В отличие от Лу Цзэжуя, Лу Няньнин был высоким, крупным взрослым альфой, поэтому занимал больше половины маленькой койки Ли Яня.
Ли Янь встал с табурета и медленно направился к кровати. Он подошел ближе и заметил, что при свете свечи лицо Лу Няньнина выглядит мягким и нежным.
Казалось, что альфа спит очень крепко. Ли Янь немного замерз и, прикрыв рот ладонью, пару раз закашлял. Он не отводил взгляд от Лу Няньнина, который все еще продолжал спать.
Ли Янь подтолкнул альфу к стене, освободив немного места, а затем лег, свернувшись калачиком, и натянул на себя половину одеяла.
Однако, в этот момент Лу Няньнин внезапно проснулся.
Ли Янь еще не успел закрыть глаза, поэтому его тело тут же застыло. И хотя сейчас Лу Няньнин выглядел очень слабым и безобидным, он все еще производил внушительное впечатление.
Альфа прищурился, явно не до конца придя в себя.
Взгляды мужчин встретились. Ли Янь не смел даже вздохнуть. Он не знал, как поведет себя Лу Няньнин, если попросить его сейчас уйти.
Однако, к удивлению Ли Яня, лицо Лу Няньнина выражало легкое замешательство, без тени радостного возбуждения или волнения.
Альфа моргнул, его ресницы дрогнули, а затем он спросил:
— На этот раз ты не хочешь покончить с собой? — в его голосе слышалась нотка недоверия. Он протянул руку, схватил Ли Яня за запястье и внимательно осмотрел его.
Ли Янь был озадачен его действиями.
В этот момент Лу Няньнин словно расслабился:
— Не хочешь умереть и даже позволяешь прикоснуться к себе? — казалось, что он хотел снова дотронуться до него, но, прежде чем Ли Янь отреагировал и попытался увернуться, Лу Няньнин уже отдернул руку. — Неважно. С тех пор, как я нашел тебя, ты редко мне снишься, — добавил альфа.
«Он думает, что видит сон?»
Ли Янь, не подавая виду, продолжал наблюдать за альфой. Он спросил:
— Ты раньше видел меня во сне? Что тебе снилось?
Лу Няньнин ответил:
— Я видел, как ты умираешь у меня на глазах. Лежишь в луже крови, а затем говоришь, что это я довел тебя…
На лице альфы явно читались боль и страдание. Он посмотрел на Ли Яня и пробормотал:
— Каждый раз, когда ты вонзал в себя нож, я чувствовал, что ты убиваешь меня.
Ли Янь погрузился в молчание. Он не ожидал, что случившееся омрачало жизнь Лу Няньнина на протяжении последних пяти лет.
— Иногда я очень хотел увидеть тебя, но боялся спать, — альфа поднял взгляд на Ли Яня и неожиданно добавил. — Но сегодняшний Ли Янь не только позволяет мне прикоснуться к нему, он даже согласился поговорить со мной.
Кажется, Лу Няньнин был счастлив, под тусклым светом свечи наблюдая за Ли Янем, лежащим на кровати рядом с ним. Словно это был мираж, возникший от чиркнутой спички.
Альфа отвел взгляд, чувствуя, что не очень хорош в разговорах. Он не знал, о чем можно поговорить с Ли Янем, поэтому спросил о том, о чем больше всего любил спрашивать у беты в прошлом:
— Что ты ел сегодня?
Ли Янь ничего не ответил.
Не сдаваясь, Лу Няньнин снова спросил:
— Что ты делал сегодня?
Это были два вопроса, которые альфа любил задавать Ли Яню перед сном, когда они жили вместе. Он без устали спрашивал об этом изо дня в день.
В то время Ли Янь думал, что это просто способ Лу Няньнина контролировать его, выведывая каждую деталь его жизни.
Пока Ли Янь молчал, лицо Лу Няньнина постепенно становилось напряженным.
Но, кажется, он все лучше справлялся с холодность Ли Яня, с его равнодушием.
Альфа спросил:
— Ли Янь, неужели ты совсем… Не хочешь видеть меня?
Ли Янь не ответил на этот вопрос, но вместо этого вспомнил кое о чем:
— Что случилось… с твоими железами…?
Лу Няньнин слегка нахмурился:
— Разве ты не говорил, что тебе не нравится запах моих феромонов? Я думаю, теперь пахнет гораздо лучше.
Хотя альфа сказал «я думаю», он все же с тревогой посмотрел на Ли Яня, словно опасаясь увидеть на его лице какой-либо намек на отвращение.
Ли Янь настаивал:
— Чем ты их повредил?
Лу Няньнин ненадолго задумался, а затем ответил:
— Камнем перед твоим домом.
Вместо того, чтобы вырезать на камне иероглифы, он решил порезать им гнилой апельсин.
Ли Янь нахмурился, заключив, что альфа неисправим:
— Ты понимаешь, что повреждение желез необратимо?
Это было настоящей глупостью.
Альфа пренебрежительно ответил:
— Знаю, — Лу Няньнин с осторожностью приблизился к Ли Яню. — Но разве потеря Ли Яня обратима?
Ли Янь ничего не ответил. Он ощутил, словно на его грудь давит ужасная тяжесть.
В этот момент Лу Няньнин уже оказался очень близко, внимательно изучая лицо Ли Яня. Бета не мог отодвинуться, потому что позади уже не было места.
Лу Няньнин не осмеливался придвинуться ближе, замерев на этом, уже чрезмерно близком, расстоянии. Он словно опасался, что, если приблизится еще немного, эта иллюзия разрушится.
Но даже на таком расстоянии Лу Няньнин выглядел довольным.
Альфа повернул голову, продолжая разговаривать с Ли Янем. Его голос звучал глухо, а из-за лихорадки дыхание оставалось горячим:
— Ли Янь, как же сложно добиться твоего расположения… Тебе очень трудно угодить… Кажется, я никогда не смогу научиться… Но не мог бы ты дать мне поблажку? Или хотя бы подсказку?
Видя, что Ли Янь никак не реагирует, Лу Няньнин продолжил бормотать:
— Ли Янь, Ли Янь, немного… Дай мне совсем немного… — альфа говорил, словно обращаясь к нему напрямую, — дай мне немного любви… Дай мне немного любви…
Взгляд Лу Няньнина был полон отчаянной, нескрываемой тоски. Ли Янь какое-то время молчал, словно колеблясь и пребывая в нерешительности. Но затем он четко и ясно произнес:
— Хорошо.
Он каждый раз испытывал беспомощность перед лицом судьбы и шел на компромисс, но никогда не переступал последнюю черту.
Ли Янь повторил:
— Хорошо.
Мужчина думал, что Лу Няньнин что-нибудь скажет в ответ.
Но вместо этого альфа просто остолбенел, а его лицо словно застыло. После небольшой паузы он вдруг хмыкнул и рассмеялся. Лу Няньнин сказал:
— Оказывается, это прекрасный сон.
Затем, прямо на глазах Ли Яня, он медленно закрыл глаза. Возможно, травма железы оказала на Лу Няньнина большее воздействие, чем он говорил. Альфа действительно выглядел слишком изможденным.
Двое мужчин находились так близко друг к другу, что даже в этом тусклом свете улыбка, которая так редко появлялась на лице альфы, ослепляла.
На мгновение Ли Янь замешкался, вспомнив Сун Жуаня.
Он вспомнил, что хотя Лу Няньнин не воспринимал молодого человека всерьез, тот был совершенно очарован лицом альфы.
На следующее утро, когда Ли Янь проснулся, он обнаружил, что Лу Няньнина уже не было рядом.
Мужчина откинул одеяло, прибрался, скромно позавтракал и вышел из дома.
На обратном пути он шел мимо лавки, в которой проходила большая распродажа. Мужчина заметил большой клубок ярко-красной пряжи. Она выглядела очень празднично.
Ли Янь купил пряжу, а заодно и спицы, решив связать шарф для Лу Цзэжуя.
Пушистый шарф ярко-красного цвета должен очень подойти мальчику.
Поскольку Лу Цзэжуя здесь не было, Ли Янь ограничился простым ужином и, от нечего делать, принялся вязать шарф. Работа шла очень быстро, и мужчина подумал, что, если мальчик снова приедет на выходных, он уже сможет примерить шарф.
Но если он не приедет, то так тому и быть.
В конце концов, в прошлый раз ребенок действительно сильно разозлился и даже забрал с собой все свои игрушки.
Однако, на выходных Лу Цзэжуй все-таки приехал. Едва войдя в дом, он сразу же начал заказывать еду, словно в ресторане, сообщив Ли Яню, что на ужин хочет съесть маньтоу в форме зайчиков, танъюань, жареные креветки, рыбу…
На этот раз он привез с собой модель самолета с огромным пультом управления. Игрушка была выполнена в мельчайших деталях.
Ли Янь наблюдал, как Лу Цзэжуй хвастается, управляя самолетом и ведя его по кругу. Мужчина чувствовал беспомощность, опасаясь, что мальчик может сломать игрушку.
Оставаясь на месте, Ли Янь сказал Лу Цзэжую, что связал для него шарф.
Глаза мальчика расширились от удивления. Он тут же потерял интерес к самолету, оттолкнул его в сторону и попросил показать шарф.
На самом деле, это был простой пушистый ярко-красный шарф без каких-либо замысловатых узоров.
Ли Янь помог мальчику обмотать его вокруг шеи и, окинув взглядом, обнаружил, что длина идеальна.
Лу Цзэжуй задрал свой маленький подбородок и не позволил Ли Яню снять с него шарф.
Мужчина наблюдал как ребенок, все еще обмотанный шарфом, взял самолет и собрался на улицу, видимо, чтобы поиграть с Эрню и Нюню, соседскими детишками. Ли Янь крикнул ему вслед:
— На улице не так уж и холодно, тебе будет жарко бегать в нем…
Но Лу Цзэжуй лишь самодовольно улыбнулся и ответил:
— Разве ты не сказал, что это подарок? Я очень хочу надеть его прямо сейчас, мне совсем не жарко.
Мальчик полностью проигнорировал предостережение Ли Яня, с громким топотом убежав на улицу.
В результате, не прошло и получаса, как возбужденный ребенок прибежал обратно. Он был весь в поту. Лу Цзэжуй снял шарф, положил его на стол и объявил, что оставит его здесь, велев Ли Яню ничего не трогать.
Мужчина чуть не рассмеялся и, поджав губы, вернулся к готовке.
Чего Ли Янь не ожидал, так это прихода Лу Няньнина. Похоже альфа боялся, что мальчик заметит его, ведь Ли Янь никогда не пускал его за порог своего дома. Именно поэтому Лу Няньнин никогда не появлялся по выходным и старался выбрать время, чтобы не столкнуться с Лу Цзэжуем.
Альфа задержался у двери, наблюдая за тем, как Ли Янь готовит, и попробовал завести разговор:
— Что ты готовишь…
Ли Янь заметил, что ноги Лу Няньнина все еще находились снаружи, хотя половина тела уже наклонилась, словно он собирался войти. Не в силах вынести этого зрелища, мужчина сделал глубокий вдох и, взглянув на Лу Няньнина, сказал:
— Заходи.
Получив разрешение, альфа шагнул внутрь и первым делом заметил ярко-красный шарф, лежащий на столе.
Ли Янь точно не захотел бы носить что-то подобного цвета. Он всегда предпочитал темные или серые оттенки.
Удивленно подняв брови, Лу Няньнин взял шарф, пару раз взмахнул им, а затем обмотал вокруг своей шеи. Он выглядел взволнованно, словно получил невероятный дар, но не упустил возможности пожаловаться. Ли Янь продолжал готовить, и альфа потянул его за рукав:
— Думаю, он немного коротковат, но мне очень нравится.
Бета взглянул на Лу Няньнина, который смотрел на него сияющими глазами. На альфе был надет ярко-красный шарф, и Ли Янь от удивления слегка приоткрыл рот, даже забыв помешивать еду на сковороде.
В этот самый момент вернулся Лу Цзэжуй. Увидев на Лу Няньнине шарф, который Ли Янь связал специально для него, мальчик тут же устроил сцену:
— Это мое! — ребенок бросился на Лу Няньнина, словно маленький, драчливый петушок.
В этот момент выражение лица Лу Няньнина дрогнуло. Его взгляд переместился с Ли Яня на Лу Цзэжуя. В конце концов, с мрачным выражением лица он снял шарф и положил его обратно на стол.
Альфа подавленно спросил Ли Яня:
— Так значит, ты ко всем относишься хорошо, и только ко мне плохо?
http://bllate.org/book/12833/1599033
