— Я не безграмотный.
— Хорошо, — Тан Ю приподнялся на цыпочки и погладил русала по голове. — Ты не безграмотный.
— …
Шэнь Цзисяо не нашёлся, что ответить.
Он протянул руку и стёр с уголка губ Тан Ю крошечный кусочек сахарной корочки:
— Не облизывай то, что упало. Нельзя ни с моей руки, ни с твоих пальцев.
— Почему? — Тан Ю не понимал. — Ты же даже готов сорок минут отмокать в горячей воде, чтобы как следует отмыться, а сахар на руке ведь не грязный.
Шэнь Цзисяо, вспомнив то мягкое, влажное и неуловимое ощущение, почувствовал необъяснимое желание уклониться:
— Нельзя.
— Я думал, что на суше животные, которые хорошо друг к другу относятся, всегда вылизывают друг друга. Вчера я видел тех животных, о которых ты говорил, должно быть, кошек. Кошечки на стене вылизывали друг другу шёрстку и издавали «мур-мур».
Он немного подумал и добавил:
— А под стеной были ещё двое людей. Они тоже облизывали друг друга, лизали губы. Вроде все были очень счастливы.
— … — Шэнь Цзисяо срочно оборвал эту тему, он даже не знал на что Тан Ю успел насмотреться, пока он работал. — Ты уже решил, когда собираешься уходить?
— Я хочу остаться ещё ненадолго. — Тан Ю, как и ожидалось, быстро забыл о предыдущем разговоре и посмотрел на оживлённый город. — Тут ещё столько интересного, я не всё успел попробовать. Не поздно уйти и после решения проблемы с барьером.
— Пока подтверждено, что барьер создан совместными усилиями десяти магов, — сказал Шэнь Цзисяо. — Чтобы поддерживать его стабильность, по обе стороны должны постоянно дежурить маги. По самым осторожным подсчётам, в этом городе скрываются как минимум четверо.
— Ты хочешь их найти?
— Да.
Тан Ю потрогал кольцо в кармане, подумав, что это и есть «сегодня дел особо нет, можно просто погулять», о котором говорил русал. Русал явно пришёл работать.
Люди такие странные — каждый день им обязательно нужно работать.
— Ищу не только я один, — Шэнь Цзисяо убрал пустую коробку. — Я не настолько трудоголик. В основном это ради того, чтобы вывести тебя на прогулку.
— Мне не мешает, что ты работаешь, — сказал Тан Ю. Он устал идти пешком и постепенно превратился в медузу, прилипшую к Шэнь Цзисяо. — Даже если ты оставишь меня в стороне и сосредоточишься на работе, я не обижусь.
Потому что дела, которыми он был занят, не имели к маленькой медузе никакого отношения. Знания Тан Ю о людях были ещё очень поверхностными — он всё равно ничего бы не понял. А если оставить его в стороне, разве это не значит просто бросить его одного? Он знал, каково это — быть проигнорированным; такое отношение к другу было бы неуважительным.
— Я всё равно не понимаю, чем ты занят, Сяо Шэнь, но это неважно. Ты ведь тоже часто не понимаешь, чем занимаюсь я. — Он ещё не умел прыгать, иначе наверняка бы уже вскарабкался Шэнь Цзисяо на спину. — В этом нет ничего страшного. У каждого есть свои дела, и то, что мы не всегда понимаем друг друга, — обычное дело. Тебе даже не обязательно мне всё объяснять.
Шэнь Цзисяо подумал о жемчужинах маленькой медузы и о его мастерстве в магии — действительно, в тех областях, где был силён Тан Ю, он сам мало что мог сделать.
— Нет, — сказал он. — Я считаю, что всё-таки должен поставить тебя в известность. Это один из способов показать моё уважение к тебе.
— Хорошо, — Тан Ю моргнул.
В конце концов он забрался на спину Шэнь Цзисяо, и тот понёс его, гуляя по улицам.
— Вообще, если говорить только о том, чтобы сломать барьер, я и сам могу это сделать, — пробормотал Тан Ю. — Но человеческий мир такой сложный… Кажется, это затронет слишком многое. Я вчера тайком почитал городские правила: люди из управы говорили, что без особого разрешения в городе нельзя использовать магию выше среднего уровня. Я хотел спросить, что такое «магия среднего уровня», но никто мне не ответил.
— Магия среднего уровня — это магия чуть сильнее низкоуровневой, — пояснил «безграмотный» Шэнь Цзисяо. — Чёткого деления нет, но она способна воздействовать на объекты дальше чем на пять метров.
— Ты в одиночку можешь разрушить барьер? — Он слегка удивился.
— Да, — Тан Ю не видел в этом ничего особенного. — Разрушить барьер куда проще, чем его создать.
Шэнь Цзисяо только восхищался — ведь это совместное заклинание десяти человек, а Тан Ю говорит, что справится один. Но его всё же что-то смущало:
— Ты ведь обычно обходишь барьеры стороной, а не пытаешься их разрушить.
— Потому что у барьера есть хозяин, — лежа на спине у Шэнь Цзисяо, Тан Ю было очень удобно протянуть руку вперёд и ткнуть пальцем русалу в щёку. — Глупый русал, большинство барьеров — как стены человеческого дома. Если ты сломаешь стену чужого дома, хозяин обязательно рассердится. Поэтому, увидев барьер, нужно проявлять уважение и не лезть напролом.
Шэнь Цзисяо подумал, что в этом есть смысл.
— Но этот большой барьер… наверное, не относится к таким защитным случаям, — продолжил Тан Ю. — Я могу постараться и разобрать его.
— …Не надо, — Шэнь Цзисяо не то чтобы считал это слишком обременительным для Тан Ю. — Пусть барьер пока остаётся. Нам нужно найти нескольких магов, снабжающих его магией, и ещё поговорить с Южным королевством, чтобы решить проблему в корне.
Тан Ю всегда оказывался чуть сильнее, чем он представлял.
* * *
Поскольку в Мидоре повсюду были приезжие торговцы, они привозили сюда еду, обычаи и развлечения со всех концов света — город был невероятно оживлённым. Тан Ю за всё утро прошёл всего одну улицу.
У обочины стояли чёрные навесы, под которыми на солнце продавалась одежда с экзотическим колоритом.
Тан Ю пока ещё не умел различать стили и качество тканей, и ему просто казалось, что почти вся одежда у торговцев очень красивая.
Он остановился, приподнял одну из вещей, расправил её и уставился на то, как по ткани переливаются крошечные отблески. В глазах у него тоже засверкали маленькие звёздочки.
— Такие платья носят танцовщицы Западных земель, — сказал Шэнь Цзисяо.
— Я могу его купить?
— …… — Взгляд Шэнь Цзисяо перешёл с одежды на лицо Тан Ю, затем на его тело. — Обычно это одежда для женщин.
— Мужчинам нельзя её носить?
Глядя на танцевальный костюм цвета розовой сирени, состоящий из нескольких кусочков прозрачной вуали, Шэнь Цзисяо с трудом попытался представить, как Тан Ю будет выглядеть в этом наряде. В его мозгу что-то сломалось.
Эта одежда практически ничего не прикрывала: ни талию, ни ноги, ни живот; ткани почти не было, лишь несколько бесполезных лоскутов на подоле. При вращении они, возможно, напоминали бы мягко колышущиеся щупальца медузы, но точно нельзя было позволить Тан Ю надеть это. Он слишком хорошо знал: тот не справится с такой одеждой, и тогда она вообще ничего не будет скрывать, и можно будет разглядеть всё от линии талии до бёдер.
Невольно он вспомнил, как утром тащил Тан Ю умываться, мыть голову и переодеваться в подходящую одежду. Тот даже штаны надевал с неохотой, не привык облекать свои «щупальца» в какую-либо ткань, и даже тянул его за руку, спрашивая, нельзя ли обойтись одной рубашкой.
Ему пришлось прижать того к кровати, схватить за лодыжки и понемногу натянуть штаны.
Была бы воля Тан Ю, он действительно выбрал бы лёгкое платье как повседневную одежду… или же только короткие штаны, надетые вместе с популярными среди восточной знати мягкими облегающими чулками, закреплёнными выше середины бедра ремешком-подвязкой, слегка стягивающим кожу…
Он резко тряхнул головой: Тан Ю выглядел точно так же, как человек, которого он разыскивал. Стоило ему позволить воображению разгуляться, как воспоминания о белой луне полностью спутывались.
— Носить, конечно, можно, но… — голос Шэнь Цзисяо стал хриплым. — В этом нет необходимости. Обычно мужчины такое не носят.
— Ох… как жаль, — Тан Ю опустил платье. — А я подумал, что оно тебе очень подойдёт. Смотри, блестит, и твоя чешуя тоже блестит.
Шэнь Цзисяо: «……»
Нет. Нет. Нет.
— Пойдём, посмотрим что-нибудь ещё.
Утром на самом деле было не так многолюдно, в основном продавались предметы первой необходимости. Они бродили по городу до самого дня, и лишь к полудню появилось больше торговцев с по-настоящему интересными вещами.
У людей, оказывается, тоже было множество разных игр.
Тан Ю некоторое время наблюдал у одной площадки — там шла очень популярная игра с накидыванием колец. За пять медных монет давали десять маленьких колец; примерно в двух метрах за ограждением содержалась стая гогочущих белых гусей. Если набросить кольцо на шею гуся, можно было забрать его себе. Шэнь Цзисяо объяснил, что куры, утки и гуси — это животные, одомашненные людьми, они — хорошая еда.
Один гусь стоил пятьдесят медных монет, так что если удавалось за пять монет увести одного — это была очень выгодная сделка.
Сначала он беспокоился, что Тан Ю может не понять правил, но тот сказал, что в море некоторые существа тоже разводят еду, и Шэнь Цзисяо позволил ему продолжать наблюдать.
Хозяином прилавка был бородатый мужчина средних лет, который с воодушевлением зазывал прохожих поиграть.
Тан Ю всё смотрел и смотрел. Он заметил, что гуси постоянно уворачивались: несколько человек уже попробовали, но ни у кого не получилось накинуть кольцо. Гуси стояли очень плотно, толкаясь и топчась в грязной воде, их снежно-белые перья уже запачкались. Некоторые гуси опускали головы, чтобы клевать корм, но хозяин прилавка подгонял их, заставляя гоготать громче, чтобы привлечь покупателей.
У него было два прилавка. На другом было даже оживлённее: в металлических клетках сидели красивые птички, крольчата, маленькие рыбки; изящная и хрупкая красота всегда привлекала молодых девушек.
Он смотрел довольно долго, стоя под солнцем, и начал чувствовать жажду.
Шэнь Цзисяо огляделся и обнаружил неподалёку лоток с кокосами.
— Парень, ты тут уже некоторое время смотришь. Хочешь попробовать? — окликнул его хозяин прилавка. — Я дам тебе три кольца бесплатно, как тебе?
— Правда? — Тан Ю обрадовался.
Он с улыбкой взял три маленьких кольца.
Не очень умея пользоваться конечностями, первое он бросил криво.
Второе тоже улетело в пустоту.
Тан Ю посмотрел, подумал, взглянул в глаза гусей за ограждением и бросил третье кольцо.
Кольцо уже почти наделось на шею одному из гусей, но в последний момент что-то его оттолкнуло, и оно ударилось о прутья ограды. Тан Ю тихо ахнул, немного расстроившись.
— Ничего, ничего, — утешил его хозяин. — Ты уже почти попал. Потрать пять медных монет на десять колец, точно попадёшь.
— Не попаду, — Тан Ю уставился на гусей. — Ты с помощью магии оттолкнул кольцо.
— …
— Сяо Шэнь говорил, что в городе есть маги из Южного королевства, поддерживающие работу барьера. Скажи, ты маг Южного королевства?
Выражение лица хозяина резко изменилось, на нём явно читалось: «Как такое могли обнаружить?»
Он схватил Тан Ю за плечо:
— Вот почему ты так долго смотрел… Значит, ты из их людей.
— Хм, неужели прислали всего двух молодых? А я, между прочим, маг высокого уровня.
Хотя погода была не жаркой, он заметил, что спина Тан Ю промокла от пота, и злорадно усмехнулся, собирая в руке атакующее заклинание.
— На таком близком расстоянии никто тебя не спасёт. Ну что, мальчишка, страшно? Пот льётся градом.
Тан Ю прижали за плечо; он наклонил голову и мог видеть лишь развевающуюся пышную бороду собеседника. Он уставился на неё с пустым взглядом — раньше ему не доводилось видеть людей, у которых на подбородке росло столько волос.
— Да, очень страшно.
За оградой несколько десятков гусей на мгновение притихли; Тан Ю взглянул на них, и они снова начали гоготать.
Тан Ю совсем не боялся. Он уже услышал приближающиеся шаги русала и даже немного обрадовался. Мимоходом, силой мысли, он погасил собирающуюся атакующую магию противника и лишь после этого повернулся и спросил:
— Сяо Шэнь, что значит «пот льётся градом»?
Шэнь Цзисяо с кокосом в руках как раз вернулся и увидел, что Тан Ю взяли в заложники. Сначала он хотел просто сбить противника с ног, но, почувствовав движение духовной силы маленькой медузы, остановился и спокойно ответил:
— Это значит, что со спины течёт много воды.
— Га-га-га! — гуси вытянули шеи.
— А-а… — Тан Ю, обняв ограждение, с запинками выговорил по-человечески: — Гуси говорят, что дядя сам весь потом облился и от стыда разозлился.
— Ты!
Хозяин прилавка, разумеется, не верил никаким гусям; ему казалось, что Тан Ю просто издевается над ним.
Атакующее заклинание почему-то не сработало; он снова сделал жест и создал огненное заклинание, но как только пламя вспыхнуло, его задул странный ветер. Тот же ветер каким-то образом распахнул замок на ограде. Оставшись без магии, а физически будучи самым обычным человеком, он не смог ничего сделать, когда несколько десятков гусей вырвались наружу, гогоча, бросились на него и начали щипать.
Среди разлетающихся гусиных перьев Тан Ю, которому трудно было нормально ходить, вытащил Шэнь Цзисяо.
И сунул ему в руки прохладный кокос.
— Ты, кажется, немного злишься?
Никого не волновал тот «маг высокого уровня». Шэнь Цзисяо взглянул на профиль Тан Ю. Он знал, что если бы не злость, тот никогда бы не использовал духовную силу, чтобы «обижать» других.
— Я не злюсь, — Тан Ю обнял кокос. — Это гуси злятся.
Подоспели и стражники.
Тан Ю присел, поднял уже нагретую солнцем коробку, в которой плавала синевато-зелёная рыбка-павлиний глаз. В такой тёплой воде рыбы не могли жить, и эта была уже на последнем издыхании. Рядом пушистые кролики, сбившиеся в комок от жары, хомячки, птенцы с выщипанными перьями, тоже чувствовали себя не лучше. Болезнь, боль, несвобода.
— Это они злятся.
Шэнь Цзисяо погладил Тан Ю по голове.
— Не злись, — Он обнял маленькую медузу, которая от злости начала выделять много воды. — Ты очень, очень хорошая маленькая медуза.
http://bllate.org/book/12563/1117663
