— В будущем мы сможем вместе есть рамен с говядиной? — спросил Ли Янь.
Лу Няньнин все еще не мог успокоиться. Он с покрасневшими глазами хрипло ответил:
— Да.
— А ты будешь ходить со мной на баскетбольные матчи? — снова спросил Ли Янь.
— Да, будем ходить вместе.
— В таком случае, ты не мог бы перестать разговаривать со мной так громко? — задумчиво спросил Ли Янь.
Лу Няньнин шепотом ответил:
— Я буду говорить очень тихо.
Ли Янь медленно протянул руку и, раскрыв ладонь, показал два кольца, сплетенных из красной нити.
Он взял руку Лу Няньнина и надел кольцо.
Альфа покрасневшими глазами смотрел на кольцо. Он подумал о тех вопросах, которые задавал Ли Янь. Словно достаточно делать эти простые вещи, чтобы быть с ним вместе. Однако Лу Няньнин так долго мучался и не мог понять сути на протяжении целого десятилетия.
На следующее утро небо прояснилось.
Лу Няньнин открыл дверцу машины, позволяя Ли Яню вернуться. Сам же он отправился домой, чтобы сменить одежду и привести себя в порядок.
Вернувшись в город А, он захотел сделать ремонт и заодно разрушить ту комнату, которая хранила так много болезненных воспоминаний Ли Яня.
Приняв душ, Лу Няньнин привел себя в порядок, а затем поднял руку и посмотрел на красное кольцо. Он снова и снова поворачивал запястье и даже захотел снять украшение, чтобы рассмотреть внимательнее, но, едва сдвинув, снова вернул его обратно.
Даже спустя целую ночь альфа все еще не был уверен, что произошедшее реально. На следующее утро он даже показал руку дворецкому и спросил, что у него на пальце.
Тот ответил:
— Возможно, мои глаза затуманились от старости, но это похоже на кольцо.
Лу Няньнин лег спать, бережно положив руку на грудь, а его сердце забилось сильнее. Все было прекрасно, вот только из-за этих ударов он не мог уснуть.
В итоге, справившись с накопившейся работой, на выходных Лу Няньнин взял с собой Лу Цзэжуя и отправился в Уцзинвань.
На этот раз альфа не счел ярко-красный шарф Лу Цзэжуя таким уж хорошим. Хотя мальчик, надев его, намеренно сделал несколько кругов вокруг Лу Няньнина, тот даже не обратил на него внимания.
Когда отец и сын приехали, оказалось, что Ли Яня нет дома, и это при том, что они встали ни свет, ни заря, едва небо начало светлеть.
Когда они прибыли в Уцзинвань, на часах было всего лишь 8:30 утра. Но, оказывается, Ли Яня не было дома.
Поначалу отец и сын не слишком волновались, однако, они не предполагали, что ожидание растянется на целый день. Ли Янь не вернулся и в полдень, и даже когда солнце начало садиться, его все еще не было.
А может ли быть так, что и вчера его не было дома?
Лу Няньнин моргнул, почувствовав, что что-то не так. Неужели Ли Янь передумал и, подарив кольцо, тут же сбежал? Прям как раньше — задобрил его, заставил потерять бдительность, а затем окончательно бросил?
Пока Лу Няньнин обдумывал все это, его настроение падало, а выражение лица становилось все мрачнее. Альфа все больше погружался в роль соблазненного, а затем брошенного человека. Однако, первым не выдержал Лу Цзэжуй:
— Это все ты! Если бы ты не пришел его искать, разве он избегал бы собственного дома? — внезапно закричал мальчик прямо в лицо Лу Няньнину.
— А почему ты не считаешь, что сам его постоянно донимал? Думаешь, ты такой милый, воспитанный ребенок? — холодно усмехнулся Лу Няньнин.
— Он ненавидит тебя и поэтому ушел!
Лу Цзэжуй прождал так долго, что расплакался и закатил истерику, крича на мрачного Лу Няньнина:
— Это все твоя вина! Это твоя вина!
Лу Няньнин и так уже был зол, а теперь почувствовал неуверенность. Его грудь тяжело вздымалась. Ли Янь уже не раз возносил его до небес, а затем швырял оземь. Это было не впервые. И в этот момент обвинения Лу Цзэжуя спровоцировали альфу до такого предела, что он от злости захотел отлупить этого непослушного ребенка. Однако, прежде чем тот успел замахнуться, Лу Цзэжуй пристально уставился на него, одновременно плача. Лицо мальчика было залито слезами.
У него были такие же глаза, как у Ли Яня. Сейчас он упрямо плакал с серьезным выражением лица.
Какое-то время Лу Няньнин не мог пошевелиться.
В его сердце была пробита дыра, а Лу Цзэжуй, ничего не боясь, изо всех сил нагонял туда ветер. Так можно и насмерть замерзнуть.
Лишь когда небо, заполненное алыми облаками, окрасилось в багровый цвет, Лу Няньнин наконец-то издалека увидел фигуру человека, появившегося из-за поворота.
Наконец-то вернулся Ли Янь.
В левой руке он нес охапку цветов, а правой тащил косу, лезвие которой с неприятным звуком волочилось по земле.
Лу Няньнин все еще пребывал в отчаянии, и подумал, что Ли Янь действительно больше не в силах выносить их с сыном. И вместо того, чтобы покончить с собой, бета решил убить его, а с этими цветами проводить в последний путь.
Альфа уставился на Ли Яня, который выглядел уставшим, пыльным и с пятнами грязи на коленях.
Ли Янь подошел к Лу Няньнину и разжал правую руку — коса с шумом тут же упала на землю.
Он сунул букет в руки Лу Няньнину:
— С днем рождения!
Альфа полностью оцепенел. Он совершенно забыл про свой собственный день рождения, но, оказывается, Ли Янь помнил.
Бета почесал голову:
— В этот раз я не опоздал, верно?
Крепко сжимая охапку цветов, Лу Няньнин смотрел на Ли Яня, словно потеряв дар речи.
Неправильно истолковав его молчание, Ли Янь вспомнил слова альфы, когда тот говорил, что никогда не получал от него ничего стоящего. Предположив, что цветы недостаточно хороши, Ли Янь объяснил:
— Это не просто какие-то цветы. Это самые красивые цветы во всем Уцзинване.
Итак, это был не «обычный» Ли Янь, а самый лучший Ли Янь из городка Уцзинвань.
Оказывается, его сердце сделано не из камня, а из ослепительного, кристально чистого бриллианта. Того самого, который он вынул и надел на руку Лу Няньнина.
Оказывается, такая удача действительно может случиться.
От волнения руки Лу Няньнина дрожали так сильно, что несколько лепестков из букета опали. Он завороженно посмотрел на Ли Яня и пробормотал:
— Так вот какой он, самый лучший Ли Янь из городка Уцзинвань…
Альфа даже сам не осознал, что вот так просто произнес эти нежные слова вслух.
Но Ли Янь, стоящий рядом, отчетливо их услышал.
На его лице проступил румянец. Подул легкий ветерок и Ли Янь, смущенно улыбнувшись, опустил голову.
Словно очень много лет назад все должно было сложиться именно так.
Ли Янь прошел сквозь все перипетии судьбы, но его осанка осталась свободной и непринужденной. Трудности не оставили и следа, лишь скользнув по его телу, словно пыль, которую он стряхнул.
В закатных сумерках он подарил своему молодому возлюбленному охапку цветов, получив в ответ нежные слова, и застенчиво улыбнулся.
Он выглядел так, словно был счастлив уже очень давно.
http://bllate.org/book/12833/1599723
