Глядя на ночное небо в ночной тишине, Хаун вдруг почувствовал, что всё, что пронеслось мимо, словно ураган, было нереальным.
«Я ведь проснусь ото сна, верно? Все эти невероятные вещи — всего лишь сон, так ведь?»
Когда он открывал глаза после того, как засыпал с такими мыслями, ему всегда приходилось начинать день заново, как Ён Хваун. Эта жизнь — Ён Хвауна, и она действительно должна принадлежать Ён Хвауну.
Сказать, что он не испытывал страха и тревоги, было бы ложью. Легко ли человеку неожиданно жить жизнью другого, того, кто живёт в мире, совершенно отличном от его изначального? Иногда Хаун чувствовал себя неспокойно, потому что не был до конца уверен в себе, и каждый миг ему приходилось бороться с чувством вины за то, что он всех обманывает.
— ...Мне интересно, а его величество тоже смотрит на луну?
Неизбежно его мысли всегда возвращались к одному единственному человеку. Император был тем человеком, благодаря которому незнание, тревога, страх и одиночество наполнились смыслом для Хауна.
Единственный, кто заставил Хауна, который вполне был доволен своей жизнью, захотеть большего и прибыть во дворец; тот, кто дал ему возможность найти утешение рядом с собой, несмотря на то, что все его презирали, игнорировали и ненавидели — как Хауна, так и как Хвауна.
Император всегда был причиной и целью.
— Луна такая красивая… Было бы чудесно, если бы его величество тоже посмотрел на неё.
— Я слышала, его величество допоздна остаётся во дворце Анджон для выполнения своих дел.
Когда Хваун упомянул императора, Аджин быстро рассказала своему господину новость, о которой узнала. Поскольку господин больше не заставлял Аджин узнавать о местонахождении императора, она сама узнала об этом для него.
Аджин, спокойно наблюдавшая за тем, как на лице Ёнбин появилось беспокойство, когда он узнал, что император работает допоздна, осторожно заговорила:
— Ваше высочество… как насчёт того, чтобы сделать пару закусок и отправить их во дворец Анджон?
— Закусок?
Хваун распахнул свои глаза и уставился на Аджин. В мыслях Аджин пронеслось, что её господин очаровательно выглядит в этой ситуации, но быстро прервала свои мысли, продолжив:
— Да, ваше высочество. Когда его величество работает допоздна, каждый дворец заботится о том, чтобы отправить ему закуски. Так что и вы… — однако не успела Аджин договорить, как Хваун моментально опустил свои сияющие глаза и покачал головой. На этот раз его взгляд упал на носки обуви.
— ….Нет. Не стоит его беспокоить. Он, безусловно, устаёт от работы, но если он увидит присланные мной закуски, как думаешь, ему станет легче? Он, скорее всего, рассердится.
— Ваше высочество…
— Императрица и другие позаботятся о нём, так что мне нет нужды заниматься этим.
Голос Хвауна становился мрачнее, несмотря на то, что он и так знал об этом... несмотря на то, что считал это естественным.
Когда он был охранником дворца Чонган, то как-то увидел, как император проходит мимо него с усталым лицом. Хаун не мог знать, как тяжело заботиться о народе и вести за собой нацию, являясь императором, но когда он втайне заметил усталость на лице императора и его поникшие плечи, он почувствовал к нему жалость и отчаяние.
После этого он невольно позавидовал тем, кто занимал должности, позволяющие выслушивать беспокойство императора и заботиться о его здоровье, поэтому винил себя и подавлял в себе бесстыдно стучащее сердце. Однако, несмотря на то, что теперь он находился в положении наложника, где мог с гордостью заботиться об императоре, он не мог этого сделать, поэтому считал это иронией судьбы.
— В-ваше высочество…
Аджин, находившаяся рядом, снова позвала его, но Хваун, продолжая смотреть на землю, покачал головой.
— Я прав. То, что я нахожусь вдали от взгляда его величества, тоже способ помощи ему.
— Это не так... Ваше высочество.
Моментально он почувствовал что-то странное в голосе Аджин. Её голос дрожал, как будто она нервничала или была испугана. Внезапная перемена в голосе Аджин заставила Хвауна поднять голову и посмотреть на неё. Когда он поднял голову, то увидел вдалеке человека, стоявшего у входа в сад дворца Чонган.
Мужчина, носивший допо с чёрным драконом, которое никогда не сможет поглотить ночная тьма. Таких, как он, не могло быть двое — под небом и над землёй. Император, возглавляющий всю страну, и единственный император для Хвауна — Сон Ихан.
Он стоял в одиночестве под лунным светом и молча смотрел на Ён Хвауна. Словно завороженный, Хваун медленно поднялся.
http://bllate.org/book/12952/1137817
