Дворецкого уволили.
Но, выехав из родового особняка Лу на своем скутере, мужчина не успел добраться даже до следующего квартала, как машина Лу Няньнина преградила ему путь.
Альфа пригласил его сесть в автомобиль и приказал своим людям вернуть скутер обратно.
Как только дворецкий сел внутрь, ему передали красный конверт.
Хотя год еще не подошел к концу, ему уже вручили годовую премию. Дворецкий не смог отказаться, но уточнил, что его карман слишком маленький, и попросил Лу Няньнина просто перевести деньги ему на счет.
***
Ли Янь и Лу Цзэжуй сидели за столом. Мужчина обдумывал ситуацию, а его взгляд упал на рюкзак, полный наличных, который принес с собой мальчик. Как маленький ребенок смог раздобыть столько денег? Неужели это Лу Няньнин дал их ему?
Ли Янь пришел к такому выводу, но решил уточнить:
— Твой папа велел принести эти деньги?
Лу Цзэжуй заметил недовольное выражение лица Ли Яня и тут же поспешно кивнул. Раз подарок так расстроил его, то мальчик решил не признаваться, что это была его собственная идея.
Итак, Лу Цзэжуй оказался обременителен и доставлял много хлопот. Поэтому малышу дали кучу денег и отправили сюда. Это что, деньги на содержание?
Но почему именно сейчас? Лу Няньнин собирался вступить в брак и считал, что Лу Цзэжуй просто обуза и может помешать?..
Живя у Ли Яня, Лу Цзэжуй досыта кушал и достаточно пил. В последние дни он приставал к мужчине, придумывая различные уловки, чтобы тот готовил разнообразную еду. Даже маньтоу должны были иметь форму кроликов. Когда осталась последняя, мальчик решил ее не есть, а взять с собой на улицу и похвастаться перед соседскими детишками — Эрню и Нюню.
В результате дети так расшумелись, что Ли Яню пришлось приготовить еще порцию.
Когда Лу Цзэжуй увидел, что Ли Янь вдруг решил приготовить маньтоу для других детей, он затопал от злости и закатил истерику, упрямо отказываясь делиться. Лишь после того, как Ли Янь его отругал, ребенок понял, что рассердил мужчину, и наконец-то успокоился.
В понедельник Ли Янь снова отвел его в детский сад. Всю дорогу Лу Цзэжуй капризничал и упрямился, отказываясь идти туда и утверждая, что папа больше не разрешает ему посещать занятия.
Ли Янь был потрясен, но не слишком поверил мальчику. Прошло больше половины семестра, а Лу Цзэжуй уже был в старшей группе[1]. Почему он так неожиданно расхотел посещать садик? Видимо, Лу Няньнин действительно не уделял мальчику достаточно внимания.
[1] В Китае дети посещают детский сад с 3 до 6 лет, и обычно он разделен на три группы по возрасту. Старшую группу составляют дети в возрасте 5–6 лет, после чего они переходят в начальную школу.
Ли Янь настоял и отвел Лу Цзэжуя на занятия, попросив учителя в конце дня связаться с его семьей.
Под вечер Ли Янь вернулся в город Уцзинвань. Мысли мужчины пребывали в смятении. Он не мог объяснить, каким образом в его жизни внезапно появился Лу Цзэжуй.
Ли Янь не понимал, как можно уладить эту ситуацию. Не говоря уже о том, что он испытывал довольно сложные чувства к мальчику, у него не было ни финансовых, ни физических возможностей заботиться о ребенке и воспитывать его одному.
Ли Янь принял целую горсть лекарств, что делал довольно редко, но сейчас в его сердце словно прорастали сорняки тревоги и беспокойства.
Однако, другая сторона словно молчаливо приняла, что Лу Цзэжуй каждые выходные будет проводить в доме Ли Яня.
Мальчик подобно трудолюбивой пчелке по частям перетаскивал свои игрушки в ветхий тесный дом Ли Яня. Только когда мужчина сказал, что в комнате больше нет места, Лу Цзэжуй нехотя прекратил это делать.
Три месяца спустя, в один из дождливых дней, Лу Няньнин в одиночку приехал в городок Уцзинвань.
Альфа вышел из автомобиля, покрытого брызгами грязи, и направился к дому Ли Яня.
Лу Няньнин бесчисленное количество раз продумывал сценарии их встречи с Ли Янем спустя так много лет. Он задавался вопросом, какое чудо может создать такую возможность? Должен ли он выглядеть безупречно или наоборот, жалко и потрепанно? Альфа рассматривал множество вариантов, но каждый раз отвергал их один за другим.
А теперь, когда этот день настал, он решил использовать тот же прием, которым когда-то воспользовался Ли Янь.
Лу Няньнин не стал раскрывать зонт и зашел в небольшой дворик Ли Яня под стук мелкого дождя. Его штанины были забрызганы грязью, но мужчине было все равно. Его сердце сильно стучало, пока он, стоя под дождем, смотрел на небольшой огород, на котором Ли Янь посадил овощи и китайскую капусту.
Внезапно, ни с того ни с сего, он ощутил приступ робости и печали.
Как Ли Янь жил все эти годы?
Появились ли у него хронические проблемы со здоровьем из-за того, что он не смог как следует восстановиться после родов? Исцелилось ли его тело? Ему все еще снятся кошмары? Он по-прежнему боится темноты? Как выглядит его ночник…
Скучал ли он по Лу Няньнину, хотя бы мгновение?
Когда дождь заливал его овощи, когда ветер завывал сквозь оконные щели, когда снег ложился на крышу и устилал землю, или когда из почвы снова прорастали ростки. Так много дней и ночей… Так был ли хоть раз, когда Ли Янь вспоминал о нем? Ни разу? Или он все еще ненавидел его так сильно, что хотел умереть?
Двор Ли Яня был очень маленьким, его можно было пересечь всего за несколько шагов. Но Лу Няньнину этот путь показался вечностью.
Когда альфа наконец глубоко выдохнул и подошел к двери Ли Яня, он медленно поднял руку и дважды постучал.
Ли Янь только что налил себе в кружку воды, чтобы принять лекарство. Каждый раз, как только становилось пасмурно или шел дождь, у него болела поясница и начинались приступы кашля. Из-за этого невозможно было спокойно уснуть.
Ли Янь услышал стук в дверь. Он поставил стакан и нахмурился.
Так поздно вечером к нему редко приходили гости, особенно в такой дождливый день. А Лу Цзэжуй никогда не стучал так вежливо — обычно он колотил в дверь ладошкой, снова и снова выкрикивая имя Ли Яня.
Как только Ли Янь встал, снаружи он услышал робкий голос человека, который позвал его:
— Ли Янь?
Мужчина резко остановился, а его глаза тут же расширились. Этот голос принадлежал Лу Няньнину. Даже через дверь и шум дождя Ли Янь смог мгновенно узнать его.
Долгое время Ли Янь никак не реагировал. Он ничего не говорил и, тем более, не спешил открывать Лу Няньнину дверь.
Тогда альфа, все так же стоя за дверью, снова позвал его.
Ресницы Ли Яня задрожали, но он изо всех сил постарался сделать так, чтобы его голос звучал ровно:
— Зачем ты пришел?
На этот раз пришла очередь Лу Няньнина замешкаться. Он обнаружил, что Ли Янь не собирается впускать его внутрь, чтобы поговорить.
Его приглушенный голос донесся из-за двери:
— Я хотел тебя увидеть.
Почти сразу же Ли Янь ответил:
— Не нужно.
Лу Няньнин поджал губы. Конечно, тебе это не нужно. Это нужно мне.
Мужчина вздохнул, его тон смягчился и стал до нелепости спокойным:
— Я пришел, чтобы просто увидеть тебя. Я ничего не сделаю, просто взгляну. Открой дверь, хорошо?
Но Ли Янь лишь холодно произнес:
— Но я не хочу тебя видеть.
В этот момент лицо Лу Няньнина побледнело. Пряди волос, намокшие от дождя, прилипли к его вискам. Вся одежда уже насквозь промокла и доставляла неудобство. Но все эти неприятные ощущения не могли сравниться с тем, что испытал альфа, услышав слова Ли Яня.
Дождь стекал по его волосам, по шее, скатываясь под одежду, постепенно отклеивая блокирующий пластырь. Аромат апельсина распространился невидимой глазу волной, окутав дом Ли Яня и проникнув внутрь сквозь щели в двери и окнах.
Лу Няньнин не смог вовремя заметить это, погруженный в свои эмоции, но Ли Янь тут же крикнул:
— Перестань выпускать свои феромоны!
Альфа тут же поднял руку, чтобы прикрыть заднюю часть шеи. Он отреагировал прям как нерадивый школьник, который не знал ответа на вопрос, заданный учителем.
Но это действительно было непреднамеренно. Столкнувшись с сопротивлением и холодным отношением Ли Яня, альфа чуть не лишился рассудка. Он прислонился к двери и пробормотал:
— Тебе отвратителен мой запах?
Но именно он окутывал Ли Яня так много лет. И это единственное, в чем Лу Няньнин находил утешение после его ухода.
Капли дождя скатывались вниз по его ресницам. Лу Няньнин необдуманно произнес:
— Но Чэнь Ясинь — омега. Ее запах наверняка был гораздо приторнее, чем мой…
Казалось, Ли Янь больше всего не выносил, когда упоминали ее имя. Мужчина резко вскочил, схватил со стола эмалированную кружку и с силой швырнул ее в дверь:
— Убирайся!
Чашка звонко ударилась о дверное полотно, а затем упала на пол, дважды подпрыгнув и остановившись у ног Ли Яня. Мужчина тяжело дышал, а его глаза пугающе покраснели.
Лу Няньнин, стоявший за дверью, не сдержался и отступил на два шага назад. Словно кружка ударила его по лицу, а не отскочила от двери. Он пошатнулся и наступил в лужу, но его обувь уже давным-давно промокла, поэтому мужчина даже не обратил на это внимание.
Он понимал, что снова все испортил. Раньше Ли Янь никогда не говорил ему подобных слов, но сейчас он с отвращением велел ему «убираться».
Нельзя сказать, что Лу Няньнин имел спокойный нрав и не вспыльчивый характер. Но он больше не мог злиться на Ли Яня. За те пять лет, прошедших со дня его ухода, пока Лу Няньнин бессонными ночами сжимал одеяло и выделял свои феромоны, зовя Ли Яня, все его эмоции утихли.
Изнутри больше не доносилось ни звука, но Лу Няньнин все еще не мог заставить себя сдаться.
Он снова шагнул вперед и ладонью прикоснулся к деревянной двери. Она была такая тонкая и ветхая, что мужчине захотелось сказать что-нибудь резкое. Например, что он мог бы запросто выбить ее одним ударом ноги. Но на самом деле сегодня он очень осторожно по ней стучал, не применяя ни малейшей силы.
Лу Няньнин ясно понимал, что больше не имеет власти над Ли Янем.
Вся гордая сущность альфы полностью подчинилась Ли Яню, как и его чувства и эмоции. Лу Няньнин хотел бы сказать что-то, чтобы порадовать его, но был слишком неуклюж в подобном.
В конце концов, мужчина лишь медленно придвинул голову ближе к двери и заглянул в маленькую щель. Но он смог разглядеть только стол Ли Яня.
Дождь постепенно прекратился, и через некоторое время из-за туч показалась луна. Ее свет упал на мокрые плечи Лу Няньнина. Мужчина не уходил и продолжал стоять так долго, что у него разболелись руки, но он так и не убрал ладонь с задней части шеи.
Высокомерный гордый человек наконец склонил голову, готовый извлечь собственное ребро и вырезать из него грубый цветок, чтобы умолять о любви. Тщетно надеясь увидеть Ли Яня сквозь узкую дверную щель. И тоска, и тьма ночи — обе бесконечны.
Оказывается, на этом свете все люди, чья любовь безответна, одинаковы.
http://bllate.org/book/12833/1599026
