Тёплые руки смыкались вокруг него, прижимая к груди. Тан Хуань судорожно выпустил в воду целую россыпь пузырей. Он отчаянно забился, и только через несколько мгновений вспомнил, что мог бы просто ударить духовной силой и отбросить этого демона.
Янь Фэй, будто угадав его намерения, прошептал прямо в сознании, тихо, будто в бреду:
— Если Защитник Сяо уловит духовную волну Повелителя дворца и придёт сюда... увидев это, он непременно убьёт меня.
Тан Хуань замер.
Янь Фэй продолжил, всё тем же шелестящим голосом:
— С его уровнем мастерства достаточно одного мгновения, чтобы оказаться здесь. Повелитель... ты правда хочешь меня убить?
Тан Хуань: "..."
Прошло всего два дня с момента его переселения, и в этот миг Тан Хуань действовал, как обычный человек. В панике он так и не вспомнил, что можно направить духовную энергию, чтобы поддержать дыхание под водой.
К тому же, после истощающего погружения в купель Тёмного Льда, у него почти не осталось сил. Спустя мгновение он уже бился, как рыба, выброшенная на берег, умирающая рыба.
Лицо исказилось от боли, тело отчаянно боролось за воздух. Рука, поднятая для удара, вместо этого вцепилась в алую ткань на груди Янь Фэя. С трудом, почти вырывая слова из самого дна лёгких, он передал дрожащий шёпот:
— Пусти... я... задохнусь!
Ещё три секунды, и я взорву этот чёртов пруд к демонам! Пусть тогда Сяо Чанли сам явится и убьёт тебя!
Но три секунды прошли, и Янь Фэй не разжал объятий. Лишь с изумлением вгляделся в его лицо, будто убеждаясь, что Тан Хуань не притворяется, и вдруг... тихо рассмеялся.
— Повелитель дворца... да вы и правда всё напрочь забыли.
Руки на его талии потянули ближе, и тёплые алые губы накрыли его собственные.
Сквозь тесное переплетение губ, когда они дрогнули и разомкнулись от нехватки воздуха, чужой язык легко проник в его рот, принося с собой тонкие, пульсирующие струи духовной энергии. Тан Хуань дёрнулся, а потом обмяк в крепких объятиях. Он жадно, почти болезненно впивался в этот поцелуй, ощущая вкус чужого дыхания, жизни, тепла, которое вместе с духовной силой растекалось по венам, обжигая и спасая одновременно.
Сколько прошло времени, он не знал, но постепенно его сознание прояснилось, а чувства обострились.
Когда рассудок окончательно вернулся, первое, что он осознал — это собственные руки, крепко обнимающие Янь Фэя в ответ.
И лишь затем — совершенно чуждое, пугающе тёплое ощущение на губах.
Это...
В памяти словно вспыхнула картинка из того самого проклятого "Личного учения Тан Хуаня".
Мозг Тан Хуаня на миг отключился. И именно в этот момент знакомый белый шёлковый пояс медленно проплыл перед глазами, зрачки резко сузились, и духовная сила рванула из центра тела наружу, словно взрыв.
БА-БАХ!
Духовный пруд в один миг схватился льдом, превратился в ледяную чашу — и тут же с треском разлетелся сотней острых кусков.
Янь Фэй, чутко уловивший приближение опасности, ещё до взрыва выскользнул на берег. Осколки льда дождём сыпались вокруг, и он поймал один из них в ладонь, сжал пальцами — и сияющий духовным светом кристалл потускнел наполовину.
Лицо его впервые стало серьёзным.
Это сработало.
Днём столь слабая духовная энергия растворилась бы за миг, разъеденная демонической силой, рвущейся из его тела.
А сейчас, лишь проведя через губы часть своей духовной силы в тело Тан Хуаня и вернув её обратно, энергия, обычно исчезающая в одно мгновение, потеряла лишь половину сияния. Целых несколько вдохов прошло, прежде чем кристалл окончательно погас и потерял свет.
Он резко поднял взгляд на стоящего в обледеневших обломках Тан Хуаня: безмятежная гладь мёртвой воды его глаз дрогнула, а в глубине рванулись, закружились алые вихри, словно огненная буря среди песков.
Нашёл...
Слухи оказались правдой.
Тан Хуань... действительно создал непревзойдённую технику парного совершенствования.
Среди осколков льда, с одеждой, прилипшей к телу и сбившейся в беспорядок, Тан Хуань с трудом выбрался из ледяной трясины разбитого пруда. Лицо его было мрачнее грозовой тучи — за всё время с момента попадания в этот мир он ещё ни разу не был так близок к смерти.
— Разве я не говорил, что если ты осмелишься хоть на малейшую провокацию, то просидишь в заточении десять лет?!
Янь Фэй на секунду замер, потом неторопливо поднял с земли тот самый белый шелковый пояс и, вернувшись к Тан Хуаню, протянул его:
— Действительно, говорили.
Тан Хуань резким движением оттолкнул его руку, глаза метнули молнии:
— Тогда как ты посмел?!
Он и представить не мог, что Янь Фэй решит вот так, из-под тишка, поймать его в ловушку. Если бы не более высокая сила оригинального хозяина тела, он бы только что и правда оказался насильно втянутым в парную практику, а потом... потом его тело просто разорвало бы на куски!
Янь Фэй, казалось, искренне не понимал:
— Повелитель дворца, я и шага не сделал за пределы Грота Бальзамина. Сегодня ночью я всего лишь уснул в пруду. Это тоже считается... "провокацией"?
Тан Хуань вытаращился на него, не веря своим ушам. В жизни не встречал такого наглого лгуна!
— В воду меня стащил, и это ещё не "провокация"? Что тогда, по-твоему, ей считается?
В глазах Янь Фэя мелькнула тень озарения.
— А, так вот о чём речь... Я-то думал, под "провокациями" Повелитель дворца имеет в виду тайные контакты с Сектой Шуйюэ. Не знал, что прикосновения к Повелителю тоже под запретом. Но... разве господин не пришёл ко мне посреди ночи именно для того, чтобы...
— Конечно нет! — вспыхнул Тан Хуань, перебивая, едва не поперхнувшись воздухом.
— Тогда... ради чего же? — спокойно уточнил Янь Фэй.
Тан Хуань: "..."
Ну не мог же он признаться, что пришёл проверить, потому что не смог подглядеть?
Он прекрасно понимал, что Янь Фэй сейчас беззастенчиво выворачивает ситуацию, но возразить... не получалось. Да и если честно... при их нынешних отношениях объятия или даже что похлеще и правда никак не тянули на "провокацию".
Но тут его осенило: он же теперь сам — Великий Демонический Повелитель! С какой стати он вообще спорит с другим демоном про логику и мораль?
А вот то, что его без предупреждения утянули в воду, — факт.
Пока он лихорадочно придумывал, как выкрутиться, Янь Фэй лишь слегка шевельнул пальцами, и шёлковый пояс в его руках сам собой мягко обвился вокруг талии Тан Хуаня.
Он опустил ресницы, аккуратно завязывая пояс, и мимолётно скользнул взглядом в сторону защитного барьера у входа.
— Если Повелитель пришёл ради парного совершенствования... боюсь, я вынужден отказать. Защитник Сяо многократно предупреждал, что с Морем сознания Повелителя дворца творится нечто странное. Лучше воздержаться. Хотите наказать — наказывайте, но сегодня прошу вас уйти.
— Ты... не хочешь парного совершенствования? — Тан Хуань даже на миг подумал, что ослышался.
Внутренне он гадал, что за новый трюк задумал Янь Фэй. Но... легче было подхватить его игру.
Он одним взмахом высушил мокрую одежду и холодно усмехнулся:
— Отлично. Тогда никакой практики. А за то, что осмелился тащить меня в воду без спроса — получишь наказание. С завтрашнего дня я запечатаю Грот Бальзамина, и будешь один плескаться в своём пруду, выспишься на славу!
Сказал он это нарочно громко, чтобы даже те, кто притаился в тени, услышали каждое слово. Пусть завтра во Дворце Вечной Радости уж лучше судачат, что он запечатал грот, чем сплетничают, что Повелитель дворца среди ночи побежал искать Янь Фэя.
Если уж слухи неизбежны, пусть хотя бы рассказывают, что он проявил железную волю и без тени жалости закрыл Грот Бальзамина, отрезав бывшему возлюбленному все пути к свободе.
Но стоило словам слететь с губ, как за спиной раздался тихий, тяжёлый вздох.
У входа в пещеру стоял Сяо Чанли. Брови сведены, взгляд полон печальной усталости — как у отца, которому раз за разом приходится сталкиваться с бунтом непутёвого ребёнка. Кто знает, сколько он уже стоял там, молча слушая.
С того дня, как Повелитель дворца потерял память, он стал... совсем невыносим.
Сначала тайком убегает для парной практики, потом — обиженный отказом, пытается наказать собственного... наложника? Как это вообще возможно?
Глядя на Янь Фэя, который, с поникшими плечами и печальной улыбкой, стоял в алой одежде, Сяо Чанли с тяжёлым сердцем произнёс:
— С завтрашнего дня, Повелитель, прошу вас больше не посещать обители мастеров. Пусть уж они сами приходят в Грот Лишённый радости обследовать ваше Море сознания.
Тан Хуань ошеломлённо обернулся.
С каких это пор мой Хранитель материализуется из воздуха?!
Сяо Чанли не поднял глаз. Голос был уважительным, но резким, как лезвие:
— Повелитель может винить меня сколько угодно. Но если Море сознания пострадало из-за парного совершенствования, значит, с вашей техникой что-то не так. Пока мы не разберёмся в причине, я ни за что не позволю вам рисковать снова.
Он поклонился и добавил уже безапелляционно:
— С завтрашнего дня я буду лично охранять Грот Лишённый радости. Прошу Повелителя сосредоточиться на восстановлении.
Автор хочет сказать:
Тан Хуань в растерянности: Это ещё что за дела? Почему и меня заперли?!
Ква! "Любовная драма: Грот Лишённый радости". Ждите продолжения!
http://bllate.org/book/12850/1132232
