся к Ци Мину и увидел, что лицо мужчины побледнело, делая его похожим на призрака, и он находится на грани обморока. Пламя в фонаре Ци Мина несколько раз моргнуло и вдруг потухло.
— Ци Мин, ты в порядке?! — испугавшись, что он может упасть, Линь Чжаохэ быстро протянул руку и поддержал его, забрав у него фонарь.
Ци Мин упал в объятия Линь Чжаохэ, и парень подумал, что он действительно потерял сознание. Но тут он услышал слабый голос Ци Мина:
— Скажи им, что мой фонарь погас.
Линь Чжаохэ в недоумении обернулся и увидел, что его окружают несколько деревенских жителей, которые буквально вырвали Ци Мина из его объятий. Они плотно обступили Линь Чжаохэ, их лица были скрыты в темноте, и они непрерывно шептались. К сожалению, Линь Чжаохэ не мог разобрать ни слова.
— У вас фонарь погас? — спросил кто-то из толпы. Жители деревни продолжали повторять вопрос, их голоса звучали нервно: — Ваш фонарь погас?
Линь Чжаохэ опустил голову и понял, что фонарь Ци Мина тоже находится в его руке. Если верить указаниям старосты, погасший фонарь был не самым хорошим знаком. Линь Чжаохэ уже собирался ответить, как вдруг староста махнул рукой, приказывая жителям деревни увести Ци Мина.
От страха глаза Линь Чжаохэ широко распахнулись:
— Что вы делаете? Это мой фонарь погас!
Он испугался, что эти люди хотят причинить вред Ци Мину.
— Все в порядке, — спокойно сказал деревенский староста. — Пойдем. Твоему другу нездоровится, и мы отправим его обратно.
Линь Чжаохэ не успел даже отреагировать, как Ци Мина уже подхватила группа людей и увела прочь. Когда его уносили, мужчина оглянулся на Линь Чжаохэ, его глаза выражали какую-то беспомощность и непонимание, как бы спрашивая парня, что он делает.
«Почему ты так себя ведешь? — обиженно подумал Линь Чжаохэ. — Я же о тебе беспокоюсь, а ты смотришь на меня таким странным взглядом…»
Отправив Ци Мина, толпа снова пришла в движение, увлекая все еще растерянного Линь Чжаохэ все дальше в гору.
Автору есть что сказать:
Линь Чжаохэ: «Самая страшная часть похорон — это…»
Чжуан Лао: «Что?»
Линь Чжаохэ: «То, что мне пришлось встать в пять утра!»
http://bllate.org/book/12977/1141579
