Чон Седжу буквально почувствовал, как из него вышла вся энергия. Чувствуя слабость в ногах, он едва добрался до туалетного столика в гардеробной и прислонился к нему задницей. Холодный пот струйками стекал по его позвоночнику. От потрясения, которое произошло с Квон Седжином, сердце Седжу забилось сильнее.
Чон Седжу медленно вдыхал и выдыхал, успокаивая себя. В его черных глазах появился холод, когда взгляд остановился на одной точке.
— Что это за херня?
Осознав ситуацию, его охватило чувство недоумения.
— Квон Седжин — мальчик? Когда я спросил, девочка ли она, она же ясно ответила…
«Ты разве не видишь?» — в голове прозвучал голос Квон Седжина.
Чон Седжу прищурил глаза и стал вспоминать, что было несколько дней назад.
— На самом деле он не сказал прямо, что девочка.
Когда Чон Седжу спросил, то Седжин возмутился, задавая встречный вопрос: «Ты разве не видишь сам? Почему задаешь такой вопрос?»
— Но, блядь!!! Имея такое лицо, кто бы мог подумать, что это мальчик? — бормотал Седжу. — К тому же, Седжин ничего не сказал, когда увидел пижаму и нижнее белье, которые я купил для него. Это значит, что он знал, что я неправильно понял, но не сказал правду.
Чон Седжу рассмеялся от нелепости происходящего. Он не мог поверить, что не распознал в ребенке парне.
— Но я никогда раньше не видел мальчика с таким красивым лицом, — в свою защиту пробубнил Чон Седжу.
Лицо мальчика имело тонкие и изящные черты лица, в которых нет ни малейших признаков мужских линий. Именно поэтому он подумал, что это девочка. Но оказалось, что это просто мальчик, который еще не вырос.
— Ха-а…
«Даже когда Квон Седжин грубо себя вел, то все равно выглядел милым. Это, потому что он мальчик? Неужели это просто инстинктивное восприятие гея? Нет, конечно, нет. Я не стал бы так раскрывать свое нутро…»
В этот момент Седжу почувствовал себя неловко из-за того, что не понял раньше, что Седжин был парнем.
Вдруг звук открывающейся двери ванной заставил его резко повернуть голову. Квон Седжин высунул голову в приоткрытую дверь. Когда их взгляды встретились, он поджал губы и вышел.
На Седжине были школьные брюки и рубашка с расстегнутыми пуговицами. После того, как правда раскрылась, он выглядел так, словно не собирался больше ничего скрывать. Чон Седжу впервые увидел его без толстовки. Теперь, глядя на него в таком виде, он мог с уверенностью сказать, что перед ним мальчик.
Несмотря на худобу, когда Седжин распрямил плечи, то оказалось, что он не такой уж и коротышка, как думал о нем раньше Седжу. Волосы, из-за которых он принял его за девушку, были обычной мальчишеской прической, только менее ухоженной. Однако, его лицо по-прежнему было красивым. Теперь знание того, что Седжин — мальчик, объясняло андрогинность, которую Седжу иногда ощущал, слыша его голос.
— Ха-а… — выдохнул Чон Седжу, смотря на него.
От сокрушительного выдоха Седжин сгорбил плечи и уставился на пальцы своих ног. Он простоял так несколько долгих секунд, но потом чуть приподнял голову и взглянул на Чон Седжу. Он был похож на щенка, который наблюдал за своим хозяином в ожидании наказания.
— Я, что тебя ударил? Не смотри так на меня.
Услышав настолько серьезный голос Квон Седжин склонил голову и шагнул вперед, словно ожидая настоящей порки. Чон Седжу уставился на него, потеряв дар речи.
Черные волосы Седжина были в беспорядке из-за того что их не высушили и не расчесали, как следует. Рубашка его была расстегнута и на шее виднелись маленькие капельки воды. Уши и щеки мальчика были розовыми, как персики, оттого, что он долгое время находился под горячей водой и, казалось, что если до них дотронуться, то из них потечет сок. Седжу взглянул на ключицу Седжина, проглядывающую сквозь воротник его поношенной рубашки.
«Блядь!» — выругался он про себя и отвернулся.
— Высуши волосы и выходи.
Не дожидаясь ответа, Чон Седжу вышел из комнаты Седжина. Он отправился на кухню, взял из холодильника две бутылочки воды, крепко сжал их в руках и пошел в гостиную, сел на диван, и стал ждать. Седжин вышел через несколько минут с уже сухими волосами.
Он поставил перед Седжином принесенную им бутылочку воды и взял пачку сигарет, лежавшую на столе в гостиной. Он был внимателен и заботлив к Седжину, потому что считал его девушкой. Теперь, узнав правду, больше во всем этом не было необходимости.
Прозвучал щелчок и открылась крышка зажигалки. Яркое пламя вырвалось наружу, касаясь кончика сигареты, который моментально загорелся алым. Сделав глубокую затяжку Седжу убрал зажигалку и потер кончиками пальцев лоб, чувствуя нарастающую головную боль.
— Почему ты обманул меня? — выпуская облако дыма, спросил он.
Даже задавая этот вопрос, он почему-то сомневался, что этот сопляк даст ему вразумительный ответ, и оказался прав.
— …Я никогда и не говорил, что я девушка. Это ты ошибся.
«Даже в этой ситуации он все равно общается со мной неформально», — усмехнулся Чон Седжу.
Как он уже давно заметил, этот ребенок был слишком бесстыдным и грубым. Если бы он оказался в такой ситуации, то был бы благодарен человеку, который накормил его, предоставил крышу над головой и постель, и пообещал встретиться с матерью. Пусть, даже если этот человек немного мудак и сволочь. Но Квон Седжин вел себя так, будто это вообще не вариант.
Но почему-то Седжу это не раздражало и он считал, что это даже мило. Убеждения, верования и ценности… У Седжина было кое-что, что никто и никогда не сможет побороть и прогнуть — его гордость.
— Да, — Чон Седжу кивнул, частично соглашаясь с его словами, — ты никогда не говорил, что ты девушка. Но ведь ты знал, что я думаю, что ты девочка. Ты не сказал мне правду, держа все это время свой рот на замке. Почему ты так поступил?
— …
Когда был задан конкретный вопрос, Седжин долго молчал. Чон Седжу не торопил его, терпеливо ожидая.
— Я не стал отрицать, что я девушка… — наконец загородил Седжин, — я боялся, что ты меня выгонишь, если узнаешь правду.
Голос Седжина был хриплым и тихим. Чон Седжу ничего не сказал. Он затушил окурок в пепельнице и потер подбородок ладонью.
— Я думал, что ты извращенец, которому нравятся маленькие девочки… — продолжил говорить Седжин, потому что Чон Седжу все еще смотрел на него. — Я думал, что для того, чтобы ты помог мне встретиться с мамой, ты должен оставаться в неведении и продолжать думать, что я девочка. Поэтому я намеренно не сказал тебе…
«Намеренно», — повторил про себя Чон Седжу и провел языком по губам.
Он не злился на очевидный обман, он был просто ошарашен.
Если бы Чон Седжу с самого начала знал, что Квон Седжин — мальчик, то не привел бы его к себе домой. Он знал, Хан Джонхён был гетеросексуалом до мозга костей и никогда не прикоснулся бы к мальчику, каким бы красивым тот ни был.
«Интересно если бы я его не забрал, оставался бы Квон Седжин все еще там?»
Учитывая его бесстыдный, упрямый характер и то, как он постоянно произносит слово «извращенец», называя им Седжу, даже, когда он находится прямо перед ним, то это казалось вполне вероятным.
И если бы он остался там, результат был бы очевиден. Квон Седжин упал бы в обморок от голода и был бы срочно доставлен в больницу, после чего его передали бы полиции. Если бы при допросе Седжин упомянул «Shrine Capital», то это бы все усложнило.
Поэтому, независимо от исхода, Квон Седжин был прав, следуя своей интуиции. Мальчик извлек из плохой ситуации максимум пользы.
— Теперь, когда ты знаешь правду, ты собираешься выгнать меня?.. — с тревогой спросил Седжин, возвращая Седжу из своих мыслей в реальность.
Это был вполне резонный вопрос.
«Если бы я с самого начала знал, что он мальчик, то не подобрал был его. Так стоит ли выгонять его?» — задумался Чон Седжу.
Чон Седжу не собирался сейчас его выгонять, раз уж подобрал его и привел домой. Он не мог просто сказать ему, чтобы тот проваливал, потому что узнал теперь, что он мальчик. Тем более, что он попросил уже Чэ Бомджуна оказать ему услугу. Однако Чон Седжу изменил свои дальнейшие планы. После того как Квон Седжин увидится со своей матерью, он решил, что вместо того, чтобы пристроить его в приют, он просто выгонит его из своего дома.
Может, он и не умел общаться с женщинами, зато прекрасно умел общаться с мужчинами. Квон Седжин не был похож на хрупкую девушку, которая не могла бы защитить себя, если бы случилось что-то плохое. Пусть окружающие будут считать Чон Седжу сексистом, но он ничего не мог с собой поделать. Восемнадцать лет — это совершеннолетие для мальчика, и он уже мог позаботиться о себе без посторонней помощи.
В восемнадцать лет у Чон Седжу уже были планы на свою жизнь. Несмотря на то, что многое шло наперекосяк, но он смог взять на себя ответственность и нести последствия. Так что все, что ему оставалось, это применить такой же принцип и требования к Седжину.
— Я поступил неправильно… — не дождавшись ответа, Квон Седжин вновь заговорил. — Я не ударю тебя, если ты ударишь меня. Ты имеешь права злиться, так что можешь просто выгнать меня отсюда… Просто позволь мне увидеться с мамой. Если ты сделаешь это, я буду ждать у твоего дома до завтра…
Хрипловатый голос, в котором всегда слышался оттенок неприязни, сейчас был удивительно ранимым. Особенно это было заметно, когда он говорил о своей маме. Но внимание Чон Седжу привлекло другое.
— Если я тебя ударю, то ты не ударишь в ответ? — ледяным взглядом посмотрел он на Квон Седжина.
Какой ответ он ждал от восемнадцатилетнего подростка?
Но Квон Седжин не ответил, а совершил абсолютное абсурдное действие.
Седжин опустился на колени, сцепил руки и поднял голову. Опустив глаза, он молчал. Чон Седжу был расстроен таким нелепым поведением.
— …
Седжу не находил слов, смотря на мальчика, который ему солгал. Ему действительно нечего было сказать. Чон Седжу встал, чтобы унять свое разочарование. Когда он вышел из гостиной и направился на кухню, то взгляд Квон Седжина был устремлен на его спину.
Мальчик смотрел на Чон Седжу с растерянностью на лице. Он не мог понять, почему он, после того как ложь была раскрыта, даже не рассердился, не говоря уже о том, чтобы ударить его или обругать на худой конец.
Чон Седжу достал банку пива объемом 500 мл. и опустошил половину, одним глотком. Вернувшись в гостиную он сел на диван, скрестил ноги и подпер рукою щеку. Нахмурившись, он уставился на Седжина, который вновь заговорил:
— Ты не сердишься?
— …
Чон Седжу не ответил. Он просто смотрел на него, не зная, что делать с этим ребенком.
— …Почему ты даже не ругаешься?
— …
Седжу уже достаточно выругался про себя, так что повторять это вслух не было необходимости.
— Ты не собираешься меня бить? Я же обманул тебя. Если ты хочешь ударить меня, то сделай это…
Чон Седжу был в шоке от услышанных слов.
«Если ты боишься, что тебя побьют за то, что ты попался на лжи, то не стоит ли сначала побеспокоиться о тоне, с которым ты это говоришь?»
— Тебе срочно нужно исправить свою дерьмовую манеру разговаривать с людьми, которые тебе помогают.
— …
Теперь нахмурился Седжин. Он быстро выпрямился, понимая, о чем говорит Седжу.
— Тц… — цокнул языком Чон Седжу осознавая всю наглость поведения этого ребенка. — Когда ты рос, тебя часто били?
— Что?.. — спросил Седжин, но тут же кивнул, отводя глаза в сторону.
Похоже, он не хотел говорить об этом, поэтому Чон Седжу больше ничего не спрашивал.
Не услышав больше вопросов Квон Седжин, вновь посмотрел на Седжу. В глазах мальчика все еще читался вопрос: «Почему ты не злишься?»
— Никогда не выставляй на показ, что тебя били. Ничто не делает человека более жалким, чем это.
— …
Седжин снова нахмурился, поджав губы, словно ему было очень обидно от услышанных слов.
— Если бы ты ударил меня, я бы стерпел, за возможность встретиться с мамой. Я стерпел бы это от тебя, но не от другого.
— Хорошо. Я очень горжусь тобой.
— …
На милом личике снова появилась хмурость.
Седжин смотрел на Чон Седжу с выражением досады, которая поднималась изнутри и достигла горла. Он выглядел так, словно хотел много чего сказать, но не мог себя заставить. Подавив чувство досады, Седжин испустил расслабленный вдох.
— Ты уверен, что не хочешь меня выгнать?
— Ты спрашиваешь потому что хочешь, чтобы тебя выгнали?
— Нет!
— Тогда заткнись, потому что я как раз думаю об этом.
____________________
Если вам нравится эта работа, то добавьте к себе в закладки и напишите об этом в комментариях. Дайте о себе знать😅
http://bllate.org/book/12551/1117110
