Из-за этой беспрецедентной ситуации Янь Цзысю был в полном смятении. Он даже не осознавал, что могут возникнуть недоразумения, если он будет прикасаться к бывшему мужу подобным образом.
Цзин Шаоци был всего лишь смертным — как он мог поглотить лунную сущность, которая предназначалась ему?
Янь Цзысю, все еще пребывая в глубоком недоумении, решил провести дальнейшее расследование, чтобы докопаться до правды, и просто распахнул верх пижамы Цзин Шаоци.
Любой бы проснулся от такого грубого и тщательного осмотра и Цзин Шаоци не стал исключением.
Цзин Шаоци открыл глаза, и моментально схватил Янь Цзысю за запястья.
«Янь Цзысю». Он стиснул зубы и сделал свою хватку сильнее. «У тебя действительно нет стыда, как и прежде».
Янь Цзысю разозлился еще больше. «Ты поглотил мою сущность, а теперь обвиняешь меня?»
Услышав это, лицо Цзин Шаоци резко изменилось. Он тут же сосредоточился на своих вкусовых ощущениях во рту.
Если не считать привкуса мятной зубной пасты от чистки зубов перед сном, ничего другого он не ощущал.
Как только он убедился в этом, его напряженные мышцы начали расслабляться.
Однако, расслабившись, он внезапно почувствовал, что в его теле что-то изменилось.
Как будто вся накопившаяся тяжесть в одно мгновение исчезла, оставив неописуемое чувство легкости и комфорта.
«Что именно, черт возьми, ты заставил меня съесть?»
Янь Цзысю холодно ответил: «Я бы никогда не стал кормить тебя чем-то столь ценным. Ты явно украл это у меня».
Сущность лунного света была очень редкой и ценной, доступной только один раз в месяц в полнолуние. Если же было облачно или дождливо, ее вообще могло бы и не быть.
Цзин Шаоци посмотрел на него с угрюмым выражением лица: «Я только что спал. Объясни, как я мог что-то у тебя украсть».
Если бы Янь Цзысю мог ясно объяснить как именно Цзин Шаоци это сделал, то он уже давно бы избил его, вместо того чтобы тратить слова на объяснения.
Видя, что Янь Цзысю молчит, Цзин Шаоци презрительно усмехнулся: «Если ты собираешься лгать, то хотя бы придумай более убедительное оправдание».
Чувствуя, что его одновременно ограбили и высмеяли, Янь Цзысю внезапно пришел в ярость и импульсивно ударил Цзин Шаоци кулаком в живот.
«Уф…»
Удар был сильным и тяжелым, заставив Цзин Шаоци застонать от боли.
«Мне жаль», — Янь Цзысю равнодушно проинес эти два слова, прежде чем отвернуться и направиться к кровати.
«Янь… Цзысю!»
Янь Цзысю сделал вид, что не слышит, забрался в постель, накрылся одеялом и закрыл глаза.
Цзин Шаоци не мог вынести того, что его среди ночи сначала ощупывали, а затем избили. Если бы он мог это вынести, он с таким же успехом мог бы сменить свою фамилию на Янь.
Когда боль немного утихла, он встал, стянул с Янь Цзысю одеяло и сказал: «Уходи сейчас же».
Янь Цзысю спокойно сел: «Господин Цзин, это просьба, исходящая от тебя. Я не нарушаю наш контракт».
Грудь Цзин Шаоци вздымалась от гнева, он стиснул зубы и выплюнул одно слово: «Уходи».
Янь Цзысю встал с кровати, пошел в ванную, чтобы снять пижаму и переодеться свою одежду.
Выйдя, он посмотрел на Цзин Шаоци, который все еще кипел от гнева, и сказал: «Спасибо за гостеприимство. До свидания».
Выйдя из спальни, Янь Цзысю спустился вниз. Когда он дошел до двери, то обнаружил, что не может ее открыть.
В таком роскошном особняке, как у семьи Цзин, система безопасности соответствовала самому высшему уровню. Было бы невозможно взломать замок и при этом не причинить значительного ущерба.
Хотя Янь Цзысю и обладал достаточным мастерством, чтобы справиться с замком, но это, скорее всего, разрушило бы прихожую до основания без возможности восстановления.
Поэтому, чтобы никого не побеспокоить, ему ничего не оставалось, кроме как позвонить Цзин Шаоци.
Янь Цзысю достал телефон, набрал номер и сказал: «Дверь заперта. Я не могу уйти».
Через несколько минут Цзин Шаоци, одетый в пижаму цвета винограда, спустился вниз с мрачным выражением лица.
http://bllate.org/book/12622/1120121
