— Мастер, вам обязательно было ехать лично во дворец Чонган? Хотя в последнее время его величество часто навещает его высочество Ёнбин, это всё равно не повод для такой суеты, — не сумев сдержать любопытства, спросил молодой ученик офицера Чона на обратном пути в Министерство внутренних дел.
Офицер Чон, который шёл молча, словно о чём-то размышляя, взглянул на своего ученика.
— Неужели ты думаешь, что мастер проделал весь этот путь только для того, чтобы польстить его высочеству Ёнбин?
— Неужели это не так? Тогда…
— Тц-тц… Слушай внимательно. Что бы ни говорили, всегда лучше увидеть и судить своими глазами. Особенно для таких людей, как мы, которые ходят по краю пропасти в императорском дворце, нельзя полагаться только на информацию от других, чтобы сделать свои выводы.
Сказав это, офицер Чон замолчал и подумал о Ёнбин, которого только что видел. Хотя слухи о том, что Ёнбин изменился, уже давно достигли его ушей, от него исходила аура совершенно другого человека, и он сомневался, правильно ли говорить, что он просто изменился.
В императорском дворце при оценке наложниц, помимо того, насколько они пользуются благосклонностью императора, крайне важно учитывать их собственные качества и характер. Даже если наложница обладает выдающимся происхождением, если характер — слабый и робкий, велика вероятность, что она не сможет в полной мере использовать свои возможности.
С другой стороны, если человек, даже не имея большой власти в тот момент, умён, амбициозен и способен оценивать ситуацию, он может в любой момент добиться значительных успехов. Поэтому, если пренебрегать и недооценивать человека только потому, что он пока не проявил себя, может привести к серьёзным проблемам в будущем.
Поэтому Министерство внутренних дел, у которого были не слишком хорошие отношения с дворцом Чонган, не могло ни игнорировать, ни слепо верить в то, что Ёнбин изменился. Было очевидно, что даже император теперь относится к нему по-другому, поэтому офицеру Чону нужно было увидеть Ёнбин собственными глазами.
— Мои знания оказались недостаточны. Мастер... каково ваше мнение о его высочестве Ёнбин сейчас?
Услышав вопрос юного евнуха, офицер Чон снова глубоко задумался. В его голове постепенно выстраивались все события, которые он тщательно наблюдал с того момента, как сегодня ступил на порог дворца Чонган.
Раньше даже за пределами дворца придворные из дворца Чонган всегда вели себя робко и были настолько подавленными, что их принадлежность к дворцу Чонган была сразу заметна. Теперь же они уверенно ходили по дворцу с улыбками на лицах. Аджин, ближайшая служанка Ёнбин, неоднократно бросала на него подозрительные взгляды, словно пытаясь понять, с какой целью он лично прибыл сюда. И это свидетельствовало о том, что придворные дворца Чонган уже полностью приняли перемены в Ёнбин и изменили своё отношение к нему.
Ёнбин никогда не выказывал хорошего отношения к чиновникам Министерства внутренних дел. Но сегодня он поприветствовал его с исключительным уважением. Его манеры и взгляд были настолько отличны от прежнего поведения, что было невозможно подумать, что это просто игра. Сложно было поверить, что Ёнбин просто притворяется.
На мгновение погрузившийся в размышления офицер Чон, наконец, тихо произнёс:
— …Надвигается сильный ветер*.
— Что?
П.п.: Фраза 아주 큰 바람이 불 것이다 дословно переводится как «Надвигается сильный ветер». В контексте это выражение может быть метафорой, означающей, что ожидаются значительные перемены или события.
— Ты должен докладывать мне обо всех делах, касающихся дворца Чонган, и ни в коем случае ничего не упускать из виду. Понятно?
Юный евнух все еще недоумевал, почему его мастера так волнует судьба дворца Чонган, но не смел оспаривать его действия. Лицо евнуха было полно вопросов, но он лишь поклонился в ответ.
***
Во время чтения отчёта из северо-западного региона перед глазами Сон Ихана внезапно возникло лицо. Поражённый этим, Ихан нахмурился и резко поднял голову. Стоявший рядом евнух О с недоумением посмотрел на императора и сказал:
— Ваше величество, что случилось?
— ...Ничего, — однако Сон Ихан, который не хотел говорить, о ком он только что подумал, лишь покачал головой и снова опустил глаза.
Содержание отчёта, который он просматривал, касалось ситуации, на которую он с прошлого года уделял пристальное внимание. В этом году, несмотря на наступление весеннего сезона в северо-западных регионах, настроение среди населения пока оставалось относительно стабильным.
Сон Ихан снова сосредоточился на отчёте. О том, как идут дела у людей, как они готовятся к этому сезону и какова текущая ситуация в регионах, где наблюдались признаки засухи, было написано во всех подробностях, чтобы император мог видеть ситуацию так, словно наблюдал её у себя перед глазами.
Вдруг в голове снова всплыл образ, но на этот раз это было не просто лицо, а яркое воспоминание о том, как этот кто-то просил позаботиться о народе, людях, находящихся ниже по положению. Этот образ так живо предстал перед глазами, словно этот человек стоял прямо перед ним. Это так потрясло Сон Ихана, что он отложил на время отчёт, который держал в руках, и потёр лоб рукой.
— Вас что-то беспокоит, ваше величество? — снова спросил евнух О. Теперь он был ещё больше обеспокоен.
«Мне не по себе. Мне так тяжело, что я схожу с ума» — хотелось ответить Сон Ихану, но он просто промолчал, уставившись в пространство.
Это снова Ён Хваун. Снова он. Именно Ён Хваун не давал ему покоя, постоянно маяча перед глазами.
Ему казалось, что он разобрался со всеми вопросами, которые волновали его сердце. Сон Ихан больше не пытался доказать, что Ён Хваун не изменился, не пытался усомниться в этом и даже полностью признал это и даже заявил об этом ему самому. Тем не менее, он не мог понять, почему не может перестать думать о нём.
— Что за… — проговорил наконец Ихан расстроенно. Его так мучила неразрешённая ситуация, что он был готов спросить кого угодно, но не знал, как точно назвать свои чувства и как правильно задать вопрос. Он чувствовал раздражение, беспокойство, нервозность и дискомфорт. Это лишь отчасти описывало его чувства, но всё это было не то.
— Почему же он всё ещё…
Значит, это было что-то более нежное. Не просто дискомфорт или раздражение, а что-то более мягкое, трепетное и близкое. Чувство…
Словно он скучает по кому-то.
— ...!
Как только Ихан об этом подумал, его лицо вспыхнуло от смущения, сердце ускорило свой бег, а на ладонях выступил пот. Он был поражён тем, что сам связал имя Ён Хвауна с чувством тоски. Но ещё более удивительно было то, что, как только это слово пришло ему в голову, он ощутил удовлетворение, будто разрозненные кусочки внезапно встали на свои места.
«Тоска по нему? Я скучаю по Ён Хвауну? Так вот почему я так расстроен и рассеян, что даже не могу ни на чём сосредоточиться, — просто потому, что мне его не хватает?»
Невозможно. Это абсурд. Сон Ихан никогда в своей жизни не испытывал настоящей тоски по кому-либо.
— Нет, нет, нет, этого не может быть.
— Ваше величество?.. — евнух О озадаченно смотрел на императора, который то становился задумчивым, то принимал растерянное выражение лица, то краснел, а теперь снова разговаривал сам с собой. Но Сон Ихан, не обращая на это внимания, продолжал качать головой, пытаясь взять себя в руки.
Должно быть, он ошибается. Раньше Сон Ихан никогда ни по кому не скучал, поэтому, видимо, просто принял другое чувство за тоску. Невозможно, чтобы он скучал по Ён Хвауну. И, грубо говоря, Ихан мог бы вызвать Ён Хвауна к себе в любой момент, если бы только захотел. Так зачем вообще по нему скучать?
Сон Ихан снова и снова бормотал, что так быть не может, вновь взял отчёт в руки и попытался сфокусироваться на тексте. Сейчас ему следовало сосредоточиться на том, как живут его подданные, а не вспоминать, как Ён Хваун смотрит на него своим милым личиком, подумал он и тут же поправил себя — нет, слово «милым» необходимо убрать. В любом случае, ему совсем не хотелось видеть Ён Хвауна.
***
— Ах! — восхищённо воскликнула Сосо и застыла с открытым ртом.
Аджин, стоявшая рядом с ней, конечно, не стояла, как она, открыв рот, но тоже смотрела с восхищением, крепко сжимая руки.
Не в силах сдержаться, Сосо, с глазами, сверкающими как звёзды, воскликнула:
— Ваше высочество, Вам так идёт!
— ...Не говори так, — пролепетал Ён Хваун, смущённо опуская взгляд.
Но его реакция только усилила восторг Сосо, и она снова воскликнула:
— Это действительно так! Я говорю правду! Вы так прекрасны! И словно сияете, ваше высочество!
От слов Сосо лицо Хвауна покраснело ещё больше.
Причиной этому стала новая одежда из Министерства внутренних дел. Ён Хваун просто принял её, не придав ей особого значения. Но, судя по всему, одежда привлекала внимание своим необычным цветом и формой. Сосо, держа её в руках и внимательно разглядывая, начала упрашивать своего господина примерить её, чтобы посмотреть, как она будет на нём смотреться.
В обычной ситуации Аджин упрекнула бы Сосо за её дерзость, но на этот раз даже она присоединилась к ней, глядя на Ён Хвауна с восхищением в глазах. Хваун не смог устоять под их напором и, наконец, надел новую одежду, стоя теперь в ней перед ними.
Верхняя одежда, задрапированная нежной светло-голубой тонкой тканью, красиво спадала, в должной степени закрывая брюки. На этой ткани был вышит белыми шёлковыми нитями узор, который мерцал на солнечном свете, проникающем через окно. Хотя наряд был довольно скромным по форме, яркая вышивка привлекала внимание при каждом движении. Аджин и Сосо, глядя на это одеяние, не могли не восхититься тем, насколько идеально оно подходило их господину.
http://bllate.org/book/12952/1137886
