Готовый перевод Husband from distant stars / Муж с далёких звёзд [💗]✅: Глава 4. Лепешки на свином жире

Когда 7361 вышел из главного дома, в его руке болталась холщовая сумка.

В ней находился почти месячный запас продовольствия для всей семьи Ван — около сотни цзиней ( 50 кг ).

(Цзинь - в традиционной китайской системе мер является одной из основных единиц измерения веса. 1 цзинь = 500 грамм (ровно 0,5 кг)

Одной рукой 7361 легко перешагнул через высокий порог, даже не напрягаясь.

Чжан-ши словно очнулась от сна. Она вскочила, тыча пальцем в 7361:

— Что ты делаешь? Что это за безобразие?!

— Ем, — ответил 7361, как о чём-то само собой разумеющемся, ловко увернувшись от её хватающих рук.

— Ешь?! Да какая там еда?!

7361 взглянул на небо.

Был ещё день, до ужина далеко. Он неуверенно предположил:

— М-м... Обедаю?

— Проклятый! Я не про это! Ты что, небеса свергнуть решил?! Брось сумку! Тебе ли распоряжаться семейным зерном! — Чжан-ши тряслась от ярости, почти теряя связность речи.

Она снова попыталась вырвать мешок, помня о силе 7361, и вложила в рывок всю мощь.

Но едва её пальцы коснулись ткани, 7361 разжал руку.

Сотня цзиней оказалась неподъёмной для Чжан-ши. Мешок выскользнул и всей тяжестью рухнул ей на ногу.

— Ай-яй! — взвыла она, сгибаясь пополам и хватаясь за расплющенную ступню.

В хаотичных попытках удержаться она споткнулась о собственные ноги и снова шлёпнулась на землю. Уже пострадавшая ранее попа приняла новый удар. Чжан-ши зашипела от боли.

— Ты... ик... убийца! О небеса, да как ты посмел... бунт, настоящий бунт... — она каталась по земле, перемежая стоны привычными проклятиями.

На обычно бесстрастном лице 7361 наконец появилась эмоция — он нахмурился, наблюдая за вопящей женщиной.

Как шумно. Невыносимо шумно.

На заброшенной планете он редко контактировал с людьми и не знал, какими они должны быть. Но точно не такими.

7361 не понимал: почему при каждой встрече эта женщина либо орет, либо катается по земле?

Желудок громко урчал, возвращая его к реальности. Непонятно — значит не важно. Сейчас главное — еда.

Он потянулся к мешку. Чжан-ши мгновенно накрыла его телом.

— Попробуй только тронуть!

7361: ?

Он послушно тронул.

Чжан-ши: !

Видя её готовность умереть за зерно, 7361 великодушно предложил:

— Ладно. Если не даёшь мне прикасаться к еде — готовь сама.

На свете нет ничего важнее пищи.

— Ч-что?! — Чжан-ши подумала, что ослышалась.

— Готовь еду, — повторил 7361. — И поживее. Я очень голоден.

— Ты... ты... — её пальцы дрожали, указывая на него, как плети.

7361 подождал, но женщина не двигалась.

— Ты не идёшь?

— Ты... Ты ПРИКАЗЫВАЕШЬ мне?! — выдохнула она.

— Ты же сама запретила мне трогать зерно, — логично заметил 7361.

Если нельзя брать продукты — значит, готовить должен запретивший. Почему она не понимает таких простых вещей?

Впервые за всю свою андроидную жизнь 7361 ощутил нечто похожее на презрение.

Ладно. Не стоит спорить с неразумными.

Он аккуратно отодвинул её руки в сторону, поднял мешок и направился в кухню, не обращая внимания на вопли.

Вообще-то дом семьи Ван считался зажиточным — иначе бы они не смогли потратить пять лянов на Ли Сяоманя.

У большинства крестьян кухня была просто навесом во дворе. У семьи Ван же — настоящее помещение с дверью и окнами. Пусть стены из утрамбованной земли не сравнятся с главным домом, но это всё равно роскошь по меркам деревни.

Когда кухню построили, Чжан-ши месяцами хвасталась соседям, как удобно готовить в любую погоду. Она даже вешала замок, чтобы тайком кормить старшего сына деликатесами, не делясь с невестками.

Теперь эта самая дверь закрылась перед её носом.

Из щелей потянул аппетитный аромат жареного. Чжан-ши затряслась и начала колотить в дверь:

— Ли Сяомань! Ты посмел использовать масло?! Немедленно выходи!

Деревянная дверь сотрясалась от ударов, но внутри никто не реагировал. Шипение жарящегося теста и аромат становились всё интенсивнее.

7361 готовил лепешки.

Изначально он планировал сделать грубые пресные лепёшки, но, перебирая воспоминания Ли Сяоманя, наткнулся на рецепт жареных.

На кухне стоял забытый Чжан-ши горшок с жиром — теперь он достался 7361.

Как дисциплинированный андроид, он мгновенно замесил тесто, раскатал лепёшки и без зазрения совести зачерпнул большой кусок белого свиного сала.

Снежно-белый жир медленно таял на чугунной сковороде, выпуская ароматный дымок. Тесто пузырилось, а перевернутая сторона золотилась так аппетитно, что слюнки текли.

7361 и сам сглотнул несколько раз. Особенно когда откусил первый кусок только что снятой со сковороды лепёшки.

Хрустящая корочка снаружи и упругая мякоть внутри, пропитанные ароматом жира, заставили его прищурить глаза от удовольствия.

Проглотив первую лепёшку, он ловко нажарил ещё десять.

Затем вымыл собранные ранее огурцы и шпинат, нарезал их и приготовил холодный салат. Наконец расставил всё на столе.

Свежие огурцы и молодой шпинат были хороши даже без приправ, но с уксусом и кунжутным маслом приобрели особую хрусткость.

7361 откусил лепёшку, заел салатом — комбинация рождала новый вкус.

Он тщательно пережёвывал, сконцентрировавшись на ощущениях. Помимо сытости в желудке, его переполняла невиданная ранее лёгкость.

Что касается воплей и стука в дверь — он ещё вначале блокировал слух психической энергией.

Очистив всю еду, 7361 довольный погладил слегка округлившийся живот.

Быть человеком — прекрасно!

А этот мир — особенно прекрасен!

Когда он наконец вышел, Чжан-ши уже исчезла. 7361, естественно, не стал задумываться куда.

Прижимая к груди свёрток в белой ткани, он бодро зашагал прочь.

Солнце клонилось к закату, крестьяне возвращались с полей. Завидев 7361, все как один начинали его разглядывать.

Деревня Ван была маленькой — любая новость разлеталась за полдня. А уж история с попыткой самоубийства из-за домогательств деверя и вовсе стала сенсацией.

Обычно даже невинные жертвы таких скандалов стыдились показываться на люди. Некоторые и вовсе предпочитали удавиться поясом.

Но этот Ли Сяомань не только выжил — он спокойно расхаживал по деревне, будто ничего не произошло!

7361 не понимал этих людских условностей. Он лишь замечал, что все на него пялятся.

Его психические способности делали чужие взгляды ещё ощутимее.

Обычно он игнорировал неопасное внимание. Но сейчас, сытый и довольный, решил удовлетворить любопытство.

— Почему ты смотришь? — прямо спросил он молодого парня, который прятал взгляд.

Тот вздрогнул:

— Я н-не смотрю!

— Смотришь. Ты прятался за той ивой, — 7361 указал на дерево.

Парнишке лет четырнадцати, подслушавшему вчерашние сплетни, стало неловко и жарко. Когда 7361 заметил его румянец, то искренне удивился:

— Ты покраснел?

Солнце уже село, а на этой планете нет радиации...

— Б-бесстыдник! — фыркнул парень и убежал.

7361 провел пальцами по своим щекам.

Где же здесь эта пресловутая "толстокожесть"?

Пожав плечами, он списал это на странности людей и двинулся дальше.

После этого случая пристальных и любопытных глаз стало меньше.

По памяти 7361 вышел к уединённой хижине.

Уже стемнело, но луна светила ярко. Обойдя цветущий забор, он остановился перед покосившейся дверью.

Подумав, стоит ли перепрыгнуть ограду, он всё же постучал.

Ответа не последовало.

7361 решил, что постучал слишком тихо, и ударил сильнее.

На третий раз дверь с грохотом рухнула.

В тот же миг в дальнем конце двора открылась дверь дома.

Стоя на пороге без двери, 7361 достал свёрток и громко спросил:

— Пэй Жунь, хочешь лепёшек?

http://bllate.org/book/12517/1114496