Ян Чэнчуань сказал ещё пару слов каждому из братьев, а затем махнул рукой, отпустив их. Тан Цзюньхэ вышел следом за Ян Сюанем и, едва они переступили порог, потянул его за руку. Ян Сюань обернулся и бросил на него короткий взгляд. Тан Цзюньхэ, поняв намёк, благоразумно разжал пальцы.
— Где ты был все эти дни? — набравшись храбрости, спросил он.
Ян Сюань сделал пару шагов вперёд и лениво, словно делая одолжение, бросил:
— Хочешь знать?
Тан Цзюньхэ с жадной надеждой посмотрел на него и кивнул:
— Угу.
— А я не хочу рассказывать, — вяло протянул Ян Сюань, после чего толкнул дверь и скрылся в своей комнате.
Попытка завязать разговор с треском провалилась. Взгляд Тан Цзюньхэ тут же потух, и юноша удрученно побрёл к себе. Спустя некоторое время к нему вошла Тан Сяонянь. Подойдя, она легонько ткнула сына в голову и спросила:
— Чего застыл?
— Ничего, — очнулся от мыслей Тан Цзюньхэ.
— Что там говорил Ян Чэнчуань? — Тан Сяонянь присела на край кровати. — Я слышала краем уха что-то про заграницу. Он хочет отправить туда Ян Сюаня?
— Наверное, — без особого интереса ответил Тан Цзюньхэ. — Ещё он сказал, что и меня может отправить.
Тан Сяонянь, округлив свои миндалевидные глаза, тут же запротестовала:
— Ещё чего! У нас с оценками всё хорошо, нам это не нужно. Так далеко, да и небезопасно там, ты же видел новости: то взрывы, то перестрелки… Я тебе так скажу: в Китае безопаснее всего!
— Я и не собирался, — пробурчал Тан Цзюньхэ.
— Даже думать не смей, — отрезала Тан Сяонянь. — Ты же ничего не умеешь, за границей просто с голоду помрёшь!
— Да не собираюсь я никуда. — Тан Цзюньхэ не хотел продолжать эту тему. Он открыл ящик стола, достал шоколад, который в прошлый раз выменял у Ин Хуэй, отломил кусочек и протянул матери: — Мам, попробуй.
Едва взглянув на изысканную упаковку, Тан Сяонянь почуяла запах денег. Она не спешила есть, вертя сладость в руках:
— Что это?
Тан Цзюньхэ развернул обёртку и отправил кусочек себе в рот:
— Шоколад.
— Вижу, что шоколад! — Тан Сяонянь снова вспомнила свои недавние подозрения насчет ранней влюблённости сына и недовольно спросила: — Кто дал?
— Сам куп... — начал было Тан Цзюньхэ, но тут же осёкся и поправился: — Ян Сюань дал.
— С чего бы это? — подозрительно прищурилась Тан Сяонянь.
— Не знаю. — Тан Цзюньхэ опустил голову и принялся складывать из фантика крошечный самолётик. — Он хорошо ко мне относится.
Тан Сяонянь фыркнула, отправила шоколад в рот и безапелляционно вынесла вердикт этому странному событию:
— Хорёк курице не с добра кланяется. Он задумал что-то нехорошее!
— Он не хорёк, а я не курица, — буркнул Тан Цзюньхэ, не поднимая головы.
— Это же идиома! — Тан Сяонянь снова вытаращила глаза. — Чему тебя только в школе учат, всё псу под хвост!
Тан Цзюньхэ поджал губы и промолчал. Спустя мгновение Тан Сяонянь доела шоколад, причмокнула и заметила:
— А вкусно.
Тан Цзюньхэ сунул коробку ей в руки:
— Забирай всё.
— Да это же детское лакомство, ешь сам. — Она вернула шоколад на стол. — Если захочу, найду, где такой продаётся. Мы не нищие, уж конфеты можем себе позволить, не нужны нам его подачки.
Тан Сяонянь встала, подошла к сыну со спины и потрепала его по волосам:
— Сколько тебе лет, что ты самолётики складываешь? Выпускной класс, а ты всё как маленький. Зубы почисть и ложись пораньше, слышал?
— Угу, — послушно кивнул Тан Цзюньхэ.
Тан Сяонянь с довольным видом вышла из комнаты. Пока Тан Цзюньхэ не пререкался с ней, она была довольна сыном на сто двадцать процентов.
На следующее утро после завтрака Тан Цзюньхэ закинул рюкзак на плечо и уже собирался обуваться, когда Тан Сяонянь выглянула из ванной:
— Постой, сегодня обещали дождь, возьми зонт.
Тан Цзюньхэ обулся, повернулся к шкафу в прихожей, открыл дверцу и полез искать зонт.
— Его там нет, — торопливо подошла Тан Сяонянь. — Дождя давно не было — я его убрала. — С этими словами она скрылась в комнате, бормоча на ходу: — Время ещё есть, не торопись...
Пока Тан Цзюньхэ ждал у порога, из своей комнаты вышел Ян Сюань. Он молча обулся и, проигнорировав умоляющий взгляд брата, вышел из квартиры.
— Мам! — в панике крикнул Тан Цзюньхэ, глядя ему вслед. — Ты нашла?
— Нашла, нашла, — отозвалась Тан Сяонянь, но из комнаты так и не показалась.
— Не нужен мне зонт! — бросил Тан Цзюньхэ и выскочил за дверь.
Тан Сяонянь прямо в тапочках кинулась вдогонку:
— Возьми зонт, это же пара минут!
Лифт только что ушёл с седьмого этажа, Тан Цзюньхэ не успел на него. Увидев выбежавшую следом Тан Сяонянь, он был вынужден вернуться. Впопыхах схватив зонт, он помчался вниз по лестнице.
— Потише! — крикнула ему вслед Тан Сяонянь. — Время ещё есть, куда ты так спешишь?
Тан Цзюньхэ мчался по ступеням не останавливаясь, задыхаясь от бега, — он до смерти боялся, что Ян Сюань не станет его ждать и уедет один.
Когда он, тяжело дыша, выбежал в подъезд и огляделся, Ян Сюаня уже не было. В панике он выскочил на улицу и успел заметить удаляющуюся спину: в конце тенистой аллеи Ян Сюань на велосипеде сворачивал за угол. Его силуэт выглядел расслабленным и беззаботным. В его поведении не было и намёка на то, что он намеренно избегает брата. Казалось, он просто считал, что на заднем сиденье никого и не должно было быть.
Тан Цзюньхэ в оцепенении глядел на пустую аллею, пока наконец автомобиль, въезжавший в жилой комплекс, не посигналил, требуя уступить дорогу. Он словно очнулся ото сна. Ян Сюань не стал его ждать и уехал один. Тан Цзюньхэ с горечью принял эту реальность.
Ведь вчера вечером Ян Сюань не обещал, что обязательно будет возить его в школу. С самого начала он ничего такого не говорил. Он начал возить его только из-за Чжоу Линя, из доброты и потому, что Тан Цзюньхэ его умолял. «Теперь, когда угроза в лице Чжоу Линя устранена, — подумал Тан Цзюньхэ, — у Ян Сюаня действительно нет причин возить меня». Он достал из рюкзака проездной, крепко сжал его в руке и одиноко побрёл к автобусной остановке.
Он был настолько подавлен, что даже автобусы, казалось, не замечали его: он пропустил два и смог сесть только в третий. Когда он добрался до класса, утренняя самоподготовка уже подходила к концу. Классный руководитель использовал последние десять минут, чтобы прочитать ученикам мотивирующую речь:
— Остался год. Это и много, и мало. Если хотите подняться выше, никогда не поздно начать прикладывать усилия. В нашем третьем классе собраны лучшие ученики города, интеллектуально вы все находитесь на одном уровне... — вещал он, когда Тан Цзюньхэ постучал в дверь.
Опоздание в первый учебный день говорило о явной проблеме с дисциплиной. Учитель сердито повернулся, нахмурив брови, готовый отчитать стоящего в дверях, но, увидев Тан Цзюньхэ, с трудом проглотил готовые сорваться с языка ругательства. Кое-как подавив гнев, он сказал:
— Быстрее проходи.
Тан Цзюньхэ, опустив голову, прошёл к своему месту. Прежде чем сесть, он не удержался и взглянул на Ян Сюаня. Тот, уткнувшись в книгу, листал страницы и даже не поднял головы, словно и не заметил его опоздания. Тан Цзюньхэ ничего не сказал, сел и убрал рюкзак в парту.
— Ты почему опоздал? — шёпотом спросила Инь Цун, прячась за горой учебников.
Тан Цзюньхэ молча покачал головой.
— Впрочем, ты же первый в рейтинге, учитель ничего тебе не скажет, — продолжила Инь Цун.
Гнев учителя, который он только что сдержал, наконец нашёл выход:
— Инь Цун! Что я только что говорил?
Инь Цун вытаращила глаза, пытаясь выудить из памяти хоть крупицу полезной информации. Парень с передней парты повернулся и тихонько подсказал:
— Учение — это как...
Инь Цун тут же громко закончила избитую фразу, которую учитель повторял уже сотню раз:
— Учение — это как плыть против течения: если не движешься вперёд, то отступаешь назад!
Учитель посмотрел на неё и вздохнул:
— Беритесь уже за ум!
Поняв, что Ян Сюань не хочет ездить с ним в школу, Тан Цзюньхэ перестал навязываться. Лучшее — враг хорошего, эту истину он понимал. В тот вечер он без конца вспоминал выражение лица Ян Сюаня, и каждый раз его пробирала дрожь.
Ему казалось, что он перегнул палку со своими попытками сблизиться, и Ян Сюань действительно начал его ненавидеть. Из своих наблюдений Тан Цзюньхэ понял, что Ян Сюань не проявляет симпатию или антипатию явно. Он выражал неприязнь холодом, спокойствием и игнорированием.
Тан Цзюньхэ стал вести себя очень осторожно — он боялся, что Ян Сюань снова исчезнет. Хотя они оба учились в школе, у него было стойкое ощущение: если Ян Сюань захочет исчезнуть, никто не сможет его остановить.
Тан Цзюньхэ сознательно подавил чувство собственничества: Ян Сюань мог не смотреть на него, не обращать на него внимания, не разговаривать с ним, но он ни в коем случае не должен был исчезать из поля зрения. Лишь бы видеть Ян Сюаня каждый день — этого Тан Цзюньхэ было достаточно.
Ученики выпускного класса постепенно взялись за ум, многие добровольно оставались в классе на вечернюю самоподготовку. Поскольку школа декларировала качественное образование, классный руководитель намёками выражала надежду, что задерживаться будут все, хотя и без официального приказа.
Тан Цзюньхэ был одним из немногих, кто не оставался на вечерние занятия. Он обладал редким даром — умел сосредоточиться. Если не отвлекался на мысли о Ян Сюане, он мог, ни на что не переключаясь, погрузиться в учебу на несколько часов. Если в мире и существовала категория людей, рождённых для учебы, он определённо был одним из них.
В один из выходных в конце сентября, когда Тан Сяонянь резала фрукты на кухне, в дом неожиданно нагрянули незваные гости: Фэн Бо, возглавлявший компанию, привёл Ван Синчуня, Чэнь Хао и Ин Хуэй, и они постучали в дверь квартиры Ян Сюаня.
Главной целью был Ян Сюань, но была и другая причина: Фэн Бо и Чэнь Хао хотели воспользоваться случаем и посмотреть, как выглядит та любовница, что полжизни кружила голову вице-мэру Жуньчэна.
Открыв дверь и увидев группу семнадцати-восемнадцатилетних подростков, Тан Сяонянь сначала опешила, но тут же сообразила, что это, вероятно, одноклассники Тан Цзюньхэ. Натянув на лицо радушную улыбку, она пригласила их войти.
— Вы одноклассники Цзюньхэ, да? — немного скованно спросила она. На её памяти это был первый раз, когда в дом пришли ребята из школы.
Фэн Бо, совершенно не собираясь щадить её чувства, опередил всех:
— Мы одноклассники Ян Сюаня.
От этих слов Тан Сяонянь стало неприятно, и её улыбка застыла. Ин Хуэй, заметив, что выражение лица женщины стало холодным, шлёпнула Фэн Бо по руке и с улыбкой сказала Тан Сяонянь:
— Тётя, он шутит. Мы одноклассники и Ян Сюаня, и Цзюньхэ.
В этот момент Ян Сюань, сидевший за компьютером в кабинете, услышал шум, открыл дверь, вышел и спросил:
— Что вы здесь делаете?
— Пришли обсудить твой день рождения, — Фэн Бо сменил гнев на милость, подошёл к Ян Сюаню и сказал: — Мы планируем устроить пикник на горе Лушань, там можно заночевать в палатках. Сюань-гэ, что думаешь?
Ян Сюань не проявил особого интереса, лишь спросил:
— Когда?
— Выкроим пару дней на праздники в честь Дня образования КНР, нужно бронировать заранее.
Хотя говорилось о дне рождения Ян Сюаня, на самом деле ребята планировали под этим предлогом выбраться на пару дней на природу. Ведь целыми днями они чахли над учебниками, решали бесконечные контрольные. Такой гуляка, как Фэн Бо, чувствовал, что от скуки уже покрывается плесенью, и хватался за любую возможность развлечься. Ян Сюань понимал его намерения, поэтому не стал возражать, бросив короткое:
— Как хотите.
Тан Сяонянь уже вернулась на кухню и теперь украдкой разглядывала детей в гостиной. Нельзя не признать, она немного завидовала: Ян Сюань явно популярнее Тан Цзюньхэ, хотя они учатся в одном классе. Судя по одежде, ребята были из обеспеченных семей. Особенно единственная девочка: улыбчивая, с виду настоящая барышня-аристократка. А уж как смотрит на Ян Сюаня! Стоило ему выйти, приклеилась к нему взглядом — не оторвать.
Тан Сяонянь вспомнила поведение сына на каникулах — он потерял покой и аппетит. Неужели он влюбился именно в эту девочку? А она, как назло, влюблена в Ян Сюаня? Прокрутив это в голове, Тан Сяонянь тут же нафантазировала себе любовный треугольник.
В этот момент Тан Цзюньхэ вышел из ванной. Увидев ребят, он не собирался здороваться, но за секунду до того, как он отвёл взгляд, Ин Хуэй помахала ему рукой и с улыбкой сказала:
— Привет!
Ещё находясь в ванной, Тан Цзюньхэ слышал разговоры о каком-то пикнике, поэтому сейчас из любопытства воспользовался моментом и спросил:
— Куда вы собираетесь?
— На пикник в горы, — ответила Ин Хуэй и из вежливости добавила: — Поедешь с нами?
Тан Цзюньхэ и хотел поехать, и не хотел. Если не поедет, то не увидит Ян Сюаня целых два дня, а если поедет... ему казалось, что этой компании он будет в тягость.
Неожиданно вышла Тан Сяонянь. Она поставила перед Ин Хуэй тарелку с фруктами, вежливо предложила угощение, а затем поинтересовалась:
— Вы поедете вчетвером?
— Людей будет много, поедут все одноклассники, у которых будет время, — улыбаясь, сказала Ин Хуэй. — Наконец-то небольшие каникулы, никаких репетиторов, так что, думаю, соберутся почти все.
— А это безопасно? — снова спросила Тан Сяонянь. Она никогда не сталкивалась с этим модным нынче форматом отдыха.
— Безопасно. Палатки предоставляет турбаза, горные тропы регулярно проверяют. Я уже ездила туда с братом, они работают много лет, ничего опасного, — уверенно ответила Ин Хуэй.
— Хочешь поехать? — Тан Сяонянь повернулась к сыну. — Если хочешь — езжай.
На самом деле, это она хотела, чтобы сын поехал. Стоя на кухне и переводя взгляд с Ян Сюаня на Тан Цзюньхэ, она вдруг почувствовала укол обиды от несправедливости. Разница в возрасте — всего год, но Ян Сюань высокий, крепкий, в его речи и поступках сквозит взрослая уверенность, а её собственный сын кажется вечным ребёнком.
Внешне Тан Цзюньхэ был симпатичнее всех пришедших ребят, в этом Тан Сяонянь не сомневалась. Что касается роста — да, её сын начал расти поздно, вытянулся только в десятом классе, и сейчас в нём чуть больше метра семидесяти. Но он хорошо сложён, строен и подтянут. Когда он стоял один, в глазах матери он был идеален. Но стоило поставить его рядом с ровесниками, особенно с Ян Сюанем, как он сразу начинал казаться слишком юным и незрелым.
Тан Сяонянь с негодованием подумала, что недостающие сантиметры роста Тан Цзюньхэ — это те самые питательные вещества, которые украл у него Ян Сюань. Она верила, что если бы Тан Цзюньхэ жил в такой же роскоши, он бы не уступал в росте брату. Думая об этом, она всё больше злилась, возлагая всю вину на Ян Чэнчуаня и Ян Сюаня: если бы Ян Сюань тогда не «отобрал» у Тан Цзюньхэ отца, разве был бы её сын сейчас таким замкнутым, нелюдимым и чересчур наивным?
— Поезжай, — велела Тан Сяонянь. — Развеешься с одноклассниками, тебе полезно.
С каждым осенним дождём становилось всё холоднее. Едва наступил сентябрь, как вечно дождливый Жуньчэн, словно выждав момент, обрушил на улицы череду ливней. Резко похолодало, и ученики первой школы один за другим облачились в тёмно-синюю зимнюю форму.
Организаторы похода, собравшись вместе, только и говорили, что о погоде, боясь, что в запланированные дни небеса окажутся неблагосклонны. Если гору закроют из-за непогоды, весь их долгожданный отдых накроется медным тазом. Ведь бронирование на праздники в честь Дня образования республики было крайне плотным, и Фэн Бо удалось выбить места только благодаря связям, выйдя на управляющего кемпингом через третьи руки.
http://bllate.org/book/12808/1581167
