К счастью, хотя в первые дни октябрьских праздников не переставая лили дожди, именно в день похода хмурое небо всё же смилостивилось и прояснилось. Накануне вечером Тан Сяонянь начала хлопотать, собирая вещи для Тан Цзюньхэ. Судя по размаху приготовлений, казалось, что он отправляется в кругосветное путешествие.
— Возьми фруктов, а? Поешь в автобусе, не жуй одни снеки, это вредно.
— Положу тебе хлеба и вот это печенье. Неизвестно ещё, получится ли у вас на этом пикнике приготовить что-то съедобное. Куда уж вам, несмышлёнышам, готовить!
— И ещё этот термос, завтра налью тебе горячей воды, возьмёшь с собой. — Тан Сяонянь застегнула рюкзак, приподняла его и пробормотала себе под нос: — Не тяжеловат ли? — Затем поманила Тан Цзюньхэ: — Ну-ка, попробуй, не тяжело?
Тан Цзюньхэ подошёл, приподнял рюкзак и сказал:
— Не тяжело.
— Завтра надень куртку, вечером будет холодно, — сказала Тан Сяонянь. Она уже собиралась идти в комнату Тан Цзюньхэ искать куртку, но вдруг о чём-то вспомнила, обернулась к сидевшему на диване Ян Чэнчуаню и сказала: — Вещей так много, может, их завтра подвезёт водитель?
Ян Чэнчуань кивнул:
— Я скажу лао Чэню чуть позже. А ты не суетись попусту, парень сам может собрать свои вещи.
В воспитании Ян Сюаня Ян Чэнчуань всегда придерживался политики невмешательства. И хотя старший сын, выросший при таком подходе, на его взгляд, тоже был далёк от идеала, он всё же совершенно не одобрял метод тотальной опеки, который практиковала Тан Сяонянь.
На следующее утро, когда все ещё завтракали, водитель Ян Чэнчуаня уже ждал внизу.
— Сюань, Цзюньхэ, поедете на машине дяди Чэня, — перед выходом Ян Чэнчуань всё-таки не удержался от наставлений: — Последние дни шёл дождь, в горах скользко. Не разбредайтесь там, ходите по проложенным тропам. Как-никак, ночевать придётся не дома, так что присматривайте друг за другом, ешьте и ночуйте вместе. Особенно ты, Ян Сюань, позаботься о младшем брате, слышишь?
Ян Сюань промолчал. Доев завтрак, он вернулся в комнату и вынес оттуда свою дорожную сумку. Ян Чэнчуань вздохнул. Хотя он всегда говорил, что Тан Цзюньхэ послушнее Ян Сюаня, в глубине души он считал, что с Ян Сюанем хлопот меньше. Пусть Ян Сюань часто пропадал на несколько дней, ничего не сказав, но возвращался целым и невредимым. Поэтому вечно занятому делами Ян Чэнчуаню, кроме успеваемости, особо не о чем было беспокоиться в отношении старшего сына.
Тан Цзюньхэ с набитым до отказа рюкзаком спустился вниз следом за Ян Сюанем. Они один за другим вышли из подъезда: Ян Сюань открыл дверь переднего пассажирского сиденья и сел, а Тан Цзюньхэ устроился позади места водителя.
Лао Чэнь курил возле машины. Увидев, что дети спустились, он быстро затушил сигарету и сел за руль. Только он собрался завести двигатель, как увидел в зеркало заднего вида выбегающую из подъезда Тан Сяонянь. Водитель сдал назад к ней, нажал на тормоз и, приоткрыв дверь, спросил:
— Что случилось, госпожа Тан?
— Ничего, ничего, не выходи, — Тан Сяонянь просунула руку в заднее окно и сунула телефон Тан Цзюньхэ. — Так и знала, что ты его не взял. Купили тебе, а ты его не носишь. Позвони, как доберётесь до места, понял?
— Понял. — Тан Цзюньхэ расстегнул молнию рюкзака и с трудом втиснул телефон между вещами.
Тан Сяонянь проводила взглядом выезжающую из жилого комплекса машину и только тогда со спокойной душой вернулась домой.
Водитель поднял стекло, оставив лишь узкую щель, и обратился к сидящему рядом Ян Сюаню:
— Едете в поход?
В средней школе дядя Чэнь постоянно возил Ян Сюаня на учёбу и обратно, так что их нельзя было назвать чужими людьми.
— Угу, — отозвался тот.
— Правильно, нужно хорошенько повеселиться, нельзя же только учиться, — сказал дядя Чэнь. — К тому же братья едут вместе, отцу не придётся лишний раз волноваться.
Ян Сюань не ответил. Опустив голову, он открыл бардачок, порылся там, достал несколько компакт-дисков, вставил один в проигрыватель и нажал кнопку воспроизведения. Дядя Чэнь возил его несколько лет и, естественно, понимал: таким образом парень ненавязчиво намекает, что не расположен к разговорам.
Уже подъезжая к месту назначения, дядя Чэнь снова заговорил:
— Воду взяли? В машине есть минералка, может, захватите пару бутылок?
— Взяли, — ответил Ян Сюань.
— А Цзюньхэ? — повернув голову, спросил дядя Чэнь.
Тан Цзюньхэ кивнул:
— Угу.
В его взгляде читалось скрытое предвкушение. Это был его первый поход в горы с ночёвкой, ему было интересно и побывать на пикнике, и провести ночь в палатке.
— Цзюньхэ раньше не бывал в таких походах, верно? — с улыбкой спросил дядя Чэнь, заметив выражение его лица.
Тан Цзюньхэ снова кивнул:
— Угу.
Дяде Чэню это показалось забавным. Двое братьев были чем-то похожи внешне, да и в характерах просматривались общие черты, но на деле они отличались как небо и земля. Старший ко всему относился прохладно, а младший... сквозь обычную отстранённость Тан Цзюньхэ иногда проскальзывали наивность и любопытство, несвойственные его сверстникам.
Арендованный автобус ждал в условленном месте. Тан Цзюньхэ с тяжёлым рюкзаком поднялся в салон следом за Ян Сюанем. Как только Фэн Бо увидел Ян Сюаня, он тут же оживился и закричал:
— Сюань-гэ, садись сюда! Будем спать вчетвером в одной палатке!
Ян Сюань сел на предложенное место и безразлично бросил:
— Угу.
Тан Цзюньхэ шёл по проходу между рядами кресел. Заметив, что все места вокруг Ян Сюаня заняты, он вскинул подбородок, оглядываясь назад, и уже собирался направиться к свободному сиденью, как вдруг Инь Цун подняла руку и помахала прямо у него перед носом:
— Сосед, садись здесь, я заняла тебе место!
Инь Цун с Ин Хуэй сидела позади Ян Сюаня и Фэн Бо, а место, которое она заняла для Тан Цзюньхэ, находилось в том же ряду, через проход от них. Тан Цзюньхэ опустил взгляд на сиденье, куда она положила свой рюкзак, прикинул, что оттуда будет виден Ян Сюань, и с благодарным кивком сел.
Ученики третьего класса один за другим поднимались в автобус. Как и говорила Ин Хуэй, за исключением небольшой группы тех, кто действительно не смог поехать из-за дел, большинство ребят отнеслись к походу с энтузиазмом. В конце концов, прежние классные мероприятия проходили в ресторанах или караоке, где особо не разгуляешься, а в горах не будет никаких ограничений — все ждали похода, как приключения.
Автобус ещё не тронулся, а салон уже гудел, словно растревоженный улей: ребята обсуждали, кто с кем будет ночевать в одной палатке. В такие моменты прочность и хрупкость дружбы становились очевидны: близкие приятели, естественно, сбивались в кучки, а те, кто остался в одиночестве, оказывались в довольно неловком положении.
Тан Цзюньхэ был одним из тех, кто пока ни с кем не договорился, но, в отличие от остальных, неловкости не испытывал. Если не вместе с Ян Сюанем, то ему было всё равно с кем ночевать, да и одному тоже неплохо. А то, что Ян Сюань не станет селиться в палатку с ним, было очевидно.
Когда все собрались и староста пересчитал записавшихся, водитель завёл мотор. Обсуждение расселения в палатках подходило к концу, оставшиеся в одиночестве ребята стихийно объединялись в группы, завязывая дружбу по необходимости.
Тан Цзюньхэ натянул капюшон и уже собирался прислониться к спинке сиденья, чтобы поспать, как кто-то хлопнул его по плечу. Он обернулся и увидел старосту Ли Ли, желавшего с ним поговорить. Тан Цзюньхэ снял капюшон и вопросительно посмотрел на него.
— Будешь с нами? — Ли Ли был светлокожим, интеллигентным юношей, безупречным учеником в глазах учителей. До перевода Тан Цзюньхэ в третий класс именно он неизменно занимал первое место в рейтинге успеваемости. Он указал на себя и сидящего рядом старосту по физике Дин Вэньина: — Давай ночевать втроём, найдём трёхместную палатку. Что скажешь?
Тан Цзюньхэ посмотрел на него и кивнул. Ли Ли улыбнулся:
— Тогда после выхода из автобуса иди с нами.
Поначалу автобус пробирался через пробки в центре города, то и дело останавливаясь и снова трогаясь с места. Лишь через полчаса он вырвался из затора и выехал на шоссе. Скорость возросла, многие закрыли окна, чтобы отгородиться от шума ветра, и, откинувшись на спинки сидений, задремали. Вскоре почти все в салоне спали, лишь несколько самых энергичных ребят негромко переговаривались, но их голоса тонули в монотонном гуле мчащегося автобуса.
Через пару часов автобус наконец добрался до места назначения. Все проснулись и теперь выходили группами по двое-трое, ожидая, пока организаторы переговорят с сотрудниками кемпинга.
Сотрудник передал билеты Фэн Бо, а затем повысил голос, чтобы сообщение услышали и стоящие позади:
— Последние дни шли дожди, так что будьте осторожны на ступенях и ни в коем случае не сходите с тропы — это опасно. Доберётесь до места для кемпинга — выше не поднимайтесь. Там дальше гравийная дорога, в сухую погоду по ней пройти можно, но сейчас ни в коем случае не рискуйте. Всем понятно, ребята?
Выспавшиеся в дороге школьники закивали и хором протянули в ответ:
— Поня-ятно!
Мужчина посмотрел на организаторов и повторил:
— Обязательно проследите, чтобы никто не полез наверх. Если что-то случится, никто не возьмёт на себя ответственность.
Инь Цун вмешалась в разговор:
— Как жаль! Я слышала, что в храме на вершине можно загадывать желания. Это правда?
Фэн Бо обернулся и съязвил:
— А тебе-то чего желать? Вечной любви или скорейшего рождения наследника?
Инь Цун попыталась его пнуть:
— Чёрт, да я хочу пожелать поступления в университет, нельзя, что ли?!
— Это же храм брачных уз, дурёха... — Фэн Бо, извернувшись, уклонился от пинка и рассмеялся. — Там всем плевать, поступишь ты в универ или нет.
Услышав слова Инь Цун, сотрудник поспешил пресечь подобные мысли:
— Неважно, какие там желания, не ходите наверх. Безопасность прежде всего, смотрите не натворите бед.
Инь Цун хихикнула:
— Не волнуйтесь, мы воспитаны материалистами, в духов и богов не верим.
Уладив все формальности, сотрудник пропустил их, и более тридцати школьников с шутками и смехом направились в гору. Ян Сюань, Фэн Бо и их компания быстро ушли вперёд. Тан Цзюньхэ вместе с Ли Ли и Дин Вэньином немного отставал, но сохранял дистанцию, позволяющую не упускать из вида Ян Сюаня.
На самом деле Ли Ли позвал Тан Цзюньхэ отчасти из-за предложения Инь Цун, отчасти потому что был старостой и чувствовал ответственность. К тому же по классу ходили слухи, что мать Тан Цзюньхэ — любовница вице-мэра Яна, и многих интересовали подробности. Ли Ли хотел воспользоваться случаем и аккуратно выяснить у Тан Цзюньхэ, что к чему.
Через некоторое время Ли Ли и Дин Вэньин немного устали и замедлились, и Ли Ли обратился к Тан Цзюньхэ:
— Ян Сюань ведь твой брат?
— Угу, — ответил Тан Цзюньхэ.
— Я так и думал: у одного в имени «Сюань», у другого «Хэ». Ваш отец, должно быть, возлагал на вас обоих большие надежды.
Видя, что Тан Цзюньхэ молчит и лишь то и дело поглядывает вперёд, Ли Ли задал вопрос, ответ на который и так знал:
— Раз он твой брат, почему вы не идёте вместе?
Тан Цзюньхэ уловил скрытый подтекст и бросил на старосту холодный взгляд
— Разве не ты предложил мне пойти с вами?
Ли Ли не ожидал, что стрелки перейдут на него. Он на мгновение опешил, а затем с усмешкой бросил:
— Ну так можешь идти с ними, если хочешь.
Он рассчитывал этими словами поставить Тан Цзюньхэ в неловкое положение, ведь Ян Сюань и компания Фэн Бо явно не собирались обращать на него внимания. Однако Тан Цзюньхэ отреагировал совсем не так, как ожидалось. Словно сбросив с плеч тяжкий груз, он тут же ускорил шаг и, даже не обернувшись, бросил: «Тогда я пошёл» — и устремился вперёд.
На самом деле Тан Цзюньхэ считал, что Ли Ли и Дин Вэньин плетутся слишком медленно. Видя, что расстояние до Ян Сюаня увеличивается, он втайне начал беспокоиться. Слова Ли Ли развязали ему руки: теперь он мог со спокойной душой догнать остальных и держаться всего в нескольких метрах позади Ян Сюаня, не выпуская того из поля зрения.
Группа, шедшая впереди, добралась до места ночлега задолго до захода солнца. Им не терпелось разбить лагерь и, едва передохнув, они отправились получать палатки. Тан Цзюньхэ последовал за ними. Стоя в очереди, он услышал, как Ин Хуэй и Инь Цун впереди обсуждают тот самый храм брачных уз. Проследив за их взглядами, Тан Цзюньхэ повернул голову: из-за дождей, прошедших в предыдущие дни, дорога к вершине была перекрыта. Впрочем, заграждение было чисто символическим: красная лента, натянутая между двумя пластиковыми конусами, с надписью: «Подъём на гору запрещён, нарушители сами несут ответственность за последствия».
— Как-то слишком просто, — обернувшись и посмотрев на ленту, сказала Ин Хуэй. — Любой, кто захочет, перешагнёт и пойдёт дальше.
— А ты хочешь подняться? — подмигнула ей Инь Цун, указав на стоящего впереди Ян Сюаня, и беззвучно одними губами спросила: «С ним?»
Ин Хуэй со смехом толкнула её в бок. Фэн Бо, услышав их разговор о храме, обернулся и подмигнул:
— Говорят, он очень эффективный, Хуэй-цзе.
Чэнь Хао, стоявший рядом, холодно добавил:
— Устаревшие суеверия. Старина Маркс, наверное, сейчас готов восстать из могилы, чтобы надавать тебе по шее.
Пока они болтали, сотрудники вынесли палатки. Ян Сюань, Фэн Бо, Чэнь Хао и Ван Синчунь собирались поселиться вместе, поэтому взяли четырёхместную палатку. Проходя мимо Тан Цзюньхэ, Ян Сюань слушал, как Фэн Бо с энтузиазмом рассуждает об установке палатки, и даже не взглянул на брата.
Палатку для Инь Цун и Ин Хуэй несли Чэнь Хао и Ван Синчунь. Обернувшись, Инь Цун заметила идущего следом Тан Цзюньхэ и спросила:
— Разве ты не с Ли Ли и его компанией?
— Они слишком медленно идут, — ответил Тан Цзюньхэ.
— Тогда иди получай палатку, — предложила Инь Цун. — Давай схожу с тобой, у вас же трёхместная, верно?
Тан Цзюньхэ кивнул. Они подошли к пункту выдачи. Ответственный сотрудник вынес трёхместную палатку, и Инь Цун взялась за один край:
— Я помогу тебе донести.
— Я справлюсь сам. — Тан Цзюньхэ обхватил палатку посередине и, с некоторым трудом, понёс её к месту разбивки лагеря.
Он горел желанием поскорее поставить палатку и какое-то время сосредоточенно пытался разобраться в конструкции. Но инструкции не было, а с такой штукой он сталкивался впервые, поэтому дело не ладилось. Он бросил взгляд в сторону Ян Сюаня, затем подошёл и молча встал в сторонке, наблюдая, как тот ставит палатку.
Ян Сюань действовал умело, бо́льшую часть времени Фэн Бо требовалось лишь выполнять простейшие поручения. Фэн Бо наступал ногой на край внутренней палатки и от нечего делать глазел по сторонам. Ян Сюань продел каркас через верхнее кольцо и напомнил Фэн Бо:
— Вставь боковые штифты в каркас.
— Ага, — отозвался Фэн Бо, но действовать не спешил. Вместо этого он сложил руки рупором и крикнул куда-то вдаль: — Нашли, где выдают посуду для пикника?
— Нашли! — донёсся издалека голос Ин Хуэй. — Вон та-ам!
Видя, что Фэн Бо медлит, Тан Цзюньхэ подошёл, присел на корточки, осмотрел штифт и, следуя указанию Ян Сюаня, вставил его в каркас.
— Ну что, готово? — поторопил Ян Сюань, стоя с противоположной стороны.
— Ой, сейчас! А что делать-то надо? — отозвался Фэн Бо, но, опустив голову, увидел встающего Тан Цзюньхэ и нахмурился: — Ты что тут делаешь?
— Штифт вставлен, — не обращая на него внимания, сказал Тан Цзюньхэ Ян Сюаню.
Ян Сюань поднял голову, посмотрел на него и на мгновение замер. Однако на лице его не отразилось удивления, он лишь сказал:
— Подойди, помоги зафиксировать эту сторону.
Тан Цзюньхэ подошёл:
— Где?
— Здесь, — Ян Сюань топнул ногой по месту, которое нужно было закрепить. — Наступи и держи.
Тан Цзюньхэ бросил короткое: «Угу» — и наступил на указанное место.
— Что ещё за фокусы? — Фэн Бо явно ему не доверял. Он отошёл в сторону, проверил положение штифта и поднял голову к Ян Сюаню: — Сюань-гэ, а штифт точно так вставляется?
Ян Сюань в этот момент сгибал каркас, придавая палатке форму. Услышав глупый вопрос Фэн Бо, он даже не взглянул на него:
— А как ещё его можно вставить?
Фэн Бо поперхнулся от такого ответа, но возражать не посмел, лишь скривил губы и молча злился на Тан Цзюньхэ.
Вскоре Ян Сюань установил внутреннюю палатку и принялся за тент. Он присел на корточки, зацепляя крючки на четырёх углах тента за кольца внутреннего тента. Тан Цзюньхэ, следуя его примеру, помог зацепить оставшихся два крючка. Закончив с креплениями, Ян Сюань зашёл внутрь, проверил детали, затем снова присел и опробовал молнию на входе. Тан Цзюньхэ подошёл ко входу, заглянул внутрь и спросил:
— Можно войти посмотреть?
Ян Сюань посторонился:
— Смотри.
Тан Цзюньхэ вошёл, огляделся и пару раз дёрнул молнию на боковом окне. Ян Сюань, присев, укреплял один из углов и как бы невзначай спросил:
— С кем поселился?
Тан Цзюньхэ немного подумал и ответил:
— Со старостой и ответственным за физику.
Ян Сюань произнёс: «Угу» — и хотел было что-то добавить, но тут в проём просунул голову Фэн Бо и заорал:
— Сюань-гэ, у Хао-цзы проблемы с установкой, сходи глянь!
Чэнь Хао и Ван Синчунь ставили палатку для двух девочек. Ян Сюань отозвался, слегка пригнулся и вышел. Перед уходом он бросил: «Ты подожди...» — после чего его утащил Фэн Бо.
Фраза прозвучала неопределённо, без явного адресата: кто и чего должен ждать, сказано не было. Но Тан Цзюньхэ инстинктивно почувствовал, что эти слова предназначались ему. Он уселся на туристический коврик и стал ждать. Раз Ян Сюань велел, он будет ждать, потому что брат обязательно вернётся.
Прошло невесть сколько времени. Сумерки сгущались, заходящее солнце удлиняло тени на земле. Тан Цзюньхэ устал сидеть, выбрался из палатки и огляделся. Одноклассники подтягивались один за другим, запыхавшись, они садились на землю, чтобы поболтать о всякой ерунде. Мало кто спешил ставить палатки, большинство ждало помощи сотрудников лагеря.
Тан Цзюньхэ вышел, притащил свою трёхместную палатку и начал её ставить. Он лишь раз наблюдал за Ян Сюанем, но запомнил все его действия. Однако при установке больших палаток без помощи было не обойтись, и в одиночку ему приходилось нелегко: явно не хватало рук.
Заметив, как Тан Цзюньхэ мучается с палаткой, сидевшие неподалёку Ли Ли и Дин Вэньин, видимо, почувствовали укол совести. Отдохнув, они подошли и с сомнением спросили:
— А так правильно?
Тан Цзюньхэ не ответил, продолжая возиться. Эти двое тоже никогда не ставили палаток и собирались схалтурить, но видя, с каким усердием работает Тан Цзюньхэ, закатали рукава и принялись помогать.
Вскоре палатка была поставлена. Тан Цзюньхэ вскинул голову, озираясь по сторонам, но Ян Сюаня нигде не было видно. Он начал нервничать и направился к палатке Ян Сюаня, намереваясь ждать там. Но стоило ему приблизиться, как подошёл Фэн Бо, преградил рукой вход и недружелюбно спросил:
— Чего лезешь в нашу палатку? Своей нет?
Тан Цзюньхэ не собирался с ним спорить, просто спросил:
— Где Ян Сюань?
Фэн Бо сел, прислонившись к палатке, пренебрежительно бросил:
— Тебе-то что?
— Он сказал мне ждать его здесь, — произнёс Тан Цзюньхэ, присаживаясь на корточки у палатки и продолжая искать взглядом Ян Сюаня.
Фэн Бо усмехнулся:
— Что-то я не слышал, чтобы Сюань-гэ просил тебя ждать. Галлюцинации у тебя, что ли...
Говоря это, он повернул голову и увидел вдалеке ту самую красную ленту с надписью «Подъём на гору запрещён». Ему в голову пришла идея. Он с видом великого благодетеля указал рукой на ленту:
— Вон ту дорогу видишь? Ян Сюань с Ин Хуэй ушли на гору.
Тан Цзюньхэ не поверил и с подозрением спросил:
— Разве туда не запрещено подниматься?
Фэн Бо рассмеялся, лениво растягивая слова с развязным видом:
— Кому запрещено, а кому и нет. Если Ин Хуэй захотела, разве он мог отказать?
Заметив, что Тан Цзюньхэ всё ещё сомневается, Фэн Бо толкнул его локтем:
— Эй, ты что, запал на Ин Хуэй?
Тан Цзюньхэ ответил холодным взглядом и вернул Фэн Бо его же фразу:
— Тебе-то что?
— Бесполезно тягаться с Ян Сюанем, шансов ноль, — Фэн Бо стало не по себе от этого взгляда, и он с деланой таинственностью произнёс: — Ты же не думаешь всерьёз, что между ними ничего нет? Не смотри, что Сюань-гэ с виду такой — это называется «изображать отказ, но втайне желать», понимаешь? Иначе с чего бы он согласился, как только Ин Хуэй заговорила о храме брачных уз?
Услышав это, Тан Цзюньхэ встревожился ещё сильнее, беспокойство нарастало — Ян Сюань слишком долго отсутствовал в его поле зрения. Если всё так, как говорит Фэн Бо, и он с Ин Хуэй ушёл в тот храм на горе... С этой мыслью Тан Цзюньхэ упёрся руками в землю, поднялся и, даже не восстановив толком равновесие, рванул к горной тропе.
Фэн Бо, не получив ответа, обернулся, собираясь посмотреть на него с вызовом, но остолбенел, когда Тан Цзюньхэ, резко изменившись в лице, без оглядки бросился прочь.
— Эй!.. — невольно вскрикнул Фэн Бо, глядя на удаляющуюся спину. Придя в себя, он вырвал клок травы, швырнул его и выругался: — Твою мать, так он реально влюблён в Ин Хуэй? Сын любовницы вырастет любовником.
http://bllate.org/book/12808/1581170
