Дождь за окном пошёл на убыль. В насыщенной влагой тишине летней ночи издалека доносилось кваканье лягушек, сопровождаемое шелестом листьев на ветру. Тан Цзюньхэ спал крепко, как никогда раньше: до самого рассвета ему не снились ни Чжоу Линь, ни Ян Сюань.
Проснувшись на следующее утро, Тан Цзюньхэ раздвинул шторы и некоторое время сидел в залитой светом комнате. Настроение у него было ясным, словно восходящее солнце. Он думал, что наконец-то сможет избавиться от Чжоу Линя. Возможно, лишь на время, но пока Ян Сюань здесь, он прожил ещё один день без тени страха, как и все остальные ученики первой школы Жуньчэна. Как Ин Хуэй.
Он избавится от нездорового влечения к Ян Сюаню — тёмного, грязного, постыдного желания, которое породил Чжоу Линь. Если всегда оставаться на свету, этим чувствам негде будет укрыться, они просто испарятся под солнечными лучами. «Мы с Ян Сюанем восстановим прежние отношения, как в детстве, — с лёгкостью и радостью думал Тан Цзюньхэ. — Я верну тот яркий свет, ведь он никогда и не угасал».
Позавтракав, Тан Цзюньхэ вернулся в комнату за рюкзаком. Проверяя, не забыл ли домашнее задание, он услышал, как хлопнула дверь — ушёл Ян Сюань. Он тут же застегнул молнию на рюкзаке, схватил его и выбежал из комнаты. Пока он впопыхах переобувался, из ванной вышла Тан Сяонянь:
— Куда торопишься? Ещё не поздно. Ничего не забыл?
— Нет, — Тан Цзюньхэ схватил рюкзак и бросился к выходу. — Мам, я пошёл.
— Не спеши, — Тан Сяонянь подошла к двери и, выглянув, крикнула ему вслед: — Будь осторожен на дороге, смотри по сторонам!
— Знаю, — откликнулся Тан Цзюньхэ и, не оборачиваясь, свернул к лифту.
Дверь лифта захлопнулась буквально секунду назад и теперь кабина неторопливо спускалась вниз. Тан Цзюньхэ, закинув рюкзак на одно плечо, бросился вниз по лестнице, не смея медлить ни секунды, боясь, что Ян Сюань уедет, не дождавшись его. Лестничная клетка мгновенно наполнилась его торопливым топотом.
Когда он, задыхаясь, сбежал вниз, Ян Сюань уже снял замок и шёл с велосипедом к выходу из подъезда. В первой школе Жуньчэна было негласное правило: спортсмены со вторника по пятницу имели привилегию не носить школьную форму из-за тренировок. Стирать форму каждый день после таких нагрузок было бы слишком обременительно. Но сегодня понедельник, день подъёма флага, и все ученики без исключения должны быть в форме и со значками. Это строго соблюдалось.
Летняя форма первой школы Жуньчэна не была уродливой, но и не особенно красивой: простая белая хлопковая рубашка с коротким рукавом и тёмно-синие прямые брюки. На красивых людях форма смотрелась красиво, на обычных — обычно.
Как нападающий и лицо школьной баскетбольной команды, ЯнСюань, без сомнения, относился к первой категории. Сейчас он был в форме, и его высокая, стройная юношеская фигура делала простую одежду на удивление ладной. Даже в толпе он был бы первым, кого выхватил взгляд. «Это мой брат», — снова промелькнуло в голове Тан Цзюньхэ. Он обнаружил, что больше не боится приближаться к Ян Сюаню, — тот был таким же хорошим, как он и представлял, даже чуточку лучше. Ему хотелось находиться рядом с ним.
Тан Цзюньхэ быстро догнал его:
— Поехали? — в его обычно ровном тоне появились лёгкость и мягкость.
Ян Сюань сел на велосипед и, упираясь одной ногой в землю, бросил на него взгляд:
— Тебя и по утрам преследуют?
Тан Цзюньхэ на мгновение запнулся, но, покрутив глазами, кивнул:
— Угу.
— Садись, — равнодушно бросил Ян Сюань и отвернулся.
Тан Цзюньхэ сел на заднее сиденье и, помедлив, ухватился за белую рубашку Ян Сюаня на его талии. Ян Сюань ничего не сказал и, нажав на педали, выехал из жилого комплекса.
Утренний воздух был свежим, удушающая летняя жара ещё не успела воцариться, листва сверкала яркой зеленью под лучами солнца. Всю дорогу они молчали. Тот, что сидел впереди, молча крутил педали, тот, что сзади, тихо напевал песенку.
Ян Сюань не понимал, как его сводный брат мог так внезапно измениться. Ещё на прошлой неделе он смотрел на него затравленным и угрюмым взглядом, а теперь стал весёлым и живым. Это выражение на его на первый взгляд безобидном лице заставляло вспомнить того малыша, который в детстве постоянно хвостиком бегал за ним. Ассоциация немного раздражала. Он чувствовал, что ввязался в какую-то маленькую неприятность — ту, что сейчас сидела на багажнике его велосипеда и весело напевала. А может, и большую — кто знает.
***
В понедельник утром был общий подъём флага, так что спортсмены шли не на тренировку, а в класс. Едва переступив порог, они услышали, как Фэн Бо во всё горло орёт:
— Сюань-гэ, ты крут!
— Сюань-гэ, возьми с собой! — голос Чэнь Хао не уступал ему в громкости.
Ян Сюань взглянул на них и с невозмутимым видом прошёл к своему месту, бросив рюкзак на парту.
— Эй, Сюань-гэ, сборная провинции! — Фэн Бо вскочил и подлетел к Ян Сюаню. — Проставляйся, проставляйся!
Чэнь Юй, сидевший за передней партой, тоже обернулся, чтобы присоединиться к веселью:
— Если уж угощать, то весь класс!
— Весь класс? Тогда и школьную команду по баскетболу надо позвать?
— Да что там школьную команду! Сюань-гэ, приводи с собой ребят из сборной провинции, пусть расширят наш кругозор!
Ин Хуэй тоже встала со своего места и подошла к ним. Дождавшись, когда остальные перестанут шуметь, она посмотрела на Ян Сюаня и спросила:
— Когда тебе нужно быть в команде?
— О-о-о! — протянул кто-то из парней с издевательской интонацией. — Не хочешь отпускать, да?
— В начале июля, — ответил Ян Сюань, прислонившись к пустой парте сзади. Его голос звучал ровно.
— Так значит, тебе не придётся сдавать выпускные экзамены? — ухватил суть Ван Синчунь.
Фэн Бо высоко поднял руку:
— Подаю заявку на сопровождение Сюань-гэ в сборную провинции!
— И я! Ты будешь левым защитником, я — правым, — рассмеялся Ван Синчунь.
Староста подошёл к учительскому столу и постучал по нему:
— Класс, идём вниз на подъём флага!
Толпа вокруг Ян Сюаня быстро рассеялась. Фэн Бо, Ван Синчунь и ещё несколько человек продолжали идти за ним, расспрашивая о том о сём. «В начале июля, — думал Тан Цзюньхэ, спускаясь по лестнице. — Значит, осталось всего полмесяца. Времени мало».
Вечером, после уроков, когда одноклассники разошлись, Тан Цзюньхэ, как обычно, остался. Он немного порешал задачи из контрольной, но вскоре почувствовал беспокойство. Закрыв тетрадь, подошёл к окну и некоторое время смотрел на Ян Сюаня, который проливал пот на баскетбольной площадке. Подумав, он вернулся к своей парте, собрал рюкзак и вышел из класса.
С рюкзаком за спиной он спустился вниз и через заднюю дверь учебного корпуса направился во внутренний двор. Летние сумерки наступали медленно, небо на западе окрасилось в кроваво-красный цвет. На заднем дворе густо росли деревья: плотная листва почти не пропускала солнечный свет. Обычно сюда никто не заходил за исключением учеников выпускных классов, которые нарезали здесь круги во время большой перемены, и уборщиков, регулярно наводивших порядок.
Тан Цзюньхэ поднял голову и посмотрел на окно кабинета третьего класса естественных наук. Прикинув траекторию полёта брошенного им мяча, он, недолго думая, быстро побежал в предполагаемое место.
На обширной территории росло множество деревьев. Он пробирался между стволами, опустив голову и выискивая тот самый баскетбольный мяч. Лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь листву, рассыпа́лись мелкими дрожащими пятнами света на его волосах и плечах.
— Где же он может быть… — тихо пробормотал Тан Цзюньхэ. Обойдя почти всю территорию возможного места падения, он так и не нашел мяч и уныло подумал: «Наверное, кто-то уже подобрал». Если это действительно был мяч с автографами звёзд НБА, его наверняка забрали очень быстро. Стали бы они ждать несколько месяцев, пока он придёт искать пропажу? Даже если не ученики, так уборщики точно его подобрали…
Тан Цзюньхэ почувствовал, что его уровень его IQ ползёт вниз. Он со вздохом вышел из тени деревьев. К подошвам прилипла грязь. Тан Сяонянь непременно спросит, что случилось. Он достал из рюкзака бумажные салфетки и, присев на корточки, начал чистить обувь. Скомкав грязную салфетку, он сбоку обошёл мусорный бак, чтобы выбросить её, и уже собирался вернуться той же дорогой, но тут его взгляд скользнул вперёд и в сторону, и вдруг глаза его загорелись — вот он, тот самый мяч!
Тан Цзюньхэ бросился к углу стены. Там были сложены инструменты уборщиков. Вероятно, это они подобрали мяч и оставили здесь на случай, если его придут искать. Он поднял грязный мяч. За несколько месяцев под дождём и ветром он сдулся и выцвел, выглядел потрёпанным. Тан Цзюньхэ, словно сокровище, бережно положил его на землю и, присев, салфетками стёргрязь. Затем подхватил мяч и побежал на спортивную площадку.
Тренировочный матч ещё не закончился. Ян Сюань был заблокирован двумя игроками и искал возможность для прорыва. Тан Цзюньхэ с мячом в руках подошёл к сетке, огораживающей площадку, и ткнул пальцем в спину запасного игрока, который на корточках наблюдал за игрой.
Тот обернулся, поднял голову и, разглядев, что перед ним тот самый белолицый красавчик, который перевёлся в школу несколько месяцев назад и пользовался большой популярностью у девушек, с недоумением спросил:
— Ты меня?
— Угу, — Тан Цзюньхэ был не очень общительным и редко заговаривал первым. Сейчас он нервно сглотнул и спросил: — Не знаешь, где можно накачать баскетбольный мяч?
Парень, увидев потрёпанный мяч в его руках, указал в сторону:
— Вон там, в кладовой для инвентаря.
— Спасибо, — получив ответ, Тан Цзюньхэ направился в указанном направлении.
Он никогда раньше не накачивал мячи, даже не знал, как выглядит насос. Присев на корточки в кладовой, он нашёл что-то похожее на велосипедный насос, некоторое время изучал его, затем вставил иглу в отверстие мяча и попробовал качать. Получилось!
Тан Цзюньхэ, не переводя дух, накачал сдувшийся мяч до каменной твёрдости. Положил его на пол, надавил и вытащил иглу. Несколько раз ударил мячом о пол в кладовой и только тогда, полностью удовлетворённый, снова прижал его к себе.
На площадке учитель физкультуры, исполнявший роль судьи, уже начал обратный отсчёт:
— Осталось три минуты!
Ян Сюань, улучив момент, выпрыгнул перед двумя защитниками, сделал обманное движение, финт, а затем, пригнувшись, отправил мяч в корзину — ещё один заброшенный мяч!
Тан Цзюньхэ добежал до туалета на первом этаже учебного корпуса. Подставив мяч под струю воды из крана, он хорошенько вымыл его, закрыл воду и вытер поверхность бумажными салфетками. Мяч стал как новенький. Юноша с радостью прижал его к груди.
Тренировочный матч закончился. Ян Сюань с мокрыми от пота волосами подошёл к сетке и, наклонившись, взял бутылку минеральной воды.
— А ты хорош! — Сидевший на корточках старшеклассник встал и лениво подошёл к нему. — Неудивительно, что, хоть на городские соревнования ездило столько народу, сборная провинции выбрала только тебя. Явно же не для красоты позвали?
Ян Сюань жадно пил воду и не успел ему ответить.
— Теперь лао Суню придётся смириться, даже если он этого не хочет, — продолжал тот.
Ян Сюань пил слишком быстро, вода побежала по подбородку. Ян Сюань вытер её рукавом и сказал:
— А с чего бы ему не хотеть?
— Забыл, как в десятом классе твой отец специально приезжал, чтобы забрать тебя из баскетбольной команды? Лао Сунь тогда так запаниковал.
Ян Сюань утолил первую жажду и теперь, опершись на сетку, медленно потягивал воду из бутылки.
— Кстати, только что подходил тот белолицый красавчик из вашего класса, с грязнющим мячом, спрашивал, где накачать, — со смехом рассказал парень о недавнем происшествии. — Умереть не встать! С его-то тощими ручками и ножками — и в баскетбол играть?
— Кто? — небрежно спросил Ян Сюань.
— Тот, что недавно перевёлся, — сказал парень, зацепившись пальцем за сетку. — Слушай, и что в нём девчонки находят? Не понимаю я их вкусов. — Сказав это, он с сожалением посмотрел на свой рельефный бицепс.
— Эй, — раздался за спиной ясный голос.
Оба обернулись, но Тан Цзюньхэ смотрел только на Ян Сюаня. На его лбу блестели капельки пота, бледное лицо раскраснелось от бега. В руках он держал тот самый мяч, который после всех мытарств с трудом вернул к жизни.
— Э-э… — пойманный на месте преступления парень почесал голову и пробормотал: — На… накачал?
— Можешь выйти? — спросил Тан Цзюньхэ, глядя на Ян Сюаня. — Или я зайду?
— Заходи, — подумав, ответил Ян Сюань, не сводя с него глаз.
Тан Цзюньхэ с мячом в руках обошёл площадку, вошёл через главный вход и направился к нему. Если бы он не прижимал к себе этот потрёпанный мяч, словно величайшее сокровище, Ян Сюань бы и не вспомнил, что тот принадлежал ему. Он уже забыл, откуда вообще взялся этот мяч — может, кто-то подарил на день рождения и с тех пор он просто валялся в классе. Ему так и не довелось побывать в игре, поскольку Тан Цзюньхэ выбросил его из окна. А теперь нашёл и принёс обратно.
Тан Цзюньхэ подошёл к нему и протянул мяч обеими руками. Искренность в его взгляде граничила с наивностью.
— Я его накачал. Думаю, им ещё можно играть.
Парень, невольно ставший третьим в этой сцене, ошеломлённо наблюдал за происходящим. Несомненно, это был жест примирения. Тан Цзюньхэ, слегка приподняв подбородок, смотрел на Ян Сюаня, в его взгляде таилась толика надежды. «Если я не приму мяч, эта надежда угаснет», — подумал Ян Сюань. Он наклонился, поднял рюкзак, закинул его на плечо и, не оборачиваясь, направился к выходу с площадки, оставив Тан Цзюньхэ вид на свой затылок:
— Он мне не нужен. Оставь себе.
http://bllate.org/book/12808/1320796
