Ян Сюань ехал на велосипеде по обочине оживлённой дороги, позади молча сидел Тан Цзюньхэ — понурив голову и обняв баскетбольный мяч, он бессознательно водил пальцами по его поверхности. За спиной больше не было слышно того лёгкого утреннего напева, и Ян Сюань чувствовал облегчение.
Зелёная аллея, ведущая к воротам жилого комплекса, была пуста — Чжоу Линя не было, а может, он где-то спрятался. Тан Цзюньхэ, сам не зная почему, ощутил странное разочарование, хотя раньше больше всего боялся, свернув сюда, встретить жадный взгляд бывшего учителя.
В тот вечер несколько дней назад сумерки были слишком густыми, а сам он находился в состоянии крайнего нервного напряжения. Сцена, в которой Ян Сюань жестоко избивает Чжоу Линя, стояла в его сознании, словно окутанная туманом. Явь, переплетённая с иллюзией: не понять, что из этого реально случилось, а что — плод воображения. Ему хотелось увидеть это снова, убедиться, что Ян Сюань в тот вечер действительно пришёл ему на помощь.
Охваченный двойным разочарованием, подавленный Тан Цзюньхэ хвостиком плёлся домой за Ян Сюанем, прижимая к себе мяч.
Увидев Ян Сюаня, Тан Сяонянь на мгновение изумилась, но её внимание тут же переключилось на мяч в руках сына:
— Почему ты с баскетбольным мячом?
— Нашёл, — ответил Тан Цзюньхэ, положив мяч на тумбу у входа и переобуваясь в тапочки.
— Ой, какой грязный, а ты его на тумбу для обуви поставил, — Тан Сяонянь взяла мяч и оглядела квартиру, раздумывая, куда бы пристроить эту вещь. — Зачем домой притащил? В баскетбол захотел поиграть? Где нашёл?
Тан Цзюньхэ забрал мяч у матери и, с рюкзаком в одной руке и мячом в другой, направился в свою комнату.
— Не относи его к себе! — крикнула Тан Сяонянь ему вслед. — Он же грязный!
— Он совсем не грязный! — Причитания матери вывели Тан Цзюньхэ из себя, он не выдержал и огрызнулся: — Я не только положу его в комнате, но и спать с ним буду! — С этими словами он бросил мяч на кровать.
— До чего же грязно! — Тан Сяонянь наклонилась, чтобы сбросить мяч на пол, но Тан Цзюньхэ неожиданно развернулся и лёг прямо на него, закрыв своим телом. Он уткнулся лицом в одеяло и глухо произнёс:
— Мам, не трогай меня.
— Что за дурь на тебя нашла?! — разозлилась Тан Сяонянь. Она замахнулась, чтобы дать ему шлепок, но рука, застыв в воздухе, бессильно опустилась. Некоторое время она сердито сверлила сына взглядом, а затем, отчаявшись, вышла из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Пролежав в обнимку с мячом какое-то время, Тан Цзюньхэ наконец сел и посмотрел на него. Не новый, но совсем не грязный — он тщательно отмыл его с жидким мылом. Но Ян Сюаню он не нужен. Наверное, Ян Сюань тоже посчитал его грязным.
Он встал, подошёл к письменному столу и положил мяч рядом с двумя трансформерами, которые ему в детстве подарил Ян Сюань. Он хранил их всё это время. Тан Цзюньхэ внимательно осмотрел игрушки. Выцвели, как и шрам у него на виске. Время не щадит никого и ничего.
Перед сном, умывшись, Тан Цзюньхэ вернулся в комнату и обнаружил, что простыня и пододеяльник заменены на новые. Тан Сяонянь сменила их, пока он был в ванной. Перестелив постель, она вернулась к себе, не сказав ему ни слова. Тан Цзюньхэ почувствовал себя виноватым. Он понимал, что класть мяч на кровать было чересчур, но в то же время не хотел быть постоянно окутанным этой удушающей материнской заботой. Ему было трудно дышать.
Три дня Чжоу Линь не появлялся. Тан Цзюньхэ начал беспокоиться: вдруг Ян Сюань подумает, что он его обманул? Ведь совсем недавно Чжоу Линь действительно появлялся каждый день — то у школьных ворот, то на аллее у входа в жилой комплекс. Неужели он прячется при одном виде Ян Сюаня? А если однажды Ян Сюаню надоест провожать Тан Цзюньхэ, не появится ли Чжоу Линь снова?
Тан Цзюньхэ не знал, надолго ли хватит терпения Ян Сюаня. Тот всегда смотрел на него с таким нетерпением, что Тан Цзюньхэ стал вести себя очень осторожно, боясь задеть его за живое и услышать окончательный отказ в помощи. Его мучали сомнения: может, он и впрямь настолько несносный? Может, в той травле, которой он подвергался, виноват не только Чжоу Линь, но и он сам? Не слишком ли навязчиво он пытался сблизиться? В конце концов, как сын Тан Сяонянь, он одна из причин распада семьи Ян Сюаня. Намеренно или нет, но именно он стал причиной того скандала, из-за которого «всё тайное стало явным». Это была ответственность, от которой не уклониться.
— Может, я отнесу твой рюкзак в класс? — спросил Тан Цзюньхэ, спрыгнув с велосипеда у школьных ворот и шагая рядом с братом.
— Не нужно, — равнодушно отказался Ян Сюань и, не оборачиваясь, направился с рюкзаком к баскетбольной площадке. Словно выполнил свою задачу, доставив Тан Цзюньхэ в школу, и больше не желал никакого взаимодействия с ним. Тан Цзюньхэ постоял мгновение на месте, затем выдохнул, и на его лицо вернулось обычное холодное выражение. Он направился к учебному корпусу. Подобные сцены за последние несколько дней повторялись слишком часто. У него просто не получалось становиться сильнее после каждой неудачи.
— Тебе нужна вчерашняя контрольная по математике? Я расписал решение.
— Хорошим ученикам тоже нужны подсказки? — с сарказмом отвечал Ян Сюань.
— Давай я повезу тебя? — предложил Тан Цзюньхэ из лучших побуждений, когда они поднимались на крутой склон.
— Ты? — сколько презрения в одном слове!
Неизвестно, был ли это обман чувств, но Тан Цзюньхэ казалось, что с тех пор, как он преподнёс баскетбольный мяч в знак примирения, отношение Ян Сюаня к нему резко ухудшилось. Он становился всё холоднее, всем своим видом транслировал: «Не лезь ко мне».
Тан Цзюньхэ решил, что нужно предпринять ещё одну попытку. На этот раз не сближаться, а пойти напрямик и расставить все точки над «i» — он собирался спросить Ян Сюаня, действительно ли тот его ненавидит. Хотя ответ, скорее всего, будет до уныния предсказуемым: «Сам знаешь, так зачем спрашиваешь?» Тан Цзюньхэ мог буквально слышал небрежный и жестокий тон, которым Ян Сюань произнесёт эту фразу — и всё же решил попробовать. А что, если в ответ он получит молчание? Это будет означать, что ещё есть шанс что-то исправить.
Но в тот день задать вопрос ему так и не удалось: неожиданная новость нарушила все планы Тан Цзюньхэ.
Во второй половине дня был урок математики. Последние двадцать минут отвели на небольшую самостоятельную работу. Не прошло и десяти минут, как раздали листочки, когда в дверь заглянула классная руководительница. Не поздоровавшись с учителем математики, она сразу крикнула вглубь класса:
— Ян Сюань, Тан Цзюньхэ, выйдите на минутку!
Услышав своё имя вместе с именем Ян Сюаня, Тан Цзюньхэ, сжимавший ручку, с удивлением поднял голову, посмотрел на дверь, а затем обернулся на Ян Сюаня. Тот спал, положив голову на парту. Сосед разбудил его, и он, ничего не понимая, посмотрел на дверь.
— Выходите, отложите пока работу. — Выражение лица классной руководительницы было встревоженным. Она быстро махала им рукой.
Её нетерпеливый тон привлёк внимание почти всего класса. Многие подняли головы, посмотрели сначала на учительницу, а потом на Ян Сюаня и Тан Цзюньхэ. Тан Цзюньхэ положил ручку и, встав, направился к двери. Ян Сюань тоже поднялся со своего места и вышел следом.
— Что случилось? — спросил учитель математики, подойдя к двери.
— Кое-что произошло, — классная руководительница виновато улыбнулась. — Ничего страшного, продолжайте контрольную.
Выйдя, они увидели стоявшего у окна высокого худого молодого человека.
— Это офицер Юй, он пришёл, чтобы кое-что выяснить, — понизив голос, представила его классная руководительница, а затем, обращаясь к мужчине, добавила: — Это Ян Сюань, а это Тан Цзюньхэ.
Офицер в гражданской одежде улыбнулся им и сразу перешёл к делу:
— Вы знаете Чжоу Линя?
— Нет.
— Знаю.
Два голоса столкнулись в воздухе. В сердце Тан Цзюньхэ поднялась сильная тревога, но он никак не проявил этого внешне. Ян Сюань же нахмурился. Он действительно не знал, кто такой этот Чжоу Линь. Он совершенно не связывал это имя с человеком, который постоянно преследовал Тан Цзюньхэ.
— М-м? — полицейский удивлённо вскинул брови, глядя на них.
Тан Цзюньхэ сглотнул и, стараясь сохранять спокойствие, сказал:
— Я знаю, он — нет.
— Хорошо, — полицейский не стал расспрашивать дальше. — Но вам обоим придётся проехать со мной и дать показания.
— Кто такой Чжоу Линь? — спросил Ян Сюань, глядя на полицейского. Он был немного выше него. Полицейский посмотрел на Тан Цзюньхэ, ожидая, что мальчик, сказавший «знаю», объяснит всё за него, но Тан Цзюньхэ молчал — он опасался, что этот визит связан с недавним исчезновением Чжоу Линя.
— Учитель, — сказал полицейский, обращаясь к Тан Цзюньхэ. — Он был твоим учителем, верно?
— Да, — ответил Тан Цзюньхэ.
До Ян Сюаня дошло: это тот самый учитель-извращенец, который преследовал Тан Цзюньхэ. Тот, кого он избил несколько дней назад.
— Он мёртв, — спокойно произнёс полицейский. — Его сбила машина.
В глазах Тан Цзюньхэ промелькнуло потрясение, а Ян Сюань едва заметно снова нахмурился.
— На теле покойного есть следы побоев, — продолжал полицейский, внимательно наблюдая за их реакцией. — Поэтому у меня к вам несколько вопросов.
http://bllate.org/book/12808/1320797
