Пока Джэмин молча хмурил брови, Соль Дэён поднялся с кровати. Он приближался шаг за шагом, как зверь, готовый впиться зубами в шею своей добычи.
За окном без остановки лил ливень, будто в небе образовалась дыра.
Кондиционер, настроенный на самую низкую температуру, практически превратил комнату в холодильник, но Джэмин все равно ощущал влажность в воздухе. Самым влажным оказался взгляд Соль Дэёна, пристально устремленный на него.
— Ты боишься, что я могу рассказать?
Тудум!
Сердце Джэмина пропустило удар. В вопросе не было подлежащего, но его смысл был ясен.
— Боишься, что я раскрою твой секрет?
Джэмин закусил дрожащую губу. Он задался вопросом, понимает ли Соль Дэён вес только что произнесенных слов.
— Ха-а… — горько рассмеялся он.
Он смеялся до тех пор, пока в глазах не заблестели слезы, а белки не налились кровью.
— Сначала я не придал этому значения, но после того дня я подумал… — вновь заговорил Соль Дэён, — должна быть причина, по которой ты так отчаянно пытаешься это скрыть.
— Заткнись.
Соль Дэён проигнорировал его. Его кадык дрогнул, прежде чем он, понизив голос, вновь заговорил:
— Ты… ты действительно пытался покончить с собой в тот день. Ты хотел совершить самоубийство.
На мгновение Джэмину показалось, что в глазах Соль Дэёна мелькнуло что-то темное. Было ли это жалостью к неудачнику? Нет, скорее это было возбуждение. Ощущение победы. Соль Дэён искусно это скрывал, отчего Джэмин чувствовал себя еще более униженным.
Джэмин сверкнул налитыми кровью глазами.
— Какие бы тупые мысли ни крутились у тебя в голове, мне все равно.
— Тогда не бойся. Я пришел сюда, чтобы сказать тебе это.
Глаза Джэмина налились кровью еще сильнее. Ему казалось, что если бы его заставили встать на колени, то даже это было бы менее унизительным.
— Я не собираюсь никому рассказывать.
Когда Джэмин осознал жар, разливающийся по его лицу, он резко схватил букет роз со стола.
Хлоп!
Он яростно замахнулся букетом и ударил Соль Дэёна по голове. Лепестки роз разлетелись по комнате. Выражение лица Соль Дэёна оставалось таким же.
— Почему я должен… бояться такого, как ты?
Джэмин снова ударил Соль Дэёна букетом по лицу. Шип поцарапал его красивое лицо, оставив тонкую красную полоску, но Соль Дэён даже не шелохнулся. Он просто смотрел на Джэмина темным и мрачным взглядом.
— Я… это я должен быть тем, кого должен бояться ты. Я тот, кому ты должен быть благодарен. Тебя чуть не выгнали и не закопали в горах, а я тебя спас…
Хлоп! Хлоп!
Букет в руках Джэмина лишился всех красных лепестков, и вместо него остались только зеленые поломанные стебли.
— Это ты должен бояться меня!
Один из опавших лепестков прилип к мокрой футболке Соль Дэёна, что особенно раздражало Джэмина. Он ненавидел в Соль Дэёне все: его глаза, его голос, его запах.
— Это ты должен стоять передо мной на коленях, — потеряв самообладание, закричал Джэмин, и на его шее вздулись вены. — Ты должен быть мне благодарен!
В этот момент раздался стук в дверь и послышался звук поворачивающейся дверной ручки.
— Джэмин, что происходит? Ты в порядке?
— Не входи! — крикнул Джэмин беспокоившемуся за дверью Сонхо.
Он не хотел, чтобы кто-либо видел его в таком состоянии.
— Блядь…
Внутри Джэмина словно что-то лопнуло, и по его лицу потекли слезы. Жгучее чувство унижения залило его щеки, когда Соль Дэён нежно обхватил его лицо еще более горячими руками.
В какой-то момент дешевый запах мыла, который всегда витал вокруг Соль Дэёна, начал напоминать аромат роз. Когда он большим пальцем коснулся искусанных губ Джэмина, тот задрожал. Соль Дэён, устремив свой взгляд на Джэмина, наклонился ниже и коснулся его губ. Когда это произошло, казалось, будто время остановилось.
Джэмин даже не закрыл глаза, когда это произошло. Самая мягкая и горячая часть Соль Дэёна… Альфа целовал, проходясь языком по губам Джэмина, исследуя его внутреннюю часть рта. Прошло несколько секунд, и Соль Дэён отстранился. Влажные ресницы Джэмина были приподняты, и из его красных губ вырвалось возбужденное дыхание.
— Я никому не расскажу, — прошептал Соль Дэён Джэмину, который смотрел на него дрожащим взглядом. — Обещаю, так что не плачь.
Он медленно провел рукой по щеке Джэмина, который еще дрожал, кусая губу, ощущая исходящее от Соль Дэёна тепло.
— Твои слезы… заставляют меня чувствовать себя мерзавцем.
Невозможно было не заметить удовольствие, с которым он это шептал. Джэмин теперь понял, что Соль Дэён точно знает все. Не только правду, которую он так отчаянно скрывал о том, что он омега, но и грязные чувства, которые он испытывал к тому, кого так презирал.
Поцелуй, который только что произошел, был окончательным подтверждением этого.
Когда раздался звук открывающейся и закрывающейся двери, в комнате остался только Джэмин. Его ноги подкосились, и он упал на колени. Он собрал разбросанные лепестки роз и сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.
— Ааа… — закричал Джэмин, и рана на его шее разошлась. Хлынула кровь.
Он прикоснулся к шее, а потом уставился на залитую кровью ладонь, медленно наклоняясь к ней и вдыхая запах.
— Ха-а…
Запаха роз не было, только запах крови. Вишня, которую бросил Соль Дэён, лежала раздавленная на полу, и ее растекшийся сок был похож на кровь.
***
После полуночи Чан Джэмин был вызван к председателю Чану. Сонхо говорил, что он будет ужинать с Шин Джухи, но от него исходил неприятный запах омег.
— Сынок, ты пришел.
— Хорошо провел время?
— Да, отлично. Я повеселился и даже дал Джухи несколько советов.
—…
— Я пригласил симпатичных омег и посадил их рядом с Джухи.
Это означало, что он взял свою жену в заведение, где работали омеги. Джэмин, как ни старался, никак не мог привыкнуть к тому, что председатель Чан относился к своей супруге как к подчиненной или к проститутке.
Джэмин подумал, что его мать, терпящая такого человека, как председатель Чан, возможно, сильнее его самого.
— Ты, наверное, устал. Может, пойдешь спать?
— Хочешь выпить?
Председатель Чан проигнорировал слова Джэмина и поднял бутылку со спиртным. Джэмин покачал головой.
— С завтрашнего дня я должен вновь ходить на занятия.
— О, уже так быстро пролетело время?
— …Да.
— Благодаря этому у меня был отличный месяц отдыха. Теперь тебе нужно усердно учиться.
— Не беспокойся.
Председатель Чан узнал о том, что он доминантный альфа, находясь в тюрьме. Выросший в приюте, он начал просить милостыню и воровать еще до того, как научился читать. К десяти годам он уже был профессиональным карманником, а с тринадцати лет начал попадать в исправительные колонии.
Перед самым восемнадцатилетием его обвинили в убийстве, и в тюрьме у него произошло позднее проявление. Заключенные, делившие с ним камеру, были вынуждены днем и ночью раздвигать ноги, предлагая свои дырки, чтобы обслуживать его. Это стало поводом для множества сплетен.
— Я страдал, потому что не знал себя, но ты другой, сынок. Я пробился в этой жизни кулаками, а Джухи была лучшей ученицей в школе, где учились только одаренные дети.
Председатель Чан налил полный стакан золотистого виски и выпил его залпом, как воду. Джэмин стоял перед ним, заложив руки за спину, и спокойно слушал.
Когда председатель Чан был пьян и в хорошем настроении, такое случалось время от времени. В такие моменты Джэмин был вынужден выслушивать его наставления, будь то полночь или четыре утра.
— Когда ты был маленьким, я волновался, потому что ты выглядел слишком мягким для сына бандита. Честно говоря, я подозревал, что эта сука Джухи изменила мне, но сейчас это просто смешное воспоминание.
Председатель Чан хрипло рассмеялся. Он имел в виду то время, когда Джэмину было около пяти лет, и Джухи, не выдержав подозрений мужа, попыталась покончить с собой. Тогда она еще не знала, что ее жизнь может стать еще более адской.
— После того как ты вернулся из-за границы, твоя аура изменилась. Человеку полезно окунуться в высшее общество.
Он уехал на учебу не по своей воле, но, возможно, именно благодаря этому он и сейчас может свободно ходить на своих ногах.
— Я не могу выразить, как я рад, что ты становишься все больше похожим на меня. Видеть, как мой сын с таким красивым лицом ломает людям ноги, намного приятнее, чем наблюдать, как какой-то зазнайка с дерьмовой харизмой избивает других.
*В корейском часто используется контраст «милый внешне/жестокий внутри». Например, «꽃미남 살인마» — «красавчик-убийца».
Шанс рождения омеги у доминантных альф, один на десять тысяч. По общепринятому мнению, в большинстве случаев рождаются дети с высоким уровнем альфа-индекса. Было вполне естественно, что Джэмина с самого рождения воспитывали как альфу.
— Кажется, будто буквально вчера ты дрожал, держа нож для сашими, и порезал себе руку, а теперь я хочу, чтобы ты бросил университет и полностью посвятил себя работе.
«Хочешь, а не хотел?»
Прошедшее время в словах председателя Чана странным образом резануло слух Джэмина. Он медленно поднял глаза, смотря на него. Председатель Чан затянулся сигаретой с добавлением марихуаны и выпустил длинную струю едкого дыма.
— Тот ублюдок, который нанес ножевое ранение тебе в шею, сам пришел в наш дом.
http://bllate.org/book/12547/1116856
