Поздно вечером Ён Джувон внезапно почувствовал необъяснимое беспокойство и, выйдя во двор, поднял взгляд на небо. Луна, которая последние несколько дней ярко озаряла ночное небо, теперь была заслонена облаками, и мужчине казалось, что это отражает его чувства. На самом деле он пребывал в таком подавленном состоянии с момента последнего разговора с женой.
Среди приближённых ходило много разговоров о том, почему у нынешнего императора меньше наложниц, чем у его предшественников, и почему у него до сих пор нет наследников, но Ён Джувон был единственным, кто догадывался о причине.
Нынешний император — самый старший из детей, и с ранних лет было объявлено, что он наследник престола. Он был настолько смышленым и умным, что ни один из братьев не мог с ним сравниться, а характер — таким спокойным и добрым, что никто не сомневался, что в будущем он станет благородным монархом, который приведёт страну к величию.
Однако его восхождение на престол не обошлось без трудностей. Второй принц, родившийся от наложницы, которой благоволил предыдущий император, на самом деле тоже претендовал на трон. Он притворялся, что любит и уважает своего старшего брата, но за спиной они с матерью планировали склонить других братьев к тому, чтобы лишить Сон Ихана титула принца и самому занять его место.
Положение усугубилось тем, что здоровье отца-императора внезапно ухудшилось из-за болезни. В итоге нынешнему императору, Сон Ихану, пришлось пережить страшное — повергнуть своих братьев, с которыми он вырос вместе, чтобы защитить своё положение, семью и свою страну.
Император делал вид, что всё уже позади и он забыл об этом, но Ён Джувон знал, что те дни до сих пор снятся ему в кошмарах. То, что император не пытался завести детей от других наложниц, потому что императрица ещё не родила, явно объяснялось шрамами, оставшимися в его сердце, и страхом, что подобная трагедия может повториться.
«...»
Тяжёлый вздох прозвучал в удушливом ночном воздухе, который, казалось, был пропитан туманом. Как бы мужчина ни старался сделать глубокий вдох, напряжение в груди не ослабевало.
Когда Хваун попросил его о том, чтобы войти во дворец в качестве наложника императора вместо младшей сестры Сонун, Ён Джувон мог чётко предсказать, через что придётся пройти его сыну во дворце.
Хваун родился слабым, и, возможно, из-за этого его капризный характер, формировавшийся на протяжении всего его взросления, не мог быть уже исправлен. Сколько бы его ни ругала его мать и он сам, всё было бесполезно. Было очевидно, что даже перед императором он будет вести себя дерзко и гордо. И как отец, он должен был предотвратить это.
И всё же в этот момент в памяти всплыло лицо молодого императора, сидящего на императорском троне, запятнанном кровью его братьев, и глотающего слёзы. Поэтому ему пришлось выбирать, и выбор его был не в пользу сына. Он был бессердечным отцом…
Ён Джувон никогда не жалел о своём решении сделать сына наложником императора, ведь он был государственным чиновником, подданным его величества. Он поклялся ему в вечной верности, поэтому для него было естественно ставить императора превыше всего на свете. Даже если бы мужчина вернулся в то время, он бы не изменил своего решения.
А значит, совершенно справедливо, что в столь поздний час он не может заснуть из-за тяжести на сердце.
Он вспомнил лицо своего сына, который с улыбкой отправился в императорский дворец, потому что теперь мог служить императору. Он думал о том, что со временем, в один прекрасный день, сможет извиниться перед ним, как отец. А пока что потерявший сон отец страдал по ночам от бессонницы в ожидании того дня.
***
— Всё ещё нет новостей из дворца Чонган? — спросил Сон Ихан, который уже некоторое время молча просматривал отчёты, потирая лоб с очень усталым лицом.
Евнух О, охваченный тревогой, поклонился и ответил:
— Да, ваше величество. Всё ещё нет.
— Хм...
— Ваше величество, уже поздно, почему бы вам не пойти в свою комнату и не лечь спать. Завтра утром вы сможете снова посетить дворец Чонган.
Не то чтобы евнух О не знал о желании императора… Он готов был ждать новостей хоть всю ночь. Но если спросить евнуха О, то не было ничего важнее его величества. Ведь именно он каждый день вставал с рассветом и раньше всех начинал свой день. И поздний отход ко сну, наполненный подобным беспокойством, не мог не сказаться на нём.
Однако Сон Ихан, объект беспокойства евнуха О, покачал головой, словно это не имело значения.
— Если с ним не случилось ничего серьёзного, почему он тогда не просыпается? Ты уверен, что дворцовый лекарь осмотрел его должным образом?
Лицо и голос императора выдавали его беспокойство. Это не было связано с его усталостью. Он был по-настоящему обеспокоен тем, что состояние Ён Хвауна не улучшается.
http://bllate.org/book/12952/1137857
