Ча Гёджин цокнул языком, словно дальше смотреть не было смысла, и швырнул счет обратно Сохуну. После этого он перевел взгляд и окинул растрепанное внутреннее убранство заведения.
Входная зона была не так сильно испорчена, но в коридоре был полный разгром. Желтая жидкость, пропитавшая пол, растеклась до самого конца коридора, а резкий пивной запах, казалось, пропитал все заведение.
Увидев это, он непроизвольно выругался. Ситуация оказалась куда серьезнее, чем звучало в телефонном разговоре с Сохуном. Мало того, что сегодняшняя работа точно была сорвана, так теперь еще придется привлекать внешний персонал, чтобы убрать заведение до начала новой смены.
— Блядь, какая головная боль!.. — Гёджин, даже не пытаясь сдержаться, выплевывая раздражение, которое переполняло его.
— Папа!
Из комнаты отдыха выбежал Чонхён, позвав отца непривычно унылым голосом. На щеках у него виднелись следы от слез, а сам он выглядел растрепанным и глубоко несчастным.
Глаза мальчика опухли от слез, а волосы торчали во все стороны. Увидев сына в таком виде, словно он прошел через многое, у Гёджина сжалось сердце. Он даже не стал скрывать своего беспокойства.
— Ты в порядке? Дай-ка я посмотрю. Этот сукин сын…
Он взял сына за маленький подбородок и начал поворачивать его лицо то в одну, то в другую сторону, скрупулезно проверяя с головы до ног на наличие травм. Под тяжелым взглядом отца Чонхён, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, стал жаловаться.
— Пап, один жирный толстяк хотел меня ударить, и я упал. А потом все упало возле раковины, и меня по голове стукнуло какой-то бутылкой!
До этого он держался молодцом, но, похоже, расклеился, увидев отца. Когда Чонхён обеими руками обхватил свою голову и сделал плаксивое лицо, Гёджин успокаивающе потрепал его по пушистой голове, словно говоря, что теперь все в порядке. Это был довольно нежный жест, но выражение его лица было полной противоположностью его действиям.
Ему не сообщили по телефону, что его ребенок упал и что его ударило чем-то по голове. Услышав то, что не прозвучало в телефонном разговоре, прямо из уст сына, Гёджин почувствовал, как начинает подниматься давление.
Гёджин мягко отодвинул хныкающего Чонхёна и пересек коридор. Менеджер, не знавший, что Гёджин уже здесь, находился в пятой комнате и успокаивал клиента, устроившего беспорядок. Дверь была распахнута настежь, так что Гёджин мог отчетливо слышать доносящиеся оттуда голоса.
— Господин, я понимаю, что вы очень расстроены. Да, да.
— Вы же самое крупное заведение в этом районе… И так обращаться с клиентами?!
Менеджер снова и снова извинялся, а мужчина, вытянув шею и раздувшись от важности, тыкал пальцем и усмехался, кривя губы. Судя по всему, он не из тех, кто гордо протягивает свою визитку где бы то ни было.
Обтягивающий костюм на тучном теле, обвисшие щеки и уверенный вид, несмотря на жалкую внешность. Его статус был очевиден с первого взгляда.
Заведение работало хорошо.
Гёджин мгновенно решил, как разобраться с этим проблемным клиентом. Все определялось суммой, указанной в чеке. К сожалению, сумма, которую согласился оплатить этот ублюдок, была слишком занижена. А это значит, он был не клиентом, а насекомым, которое можно было раздавить без всяких проблем.
Гёджин, неспешно вышедший на улицу, спокойно перевернул табличку с надписью «OPEN», висевшую на автоматической двери. Теперь все, кто собирался прийти сюда сегодня, увидят слово «CLOSED», а значит, развернутся и уйдут.
Если бы заведение работало в обычном режиме, он мог бы получить хорошую прибыль. От одной мысли о том, что ему пришлось закрыть заведение в пятницу после полуночи, его настроение полностью испортилось.
— Стоит только дверь оставить открытой, как всякая шваль лезет и ведет себя так, как будто они у себя дома. Суки, блядь…
После этого он пошел к пятой комнате.
— Нищие всегда проблемные, — пробормотал Гёджин себе под нос.
Проходя мимо сложенных у входа ящиков пива, он поднял одну пустую бутылку.
Жестом он отогнал сотрудников, столпившихся у двери комнаты. Обернувшись, они увидели Ча Гёджина, стоявшего словно мрачный жнец, и поспешно расступились.
Менеджер, пытавшийся загасить скандал и умаслить клиента, обливался потом. Судя по его дергающемуся глазу и уголку губ, эта истерика продолжалась довольно долгое время.
Гёджин широким шагом вошел в комнату и оттеснил тощего менеджера себе за спину. Управляющий уставился на Гёджина широко раскрытыми глазами.
«Когда… когда он успел приехать?» — только и успел подумать он. Он открыл рот, собираясь вымолвить «господин», как вдруг…
Ча Гёджин, спокойно вошедший внутрь и отодвинувший менеджера, замахнулся бутылкой, которую держал в руке.
Хрясь!
Пивная бутылка тяжелым ударом обрушилась на голову скандалиста и раскололась.
Сотрудники не смогли скрыть шока от происходящего. Они даже не успели моргнуть, а стеклянная бутылка, которой был нанесен удар мужчине по голове, разлетелась на осколки.
Осколки разлетелись во все стороны, а вслед за ними на пол закапала темно-красная кровь. Даже видя все это собственными глазами, трудно было поверить в происходящее.
— Уф, бля…
Мужчина, внезапно подвергшийся нападению, схватился за голову обеими руками, издавая сиплый стон. Но даже несмотря на то, что на глазах у стольких человек мужчине нанесли тяжелую травму, никто не двинулся с места. Сотрудники следили за выражением лица Гёджина, затаив дыхание.
Однако Гёджин, только что размозживший голову незнакомцу, был спокоен. Он стоял прямо, расправив плечи, словно совершил что-то совершенно естественное, и даже швырнул на пол оставшееся целым горлышко бутылки.
Остатки стекла разлетелись по полу, долетая аж до И Хиёна, стоявшего на коленях в углу.
—…
«Что, черт возьми, происходит?»
И Хиён, не в силах совладать с образовавшимся хаосом в голове, вздрогнул и дернул плечами. Коричневые осколки лежали прямо перед его коленями.
Боясь, что он может коленями задеть их, Хиён поспешно отполз назад и резко вдохнул, почувствовав исходящую сверху убийственную ауру.
Когда он осторожно поднял голову, то встретился с глазами, в которых плескалась смертельная угроза.
Эмоции И Хиёна уже давно остыли, а тело застыло, словно камень. Ча Гёджин склонил голову набок, разглядывая его испуганное лицо.
Он, случайно заметив И Хиёна, уставился на него пугающим пристальным взглядом, в котором читалось: «Это еще кто такой?» Его взгляд пробирал до дрожи. Даже когда перепуганный И Хиён опустил глаза, тяжелый взгляд все еще не отрывался от него.
Окинув Хиёна с головы до ног, Ча Гёджин увидел форменную одежду и, понял, что он сотрудник. Гёджин бросил взгляд на менеджера, который с глупым видом стоял рядом.
Как только холодный взгляд упал на него, менеджер, тихо икнув от страха и стрелой бросился к стоящему на коленях Хиёну, хватая его за руку.
— Эй, вставай. Иди сюда…
Словно черпая силы из ниоткуда, менеджер поднял Хиёна, который был почти с него ростом, и потащил его за собой в сторону, где стояли все остальные сотрудники. Оказавшись рядом с другими работниками, он становился, как и они, наблюдателем. Хиён все еще пребывал в прострации, не понимая, что происходит.
«Неужели только я один так потрясен?»
Оглядевшись, он заметил, что лица других работников тоже были мертвенно-бледными. Однако это был лишь мимолетный испуг. Сотрудники вскоре облегченно выдохнули и позволили себе легкие улыбки. Кто-то тихо пробормотал:
— Хорошо, что приехал босс.
Босс… Значит, тот мужчина, что внезапно вломился и разбил бутылку об голову клиента, и есть босс?
Но даже если это и так, назвать эту ситуацию «хорошей» было никак нельзя.
И Хиён, исподтишка следивший за коллегами с некоторым недоумением, перевел взгляд, уставившись прямо перед собой. Босс, который только что смотрел на него убийственным взглядом, повернулся спиной, словно ничего не произошло. Даже после того, как он ударил клиента бутылкой по голове, он не выглядел удовлетворенным и не показывал никакого намерения покидать зал номер пять.
Перенеся вес на одну ногу, Ча Гёджин достал из заднего кармана сигареты и сунув одну в рот, закурил. Жадно затянувшись, так что щеки ввалились, он выхватил у стоявшего рядом сотрудника чек-холдер.
Как только счет оказался у него в руке, он швырнул его клиенту в голову. Чек-холдер, угодивший в макушку, упал, испачкавшись в темно-красной крови. Но Ча Гёджин, словно ничего особенного не случилось, спокойно выпустил длинную струю дыма.
— Из-за таких копеек устроил целый цирк? У мужчины должна быть гордость! Какое право ты имеешь устраивать такой скандал из-за таких грошей, а? Из-за тебя сегодня вся работа накрылась.
В отличие от менеджера, который уговаривал клиента словами: «Простите, господин, успокойтесь», Гёджин действовал грубо и жестко. Его отношение, ставящее во главу угла только его заведение и его прибыль, делало его похожим на злобного хозяина.
Слова Ча Гёджина задели его. Клиент, который стонал после удара бутылкой, поднял опухшую руку к голове. Когда ладонь окрасилась липкой кровью, он, сипя от ярости, резко вскинул голову.
— Ты с ума сошел? Ты ударил меня по голове бутылкой! Как ты смеешь, блядь?! Ты даже, похоже, не представляешь, как устроен этот мир… Твою мать, босса позовите! Нет, нет… немедленно вызывайте полицию!
То, как он одной рукой пытался остановить кровь, а другой размахивал, приказывая вызвать полицию, было так же жалко, как предсмертные конвульсии насекомого.
Гёджин, стоя над ним и глядя свысока, даже не пытаясь скрыть раздражение, цокнул языком.
— Ты только посмотри на этого ублюдка. Если тебе есть что сказать, то говори. Я здесь, я босс. Из-за твоей гребаной истерики я даже не смог закончить свои дела и вынужден был явиться лично, — Гёджин усмехнулся. Его голос звучал холодно.
Клиент, опешивший от непоколебимо жесткого отношения Гёджина, снова закричал, повышая голос:
— Я же клиент, твою мать! — отчаянно завопил он, словно загнанный в угол зверь. — Эти ублюдки ведут себя неуважительно! Ты босс? Тогда следи и управляй своими сотрудниками как следует. Дерзкий ублюдок-омега, строит из себя недотрогу и ведет себя вызывающе, притащил сюда своего сопляка, блядь! И еще, я не собираюсь просто так оставлять то, что ты мне голову проломил!
В ситуации, когда клиент в любой момент мог вызвать полицию и подать в суд, Гёджин лишь коротко хмыкнул, а потом задал сухим голосом вопрос:
— Сопляка?
Когда Ча Гёджин произнес это слово, не только клиент, но и сотрудники, наблюдавшие со стороны, сглотнули сухую слюну. По какой-то причине напряжение, наполнявшее комнату номер пять, стало казаться еще более тяжелым.
Когда Гёджин замолчал, воцарилась полнейшая тишина. Единственным звуком был едва слышный шорох, когда он стряхивал длинную полосу пепла с сигареты кончиком пальца.
Когда он бросил окурок на пол и сделал шаг, приближаясь к клиенту, комнату прорезал звонкий звук соприкосновения его классических туфель с мраморным полом.
— Эй… — окликнул он клиента грубым голосом.
Мужчина приоткрыл дрожащие губы, намереваясь дерзко ответить, но вместо жирного голоса раздался ужасающий звук удара.
Бам!
Гёджин ударил его головой об стол.
И Хиён впервые в жизни осознал, что кто-то может схватить голову человека одной рукой, словно баскетбольный мяч, и так жестоко применить силу.
Так как стол был мраморный, удар получился сильный. Разбивая уже пострадавшую голову после удара бутылкой пива, можно было сломать кости.
Разве этого наказания недостаточно? Сколько бы хлопот клиент ни доставлял, это уже переходило все границы.
Но Ча Гёджин, как будто это было только начало, по-настоящему начал проявлять свой гнев.
Он поднял пепельницу и несколько раз обрушил ее на голову клиента. Его крупное телосложение само по себе внушало угрозу, а зрелище, как он применял силу, имея такое тело, шокировало еще сильнее.
Состояние клиента уже было ужасным. Он находился в таком жалком состоянии, что даже если бы прямо сейчас его увезли в реанимацию, то он, вероятно, остался бы на всю жизнь в состоянии овоща. Клиент, который сначала стонал, уже потерял сознание и лишь тяжело и неглубоко дышал.
Ча Гёджин остановился лишь только после того, как мужчина был полностью сломлен.
— Эй, господин, ты разве не слышал слухи об этом месте? Мы обращаемся как с королями только с теми лохами, кто тратит деньги.
С улыбкой, проявившей ямочки на щеках, он поднял подбородок клиента.
— Когда жалкое существо вроде тебя забредает сюда, напивается дешевым алкоголем и ведет себя вызывающе, как думаешь, как себя чувствует человек, который управляет этим заведением, а? Особенно когда я чертовски занят. У меня аж руки чешутся тебя разорвать на кусочки!
— …
— Но оказывается, этот ублюдок не просто учинил скандал, но и тронул ребенка. Скажи мне, должен ли я злиться или нет?
Его глаза, устремленные на клиента, сверкали яростью. В каждом его слове сквозило убийственное намерение. Даже просто слышать это уже было достаточно, чтобы колени подкосились, а бессознательный клиент, с закрытыми глазами и дышавший еле-еле, не имел ни малейшего представления о сказанном.
Когда реакции не последовало, Ча Гёджин хлопнул клиента по щеке ладонью.
— Эй, просыпайся. Почему ты такой слабак?
Слабак? Это никак нельзя было назвать реакцией слабака. Как кто-либо мог оставаться в сознании после многократных ударов по голове за такой короткий промежуток времени?
Ча Гёджин взял со стола бутылку холодной воды и вылил на лицо клиента. Клиент, внезапно облитый водой, закашлялся, открыл глаза, и только тогда Ча Гёджин, будто удовлетворенный, достал еще одну сигарету.
— Знаешь, что самое грязное в мире? Ублюдки, которые задирают слабых и так легко поднимают на них руку.
После этого он выгнал всех сотрудников и тихо закрыл дверь пятой комнаты.
— А я из тех, кто получает удовольствие, ловя таких ублюдков и избивая их. В такие моменты я думаю, что я все-таки еще человек!
Когда дверь захлопнулась, едва выкуренная сигарета упала между ног посетителя, и на окровавленное лицо клиента снова полилась холодная вода.
http://bllate.org/book/12540/1116532
