— С днём рождения, ваше высочество Сукпи. Примите мои искренние поздравления.
— Благодарю, Ёнбин. В жизни бы не думала, что услышу от Ёнбин поздравление.
— Сестра…
Ранее, в дни рождения друг друга, они обменивались не добрыми пожеланиями, а проклятиями, поэтому, хоть в голосе Биён и не было явной враждебности, слова были колкими. Сонхён, стоявшая рядом, слегка потянула Биён за руку, но та продолжала смотреть на Ён Хвауна острым взглядом. Однако Ён Хваун, несмотря на провокацию, лишь слегка наклонил голову и спокойно ответил:
— Что сделано, то сделано, и я не могу изменить прошлое, но отныне я буду поздравлять вас каждый год, как сегодня.
Биён ничего не ответила, продолжая пристально смотреть на Ён Хвауна. А вот придворная дама, стоявшая позади Ёнбин, напротив, была явно расстроена, что можно было понять по её выражению лица. Несмотря же на все попытки найти признаки недовольства на лице Ёнбин, Сукпи не смогла найти ничего, что подтвердило бы её подозрения.
— ...Я надеюсь на это.
И как раз в тот момент, когда она прошептала эти слова, за их спинами раздался громкий голос, возвестивший о прибытии императрицы. Все, кто стоял там друг напротив друга, одновременно обернулись, и перед ними, величественно ступая, появилась императрица Джаран, облачённая в великолепное золотое одеяние, которое могла носить только императрица.
— Приветствуем Вас, ваше величество.
— Вижу, что все вы прибыли раньше и уже успели поприветствовать друг друга. Встаньте.
Взгляд Джаран, которая смотрела на поднимающихся с колен наложниц после приветствия, остановился на Ёнбин, облачённого в светло-голубой наряд, словно окутанный лунным светом. Одежда Ёнбин, по сравнению с великолепными нарядами императрицы и других наложниц, выглядела слишком скромной, но Ён Хваун в такой, казалось бы, простой одежде, буквально сиял.
Можно было бы сказать, что в данном случае не одежда красит человека, а наоборот, человек одежду.
Дерзко представив реакцию императора на это, Джаран не смогла сдержать улыбки. Затем она перевела взгляд на Биён.
— Сукпи, с днём рождения!
— В этом году, как и прежде, Вы позволили мне провести столь изысканный банкет, и я лишь могу поблагодарить за Вашу милость, подобную безбрежному благоволению небес.
— Разве это зависит только от моего желания? Это воля его величества, который заботится о тебе.
— Благодарю Вас, ваше величество.
В этот момент Биён почувствовала, что её мысли, тревожно метавшиеся всю ночь, постепенно успокаиваются. Перед ней стояла императрица, чьё величие проявлялось даже в нескольких простых словах, и это вновь заставило вспомнить данное ей на днях обещание защищать её.
Хотя Биён всё ещё не могла полностью доверять Ёнбин, она верила в императора и императрицу, которых хорошо знала. Тот ужасный ночной кошмар, который терзал её всю ночь, никогда не произойдёт.
В тот момент, когда Биён обдумывала свои мысли и старалась успокоиться...
— Его величество император!
…Донеслось громко издалека, отчего все вокруг сразу же заволновались. Это был их император.
***
Что в этом такого? Ведь нет ничего особенного в том, чтобы присутствовать на банкете по случаю дня рождения наложницы.
Сон Ихан несколько раз вытер ладони о подол своего императорского одеяния, направляясь в павильон Чхангёнджон, стирая пот, постоянно выступающий на ладонях.
Это было совершенно обычное дело. Как всегда, нужно было просто посидеть с императрицей и другими наложницами, насладиться едой, поздравить Сукпи с днём рождения и вручить заранее подготовленные подарки — и всё. Это был самый обычный день, который не должен вызывать такие волнение и переживание.
Затем взгляд Сон Ихана снова упал на нефритовую подвеску, висевшую у него на поясе. Обычно Ихан не интересовался украшениями, поэтому ему было всё равно, что слуги выбирали для него. Однако сегодня что-то было не так, и каждый раз, когда евнух О выбирал ему очередную подвеску, Сон Ихану не нравилось. Он не мог сказать, сколько раз уже менял их.
Естественно, все подвески, которые Ихан не выбрал, были либо кропотливо изготовлены лучшими мастерами страны, либо привезены ему из других стран как самые лучшие. Но сегодня все они казались Сон Ихану абсолютно уродливыми.
Несмотря на то, что Ихан несколько раз менял подвески, он так и не нашёл ту, что ему по-настоящему понравилась. В итоге он просто надел первое, что попалось под руку, но и оно всё равно его раздражало, и он не переставал то брать его в руки, то отпускать. Конечно, это "случайное" украшение не было таким уж случайным.
Если бы кто-то узнал, сколько раз по пути в Сухвавон Сон Ихан думал о том, чтобы вернуться и выбрать другую подвеску, даже великий евнух О не смог бы сохранить спокойное выражение лица.
Когда Сон Ихан, наконец, добрался до Сухвавона и встал перед павильоном Чхангёнджон, он снова провёл ладонью по подолу своей одежды, взял подвеску, которая ему не нравилась, и отпустил её. Затем, как только он зашагал к павильону Чхангёнджон, раздался голос:
— Его величество император!
Первым среди тех, кто его приветствовал, он мгновенно и безошибочно нашёл взглядом именно Ён Хвауна. Это получилось совершенно ненамеренно и так естественно.
И в этот момент он осознал.
То, из-за чего он так нервничал и переживал, причина, почему сегодня даже его обыденная привычная одежда и подвеска, на которые он никогда не обращал внимания, вдруг стали его так беспокоить — всё это было из-за него.
Всё из-за него. Ён Хвауна. Это имя, которое он слышал постоянно, знакомое и вовсе не новое. Но теперь оно постоянно крутилось в его голове, заставляя переживать и не давая покоя.
Сон Ихан ещё долго смотрел на Ён Хвауна.
Сон Ихан действительно старался. Он прилагал максимум усилий, чтобы не смотреть на Ён Хвауна, постоянно контролировал себя, чтобы невольно не бросить на него взгляд.
Сегодня на нём была та же одежда, в которой Ихан видел его вчера во дворце Чонган, но к ней были добавлены ещё и разные украшения.
Вчера вечером Сон Ихан представлял, как завтра будет выглядеть Ён Хваун. Однако Ён Хваун, стоящий под лунным светом в павильоне Чхангёнджон, позади которого простирался главный дворец, погружённый в темноту ночи, казался существом из другого мира, настолько он был прекрасен. Ихан не мог отвести от него глаз, не в силах вымолвить ни слова, пока евнух О не заставил его очнуться. Сон Ихан твёрдо решил больше не смотреть на Ён Хвауна.
Но каждый раз, когда он улыбался, и каждый раз, когда Сон Ихан замечал его мельком среди развевающихся одежд танцовщиц, которые развлекали гостей на празднике, или когда на миг, расслабившись, переводил взгляд...
Несмотря на то, что Ён Хваун даже не смотрел на императора и просто тихо сидел, время от времени поднося ко рту палочки, и наблюдал за представлением, Ихан был убеждён, что в любом случае во всём виноват Ён Хваун.
Однако на самом деле Хваун в тот момент думал совсем о другом.
— Аджин, — сквозь красивую музыку тихий голос Ён Хвауна привлёк внимание Аджин. Она наклонилась ниже, чтобы лучше расслышать, и Хваун, осторожно оглядевшись, прошептал: — Это будет... нарушением правил приличий... предложить тебе здесь еду, верно?..
Услышав это, Аджин ошарашенно уставилась на своего господина, её взгляд был полон удивления, словно она не могла поверить в услышанное. Ён Хваун, видимо, и сам понял, что его вопрос был немного странным, и слегка сжался, хлопая своими большими глазами.
С того момента, как Хаун стал Ён Хвауном, он каждый день наслаждался изысканные блюдами, о которых и мечтать не мог в своей прежней жизни. Однако сегодняшние блюда на банкете выделялись даже среди всех тех, что он уже пробовал. Это были блюда, приготовленные специально для императора и императрицы, и как только Хваун попробовал кусочек, глаза его широко расширились, настолько это было вкусным. И ему вдруг захотелось поделиться этим и с Аджин, стоящей позади него.
— Ваше высочество, это определённо плохая идея.
— Правда?.. Я тоже так подумал...
И не то чтобы это было чем-то важным. В конце концов, в голову Аджин даже и не придёт мысль о том, чтобы попробовать здесь что-то. Так что тут такого печального, что он не может поделиться едой с кем-то, кто, к тому же, является всего лишь слугой?
http://bllate.org/book/12952/1137891
