Бум…
Заточенный до блеска топор прорезал землю.
— Фух…
Сухён вытер рукавом пот со лба и разогнул спину. У его ног лежала куча нарубленных дров. Каждое полено было разной формы, но раз уж они предназначались для дровяной печи, их неровность не имела значения.
— Этого должно хватить, чтобы пережить зиму.
Сухён прислонил топор обухом к стене и присел, чтобы набрать в охапку только что нарубленных дров. Судя по тревожной атмосфере в деревне и перешептываниям бабушек, было весьма вероятно, что следующую зиму он встретит уже в другом месте.
Если так, то этих дров будет даже с избытком. Они ведь не для обогрева пола, а только для печки, чтобы запекать батат. Возможно, он даже не израсходует все в этом году.
— В новом доме, наверное, печки уже не будет, так что в этом году нужно использовать ее по полной.
С неба тихо падал снег.
Снежинка нежно приземлилась ему на кончик носа. Сухён шмыгнул носом. Когда он закончил складывать в поленницу дрова, то собрал небольшую охапку и зашел в дом.
Встроенная дровяная печка, которую он установил вместе с бабушкой из Сеула, когда его родная бабушка была еще жива, была удобна для запекания батата, картошки и прочего. Когда он вошел с дровами, Бокшиль тихо заскулил, словно почуяв его намерение разжечь печь. Хотя пес обычно ложился и грелся у печки, он всякий раз скулил, словно беспокоясь за Сухёна, когда тот имел дело с огнем.
— Все хорошо, Бокшиль. Я быстро разожгу огонь.
Сухён потянул за ручку в нижней части печи, чтобы выгрести золу, а потом открыл большую дверцу наверху и аккуратно уложил внутрь дрова. Их нужно было сложить крест-накрест, чтобы легче разгорелся огонь. Он проложил пространство между поленьями смятыми газетами, а потом поджег кусочек бумаги зажигалкой и подоткнул ее между дров.
Захлопнув дверцу, он присел на корточки и стал наблюдать. Огонь быстро разгорелся, и вскоре печь озарилась ярко-красным заревом.
— Надо положить запекаться батат и пойти помыться.
Хотя на улице и шел снег, он успел вспотеть, пока рубил дрова.
Сухён открыл длинный цилиндрический отсек в верхней части печи и плотно набил его бататом. Потрепав Бокшиля по голове, он направился в ванную.
Вспомнив слова бабушки о том, что на тепле нельзя экономить, он немного пропустил холодную воду, прежде чем ступить под теплые струи душа.
— Я уже все сделал на сегодня?
Тщательно намыливая лицо, он нанес шампунь на волосы и мысленно перебрал задачи, которые выполнил с утра.
Жизнь в сельской местности была насыщенной круглый год, но зимой особенно требовалась постоянная активность. А в эти дни, с обильным снегопадом, ему нужно было быть еще усерднее.
Проснувшись на рассвете, Сухён позавтракал. Он съел твенджан-чиге, приготовленный с вечера, и жареную скумбрию. После этого он сбил метлой сосульки с карниза, аккуратно сгреб их в кучу и проверил занесенную снегом площадку с глиняными кувшинами. Соевый соус, кочучжан и твенджан*, которые его бабушка приготовила перед смертью, ферментировались, и с ними не было никаких проблем.
*된장찌개 — суп из соевой пасты. *고추장 — острая перечная паста. *된장 — ферментированная соевая паста.
«Хотел бы я взять их с собой… — подумал Сухён, — но если только я не перееду в соседнюю деревню, перевезти их будет сложно».
С легкой грустью он закрыл крышку кувшина. После этого он проверил сушеную зелень редьки, которая заняла место хурмы, и уже после всего этого принялся колоть дрова.
Неудивительно, что после физической работы он проголодался. Он планировал после душа перекусить печеным бататом, закончить уборку в доме, а уже потом поужинать.
«А не приготовить ли мне после полудня якпап*?..»
*약밥 — сладкий рис с орехами и добавлением китайского финика, каштанов и кедровых орешков. Блюдо подслащивается медом или тростниковым сахаром, также ароматизируется кунжутным маслом и соевым соусом, иногда добавляется корица и вяленая хурма.
Присев на корточки и ополаскивая волосы под душем, Сухён начал размышлять о том, что бы ему съесть на ужин. Жить одному было непросто, особенно когда нужно было решать, что приготовить. Когда были живы его мама и бабушка, он всегда спрашивал их мнение, но теперь ему приходилось все решать самому.
Внезапно ощутив волну одиночества, Сухён попытался стряхнуть ее, переключившись на другие мысли. В такие моменты лучше всего было подумать о том, чем заняться после ужина.
— Я слышал, что завернутые в сушеную хурму сливочный сыр и грецкие орехи очень вкусно. Надо сегодня попробовать сделать это.
Несколько дней назад он ездил за продуктами в довольно крупный сельскохозяйственный кооперативный магазин вместе с бабушкой из Сеула, которая водит машину, в отличие от других бабушек, которые добираются туда на автобусе. Все, что ему было нужно, все самое необходимое, он нашел без труда. Раз или два раза в месяц он покупал там мясо и рыбу и то, что нельзя было вырастить в огороде.
Набирая в свою тележку продукты, он вспомнил, что видел на YouTube видео про «роллы из хурмы со сливочным сыром», поэтому добавил сыр в свои покупки. Орехи у него были дома, так что не было необходимости покупать их отдельно.
— Господин директор больше не приезжал… — пробормотал Сухён себе под нос, намыливая тело мочалкой.
О роллах из хурмы со сливочным сыром он узнал, потому что вдруг задумался, а будет ли уместно угощать господина директора просто сушеной хурмой. Ему самому она нравилась, но он не был уверен, что она придется по вкусу человеку из города, у которого есть доступ ко всем возможным вкусным и красивым десертам. Его поиски способов применения хурмы привели его к открытию нового способа ее употребления.
— Но другие мужчины в черных костюмах приезжают.
Сухён надулся, мыля руки мочалкой. Конечно, он не видел директора каждый день, и они говорили всего несколько раз, но он почему-то чувствовал странное разочарование оттого, что тот больше не приезжал.
И тут Сухён осознал, что он ждал Ки Тэёна. В этот же момент рука, в которой была мочалка, замерла.
Он не мог понять, почему ждал этого мужчину, особенно учитывая, что они виделись нечасто и почти не разговаривали.
— Неужели я и вправду поддался на взятки?..
Похоже, что красочные макаруны и торт подействовали куда сильнее, чем деньги, которые тот мужчина дал ему на карманные расходы.
Отбросив все мысли, Сухён снова принялся намыливать тело, словно ничего не произошло. Он не понимал, почему подсознательно ждал того мужчину, и не знал, как контролировать это чувство.
Так же, как он обычно отмахивался от неприятных событий, Со Сухён отмахнулся и от своих ожиданий.
Он решил, что, наверное, все дело в том, что это первый раз, когда он столкнулся с доминантным альфой.
— Пахнет бататом.
Когда он вышел из ванной, одетый и с высушенными волосами, в воздухе витал сладкий аромат печеного батата. Торопливо подойдя к печи, Сухён надел прихватки и потянул за горячую ручку. Он взял щипцы, висевшие на ящике с дровами, и перевернул батат. Треск огня у его ног казался громче обычного.
Он наклонился, чтобы проверить огонь, и отрегулировал заслонку. В этот момент Бокшиль, разбуженный, видимо, запахом батата, подбежал к нему. Сухён погладил его по голове и подошел к книжному шкафу, на котором висел календарь. Календарь, на котором он почти никогда ничего не отмечал, выглядел пустым.
— Хм…
Не в силах вспомнить сегодняшнюю дату, он включил свой редко используемый мобильный телефон. Он хотел посчитать, сколько дней осталось до того, как ему нужно будет принять супрессанты.
— Еще месяц…
Его странно беспокоило то, что он вдруг вспомнил Ки Тэёна, хотя до приема супрессантов было еще далеко.
Будучи рецессивным омегой, Со Сухён никогда не переживал полноценного эструса. У него все ограничивалось лишь жаром и легким недомоганием, как при простуде.
Врач говорил, что, возможно, все дело в том, что он живет в маленькой деревне, где почти нет альф или омег, так что на него не влияют феромоны, и что это не является большой проблемой. Несмотря на диагноз врача, его мать-омега волновалась. Но Сухён чувствовал только облегчение оттого, что у него не было полноценного эструса, и иногда шутил, что, наверное, он рецессивный среди рецессивных.
Альф и омег обычно классифицировали как доминантных, обычных и рецессивных. Доминантных было меньше всего, за ними шли рецессивные, а потом обычные, которые и составляли большинство. Отсутствие уточняющих определений вроде «доминантный» или «рецессивный» перед альфами или омегами означало, что они относятся к обычным.
Возможно, потому что их было меньше, чем обычных, но больше, чем доминантных, некоторые люди называли рецессивных «неполноценными». Однако Со Сухён никогда не стыдился того, что он мужчина-омега или что он рецессивный. Что он мог поделать с этим, раз уж таким родился?
Конечно, быть омегой означало, что он не мог полностью избежать неприятных переживаний, но он был благодарен, что его рецессивность означала отсутствие сильного запаха феромонов и полноценного эструса.
Но несмотря на это, он все же исправно принимал супрессанты, как просила его покойная мама. Даже если бы он пропустил прием, он, вероятно, отделался бы всего несколькими днями недомогания, но он хотел сдержать обещание, данное матери.
Гав… Гав…
Начал лаять Бокшиль, пока он проверял оставшиеся подавители.
— Батат уже готов?
Со Сухён тут же отложил супрессанты, закрыл ящик и направился на кухню. Надев прихватки, он потянул за ручку. Воздух наполнился ароматом печеного батата. Он проверил щипцами сладкий картофель и, убедившись, что он хорошо пропекся, переложил его на тарелку.
— Когда он остынет, я дам тебе. Сейчас он еще горячий.
Бокшиль жалобно заскулил…
— Я же сказал, он горячий. Он будет невкусный, если я стану остужать его в воде.
Несмотря на предупреждение ветеринара не давать Бокшилю слишком много батата из-за риска набора веса, он не мог устоять перед его скулежем.
Сухён присел на корточки и тронул нос Бокшиля. Он был очень сухим.
У него было предчувствие, что Бокшилю осталось не так много времени, и его охватила грусть. Но Со Сухён попытался собраться духом и не думать об этом. Как бы собака ни была здорова для своего возраста, расставание было неизбежно по мере течения времени. Лучше уж Бокшилю жить здоровым, как сейчас, и спокойно перейти радужный мост, чем долго мучиться от боли.
*무지개 다리를 건너다 — Это выражение является прямым заимствованием западной концепции «Rainbow Bridge» — поэтической метафоры о месте, где домашние животные ждут своих хозяев после смерти. В Корее оно стало популярным благодаря интернету и западной культуре, особенно среди владельцев домашних животных. В традиционной корейской культуре существуют собственные представления о загробной жизни, но для домашних животных именно западная метафора стала стандартом благодаря глобализации.
— До тех пор я должен давать ему все, что он захочет.
Когда Сухён ездил с бабушкой из Сеула в гипермаркет, то купил специально для Бокшиля мяса, чтобы варить его.
Сухён поднял Бокшиля на руки, прижался к его голове и глубоко вдохнул. Своеобразный сладковатый запах собаки наполнил его странной смесью тепла и грусти, от которой на глаза наворачивались слезы.
Его мягкий взгляд скользнул к окну. Снегопад, который с утра был довольно сильным, теперь перерос в настоящую метель.
«Может, просто закрыть магазин?»
Он только немного вздремнул после обеда и уборки, а уже приближался вечер.
— Сегодня ночью снега будет много.
Именно в этот момент сквозь снежные вихри показалась черная машина. Он не заметил раньше, но, похоже, люди из строительной компании приехали, пока он спал.
— Наверное, они сейчас уезжают.
Машина двигалась от деревни, а не к ней. Судя по количеству снега, он прикинул, что они, вероятно, смогут проехать, хотя и с трудом. Снегопад сегодня менялся чуть ли не каждую минуту, и если они не будут осторожны, то могут застрять на дороге. Хорошо, что они уезжают.
В такую погоду покупатели все равно не придут, так что можно закрываться. Приняв решение, он взял свое одеяло и встал. В этот момент дверь открылась.
— О…
Сухён инстинктивно взглянул через плечо мужчины. Машины уже и след простыл.
— Господин директор.
Сердце Сухёна бешено заколотилось, и вместо приветствия он окликнул Ки Тэёна по должности. Мужчина, на котором необычно было видеть пальто, стряхивал снег с волос. Услышав обращение, Ки Тэён встретился с ним взглядом.
— А ты разве не собираешься возвращаться в Сеул?
— Я уеду, когда за мной вернется машина.
— Она не сможет вернуться.
— У тебя есть водительские права?
В тоне, с которым Ки Тэён говорил, слышался упрек: «Что ты понимаешь в вождении?»
Сухён посмотрел на самодовольную ухмылку мужчины, а потом снова в окно. Прямо сейчас снег был сильным, так что минут через тридцать его будет уже по щиколотку. В этой местности и так было холодно, а из-за того, что деревня находилась близко к горам, снег таял плохо.
— Здесь снег накапливается очень быстро.
Ки Тэён посмотрел в окно.
— Здесь поблизости нет мотелей или чего-то подобного, — произнес Сухён, поправив сползшее одеяло. — Где ты будешь спать, если машина не сможет вернуться? Я думаю, лучше всего позвонить и сказать, чтобы возвращались за тобой как можно скорее.
Это было опасно, но, поскольку машина только что уехала, если они сейчас развернутся, то все еще смогут добраться до Сеула, хоть и с опозданием. Однако Ки Тэён вместо того, чтобы звонить, медленно прошелся по магазину. Сухёну пришлось запрокинуть голову, когда мужчина приблизился.
— Где я буду спать?
Его взгляд, устремленный сверху вниз на Сухёна, был полон озорства.
— Пушистик ведь позволит мне спать здесь?
Сухён на мгновение задумался, шутит он или говорит серьезно. Но, видя, с каким спокойствием тот трогает снеки, он склонялся к тому, что тот говорит серьезно.
— С какой стати?
http://bllate.org/book/12539/1116514
