Ли Янь не знал, что можно на это ответить. И тем более не понимал, почему Лу Няньнин сказал: «Ко всем хорошо относишься». Ведь очевидно, что Лу Цзэжуй был и его ребенком.
Он даже не знал, что Лу Няньнин сегодня придет, поэтому, естественно, не готовил на него еду. И вот теперь, когда альфа так неожиданно появился, приготовленного на всех не хватит.
Лу Няньнин в ожидании сидел на маленьком табурете. Было очевидно, что он не в духе. Тем временем Лу Цзэжуй, видимо, совершенно не обращая внимания на температуру в комнате, упрямо дважды обмотал красный шарф вокруг своей шеи и словно специально сел рядом с Лу Няньнином.
Когда Ли Янь повернулся и увидел их, то просто молча отвернулся обратно. Мужчина разделил свою порцию еды пополам и одну часть переложил в миску для Лу Няньнина, после чего понес все на стол.
Но когда он поставил еду, Лу Няньнин заметил, что их с Ли Янем миски наполнены лишь наполовину, в то время как тарелка Лу Цзэжуя была заполнена до краев. Только тогда альфа понял, что происходит, и подвинул свою тарелку обратно к Ли Яню:
— Ты ешь. Я уже поел, прежде чем прийти сюда.
Ли Янь бросил на альфу взгляд.
Лу Няньнин выглядел подавленным. Он передал свою еду Ли Яню и, похоже, почувствовал себя обузой. Он снова посмотрел на большой ярко-красный шарф Лу Цзэжуя, а затем внезапно встал и сказал:
— Ладно, я пойду, а вы ешьте.
Альфа двигался очень быстро. Он встал и сразу направился к двери, а благодаря длинным ногам, он сделал всего несколько шагов и уже оказался снаружи.
Ли Янь, недоумевая, почему у Лу Няньнина так внезапно испортилось настроение, тоже встал и сделал два шага вперед:
— Эй, ты…
Но, в итоге, как только альфа вышел наружу и закрыл дверь, Ли Янь остановился. Только тогда он осознал, что сделал, и с некоторым недоумением взглянул себе под ноги… На сделанные им пару шагов.
Неожиданно в его сердце начал закрадываться страх. Словно высокие стены, которые возводились десятилетиями, чтобы держаться подальше от Лу Няньнина, в мгновение рухнули от этих двух маленьких шагов.
Лу Цзэжуй увидел, что Лу Няньнин ушел. До этого мальчик не осмеливался много говорить, но тут сразу сказал:
— Он не только пытался отобрать мой шарф, но и захотел забрать твою еду!
Ли Янь остановился и взглянул на лицо мальчика. Они с Лу Няньнином были похожи, как две капли воды. Мужчина молча вернулся на свое место за столом и принялся рассеянно ковыряться в своей еде.
Ребенок подумал, что расстроил Ли Яня своими словами. Он тоже замолчал и, опустив голову, принялся есть. Его маленький ротик быстро стал жирным от еды.
Лу Цзэжуй и не подозревал, какое смятение бушевало внутри Ли Яня.
В воскресенье вечером Лу Няньнин не приехал за Лу Цзэжуем, вместо него за рулем сидел Линь Чэн.
Ли Янь проводил мальчика до машины, а когда обнаружил за рулем Линь Чэна, ничего не сказал. Однако, стоило ему встретиться взглядом с водителем, как тот сообщил:
— Он сегодня занят.
Ли Янь резко ответил:
— Я не спрашивал.
Попрощавшись с Лу Цзэжуем, он развернулся и направился в дом.
Той ночью Ли Янь лежал в постели, но ворочался с боку на бок и не мог уснуть.
Что-то было не так.
Какой-то запах.
Ли Янь придвинулся к середине кровати и вдохнул, а затем потянул за одеяло.
Аромат горького апельсина. Повсюду горький апельсин. Везде горький апельсин.
Это было ненормально. Почему он не чувствовал этого запаха, когда с ним был Лу Цзэжуй? А теперь, когда мальчик уехал, этот аромат стал невероятно сильным.
Это просто игра воображения? Или у него какие-то проблемы с обонянием?
Наконец, Ли Янь резко скинул одеяло, встал с кровати, обулся и выбежал за дверь.
Поздней ночью Лю Цин услышал, как кто-то стучит. Он подошел и, открыв дверь, увидел Ли Яня, стоящего с бутылкой алкоголя в руке.
Столь редкий гость! Да к тому же, в последние годы Ли Янь практически бросил пить и старался не прикасаться к сигаретам.
Лю Цин был несколько удивлен, но все же пригласил друга войти.
Ли Янь взглянул на Лю Цина, словно почувствовав, что приходить так поздно не очень хорошо. С долей неловкости он сказал:
— Я пришел к тебе, чтобы поговорить.
Лю Цин искренне ответил:
— Что случилось? Хорошо, что ты пришел! Твоей невестки как раз нет дома, она уехала к родителям. Так что мы, братья, здесь только вдвоем и сможем проговорить хоть всю ночь напролет. Никто нам не помешает!
Они сели за стол, а Лю Цин принялся открывать бутылку, которую принес Ли Янь. Усмехнувшись, он подразнил:
— Ты даже сам купил алкоголь, это действительно редкое явление.
Наблюдая, как Лю Цин возится с бутылкой, Ли Янь сказал:
— Просто на душе тревожно.
Лю Цин спросил:
— Какая проблема беспокоит тебя? Давай, расскажи, брат поможет тебе разобраться.
Ли Янь открыл рот, а затем снова закрыл. Он на мгновение растерялся, не зная, с чего начать рассказ. Но затем, словно приняв решение, он схватил открытую бутылку и поднес ее прямо ко рту, начав пить большими глотками. В конце концов, бутылка почти опустела, и он поставил ее рядом, а затем тихо-тихо отрыгнул.
После этого Ли Янь сказал:
— В тот год, когда я занимался лечением Чэнь Юя… я встретил одного человека…
Как только Лю Цин услышал подобное начало, то сразу понял, что речь пойдет о делах сердечных. Поэтому он тут же сосредоточился.
Ли Янь моргнул, словно погрузившись в воспоминания:
— У него оказался ужасный характер, но зарплата была настолько высокой, что у меня не было другого выхода. Я очень старался, чтобы он был мной доволен. В то время он содержал любовника, а я пребывал в отчаянии. Каждый день я скрывался от ростовщиков и даже не осмеливался навещать Чэнь Юя в больнице. К тому же, я не смог собрать достаточно денег на его операцию. Вот тогда я и подумал… мог бы я тоже…
— В итоге я добился успеха, но он не давал мне за это денег, хотя раньше всегда спонсировал других. Тогда я задался вопросом, не потому ли это, что он считает, будто я ничего не стою? Но затем меня нашел его отец, и вот тогда я обнаружил, что у него больше нет денег. Более того, для того, чтобы одолжить мне их, он согласился принять участие в мероприятии и даже ходил на репетиции, хотя на самом деле ненавидел все это. Тогда я почувствовал, что, возможно, ко мне он относится несколько иначе. Но у меня не было времени задумываться об этом, к тому же, разница между нами действительно была слишком велика. Поэтому я немедленно уволился, решив, что мне не нужно больше с ним связываться.
— Затем появился его друг детства. Он сказал, что может помочь мне достать нужную сумму денег. К этому времени ростовщики уже нашли Сяо Юя. У меня не было другого выхода, поэтому я принял его предложение. Но когда я туда добрался, то обнаружил, что все не так, как мы оговаривали. Они даже накачали меня наркотиками. Мне удалось сбежать, однако к тому времени я уже едва мог оставаться в сознании. Добежав до первого этажа, я неожиданно споткнулся и наткнулся на него. Он увел меня оттуда, и мы поссорились. Он вел себя, словно сумасшедший, применял физическую силу и ругал меня, называя презренным и подлым…
— Тогда наши отношения действительно начали рушиться. Мы несколько раз дрались, но я не мог одолеть его. А будучи избитым, не мог уйти. Я ужасно переживал, ведь не знал, в каких условиях находится Сяо Юй. Но он изо дня в день не позволял мне покинуть дом. Тогда я не мог понять, откуда взялась его ярость. Позже он увез меня в другой город и все так же не позволял уйти. Я был в отчаянии, поэтому схватил нож и пригрозил ему. Мне практически удалось сбежать, но его дворецкий оказался слишком способным. Я даже не смог выйти за ворота, как меня уже вернули обратно. И вот тогда он окончательно сошел с ума, видимо посчитав, что я хотел его убить.
Дойдя до этого места, настроение Ли Яня стало крайне подавленным:
— После этого он запер меня в пустой комнате. Я даже представить не мог, что белый цвет может быть таким ужасающим. Более того, он еще приводил людей и делал мне уколы!
В этот момент голос Ли Яня зазвучал взволнованно, словно он вспомнил весь тот ужас, который испытал тогда:
— Ты даже не можешь себе представить, насколько жестоким нужно быть, чтобы запереть человека, который боится уколов, и каждый день ставить ему инъекции! — для Ли Яня не могло быть ничего ужаснее.
К этому моменту Лю Цин уже больше не мог сдерживаться. Он громко выругался, сказав:
— Какая скотина! Что он тебе колол?!
Голос Ли Яня стал немного тише:
— Вот именно… Только я не знаю. Но после уколов мне становилось невероятно жарко, а потом… — мужчина словно пытался подобрать слова, а затем продолжил. — Потом мне очень хотелось спать с ним… — по выражению лица Ли Яня было очевидно, что он определенно говорил не об обычном сне.
Прежде чем Лю Цин успел это осмыслить, Ли Янь уже подтвердил его подозрения. Возможно, алкоголь начал действовать, лицо мужчины покраснело, и он пожаловался другу:
— Более того, он не сразу соглашался на это, а заставлял меня умолять. Только тогда он приближался ко мне. Затем он заставлял меня говорить вещи, которые ему хотелось услышать, но с которыми я был не согласен. Если я говорил неправильно, он продолжал ставить мне уколы. Через некоторое время я почувствовал, что теряю ясность мысли и нахожусь на грани нервного срыва. Я не знаю, что произошло, но только поняв, что я действительно больше не выдержу, он выпустил меня. Мои воспоминания о том периоде времени очень расплывчатые. Но я до сих пор не понимаю, почему, выйдя из той белоснежной комнаты, я начал бояться темноты.
— Да, а он действительно был похож на ненормального. Я боялся темноты, поэтому не мог спать. Позже я как-то убежал в ванную, пытаясь заснуть там, а он снова разозлился. Он сердился два или три дня, но стал оставлять включенной небольшую лампочку. Но в итоге он сам перестал спать — видимо не привык к свету. По ночам я слышал, как он ворочается во сне. Прошло около месяца, прежде чем он постепенно привык.
— Он всегда был таким — хотя причинял боль, но и сам от этого не чувствовал себя лучше. Просто это странно. Он тоже был несчастлив, но все равно продолжал это делать.
Рассказывая об этом, Ли Янь вдруг вспомнил:
— К тому же, он такой мелочный. Ты просто никогда не видел настолько придирчивого человека. Однажды он застал меня во дворе, когда я поливал растения, посаженные дворецким. После этого он больше не позволял мне ходить туда, а запер в доме и заставил ухаживать за цветами, посаженными в оранжерее. Я никак не ожидал, что подобный человек будет так сильно любить цветы, это совершенно на него не похоже. Он завел так много цветов, но сам за ними не ухаживал. Он заставлял меня делать это, а дворецкий следил, чтобы я их поливал. Я совсем не хотел этим заниматься, цветы слишком капризные и нежные. Я хотел выращивать овощи, — Ли Янь снова взял бутылку и сделал глоток.
— Но, похоже, он действительно их любил. Как-то я срезал для него несколько цветов и поставил букет в его кабинете. Кажется, на некоторое время его настроение улучшилось, он даже позволил мне выходить на улицу. И как только я смог выйти, то, конечно же, попытался сбежать, — Ли Янь взглянул на Лю Цина. — А потом, как ты уже знаешь, я обратился к Цинь Лю, но он снова меня нашел. Когда он поймал меня и вернул обратно, то снова будто сошел с ума. Он забавлялся со мной так извращенно, ты просто не можешь себе представить, — Ли Янь покачал головой, его лицо покраснело еще сильнее. — Ты даже вообразить себе не можешь, что можно быть таким психом… И, в конце концов, я больше не мог… Тогда он отвел меня к врачу, и тот сказал, что это психологическая проблема. А я боялся, что после выздоровления он снова будет так со мной обращаться, и этот страх стал еще одним барьером.
Ли Янь продолжал:
— Я не знаю, о чем с ним говорил врач, но, как бы там ни было, следующие полгода мы не занимались этим. Иногда, проходя мимо его кабинета, я слышал, как он швыряет вещи, а затем снова поднимает их, проговаривая себе под нос предписания врача.
Это был четвертый год. К тому времени кот, которого растил Ли Янь, заметно потолстел и стал походить на раскормленного поросенка, а карликовые подсолнухи, посаженные во дворе, вытянулись так высоко, словно мутировали.
Ли Янь каждый день посещал баскетбольные матчи, а по выходным ел рамен с говядиной. Возвращаясь домой, он насыпал корм коту, а затем украдкой относил его в спальню. После этого, притворяясь спящим, он сквозь прищуренные глаза наблюдал, как недовольный Лу Няньнин убирает кошачью шерсть, а затем, приняв душ, ложится в кровать. Альфа обнимал Ли Яня и засыпал, ничего с ним не делая. Они просто вместе спали.
Свет в спальне никогда не гас, а через двери проникал аромат цветов.
Температура в доме всегда была больше двадцати градусов. В дождливые дни не было влажно, а зимой было не холодно.
А в конце года Ли Янь даже получил от Лу Няньнина подарок в виде небольшого ночника.
Ли Янь часто вспоминал это время, как редкие мирные, спокойные дни в его жизни. Больше не нужно было тревожиться о том, что его могут избить на улице, или что он столкнется с оплатой огромных больничных счетов.
Ли Янь продолжил свой рассказ:
— Это была действительно очень красивая лампа. Тогда я подумал, что теперь мы вместе. Более того, он, такой гордый человек, как-то даже помог мне ртом… Но когда я наконец выздоровел, то не ожидал, что он спросит, не притворялся ли я. Но это и в правду произошло не нарочно, — щеки Ли Яня пылали, а голос становился все тише.
Мужчина закрыл глаза, прежде чем продолжить:
— Но после Нового года я увидел новости о его помолвке, — взгляд Ли Яня стал пустым. — И тогда я наконец-то протрезвел. Мы с ним никогда не были людьми из одного мира, разница между нами была слишком велика. Все его прежние любовники были очень красивыми и выдающимися, совершенно не такими, как я. Так и как же я мог сравниться с ними? Раньше, когда снимки попадали на страницы новостей, о его романах ходили сплетни. Но с тех пор, как появился я, ничего подобного не было. Видимо, он считал, что я не достоин того, чтобы выйти с ним в свет. Он часто говорил, что я старый и уродливый… — Ли Янь выглядел грустным, — Но я всего лишь на два года старше его… Его жених — очень хороший человек, красивый и из влиятельной семьи. Я познакомился с ним, когда он приходил к нам домой. Я небрежно приготовил для него ужин, а он был настолько добр, что не стал придираться, лишь попросив переделать суп.
Ли Янь ощутил горечь в душе:
— Он на самом деле был довольно милым. После этого я использовал несколько хитрых способов, чтобы разобраться, и понял, что Лу Няньнину действительно очень нравится его жених. Он сказал мне, что как только тот переедет в наш дом, они вместе будут спать в одной кровати, а мне придется спать под ней. Но ведь он прекрасно знал, что я боюсь темноты… Однако, влюбившись в другого, совершенно забыл об этом.
— К тому времени наши конфликты очень сильно обострились. Мы часто ссорились, потому что у меня появились друзья. Он стал подозрительным и мнительным, хотя это он завел себе жениха. Однако, он всегда такой, вечно самый обиженный. В самом начале, когда мы подрались, и я с закрытыми глазами уже лежал на кровати, он продолжал шептать мне на ухо, говоря, что бил меня не в полную силу. А затем спрашивал, почему я действовал так жестоко по отношению к нему… Я действительно не выносил его таким. Никто бы не вынес, — повторил Ли Янь, словно подчеркивая. — Тогда я просто подумал: ладно, если он женится — это тоже хорошо. Возможно, он наконец-то отпустит меня, и наши отношения подойдут к концу.
Изначально, в отношениях с Лу Няньнином именно Ли Янь был тем, кто чаще испытывал желание уйти, отступить.
— Но в итоге он так и не женился и, видимо, разлюбил того человека. Но к тому времени он настолько опротивел мне, что я уже больше не мог с ним жить. К тому же, мы с ним часто ссорились из-за дел, касающихся моего друга. А потом он совсем помешался, и каким-то образом я забеременел от него. Сначала он обманывал меня, говоря, что я просто располнел от еды, — в глазах Ли Яня мелькнула боль. — Но я бета. Я даже не знал, что могу забеременеть. Я пребывал в ужасе, совершенно не в силах это принять. Я чувствовал, что он совершенно не уважает ни меня, ни мою жизнь.
В этот момент на лице Лю Цина отразилось потрясение. Казалось, что его кожа вот-вот расползется по швам, когда его взгляд упал на живот Ли Яня. Он хотел что-то сказать, но тот продолжил говорить:
— Меня мучили эти мысли, и, в конце концов, непонятно почему, но я буквально обезумел. Я всегда отчаянно хотел жить, но в то время мир казался мне особенно темным и мрачным. Я постоянно думал о смерти, я хотел умереть. Видимо, он почувствовал это и испугался до такой степени, что даже принес свои извинения. Но к тому времени было уже слишком поздно, я совершенно не хотел его прощать. Позже, когда я родил ребенка, он увидел меня в приступе безумия и наконец-то отпустил. Уходя, я сказал ему очень жестокие слова, но все еще хотел умереть. Поскольку он не позволил мне сделать это у него на глазах, я решил вернуться в Уцзинвань и умереть рядом с Чэнь Ясинь. Так я мог бы притвориться, что ничего не было, и я никогда не знал его. Я мог бы закончить все в том месте, где еще ничего не началось. Думаю, если бы я тогда ушел вместе с Чэнь Ясинь, то не произошло бы столько мучительных событий… Я чувствую, что все еще очень виноват перед ней…
Ли Янь продолжил:
— Как раз, когда я уже практически умирал, ты нашел меня. Ты притащил меня домой, и мой разум начал проясняться. Тогда я задумался, зачем ты поздней ночью отправился на кладбище в глухом лесу? Ты наверняка искал меня, но как ты узнал, что я вернулся? — взгляд Ли Яня остановился на лице Лю Циня.
Мужчина открыл рот, но ничего не сказал.
— Позже ты принес мне эти биодобавки, и я убедился, что это все еще он. Я снял этикетку с флакона и увидел, что это антидепрессанты. Тогда я понял, что он все еще не хочет отпускать меня. Он боится, что я погибну. Я не смог умереть у него на глазах, и он все еще не позволял мне этого сделать. Он хотел, чтобы я продолжал жить. В этом мире не будет подобного ему человека, который бы так плохо со мной обращался и при этом так сильно обо мне заботился, — Ли Янь моргнул, и слезы потекли по его щекам. — Я не тот человек, который привык жалеть себя, но всякий раз, когда я думаю о нем, мне хочется плакать, а на душе больно и тоскливо. Мне кажется, что сердце вот-вот разорвется, — сказал мужчина.
Слезы все еще висели на его ресницах. Будучи совершенно пьяным, Ли Янь повернулся к Лю Цину:
— Прости. Я так долго держал это в себе, и мне не с кем было поговорить, — сказал он, а затем добавил. — Как думаешь, нам с ним стоит быть вместе?
Казалось Ли Янь понял, что рассказал Лю Цину только о плохих качествах Лу Няньнина. Пытаясь быть справедливым, он добавил:
— На самом деле, он тоже довольно жалок. Он свихнулся до такой степени, что никто не осмеливается ему об этом сказать. Его друг тоже псих, а отец совершенно не заботится и не пытается помочь. К тому же, эксплуатирует его каждый день. Было время, когда он спал всего по четыре часа и должен был идти на работу… Но похоже, что сейчас он стал более нормальным и даже может контролировать свои эмоции, пусть и с трудом…
Ли Янь закончил говорить и снова спросил:
— Как думаешь, нам стоит быть вместе?
Лю Цин выслушал историю. Сначала о «мне очень больно», затем «мне хочется плакать», после «не будет человека, который бы так плохо со мной обращался и при этом так сильно обо мне заботился», и наконец «как думаешь, нам стоит быть вместе». Мужчина внезапно ощутил дежавю.
Вздохнув, Лю Цин признался:
— Действительно, за пару дней до твоего возвращения кое-кто нашел меня. Они принесли много наличных, но я отказался и велел им убираться. Однако лекарства я оставил.
Слезы Ли Яня продолжали капать на стол, и он поднял руку, протерев глаза.
Глядя на его слезы, Лю Цин внезапно осознал, откуда взялось это странное чувство дежавю. Оно возникло из-за журнала, который он принес домой из книжного магазина Цинь Лю. Как раз вчера, сидя в туалете, он просматривал рубрику советов об отношениях.
Поспешно придумав предлог, мужчина ускользнул в туалет и снова открыл ту же страницу, что и накануне. Прежде чем он успел просмотреть ее пару раз, в гостиной раздался глухой удар — похоже Ли Янь врезался в стул, а затем последовал звук разбивающейся бутылки.
Пьяный Ли Янь направился в ванную, видимо желая воспользоваться туалетом после выпивки. Лю Цин быстро закрыл журнал и открыл дверь, а затем процитировал только что прочитанную строчку:
— Человек, который действительно принял решение, не будет задавать вопросы. А если ты продолжаешь спрашивать, значит, твое сердце еще не уверенно. Каждый хочет найти свою любовь…
Прежде чем Лю Цин успел закончить, Ли Янь уже принялся благодарить его:
— Спасибо, Лю-гэ. Теперь я понял!
Ли Янь хлопнул Лю Цина по плечу и вытолкнул из ванной.
http://bllate.org/book/12833/1599034
